снаружи дома, поэтому последовала за ним…
— Куда? — потребовал Алек.
— В пансионат, заполненный ведьмами, куда я направлялась, прежде чем вы устроили мне засаду.
Волки-самцы пристально смотрели друг на друга.
— Кто из них? — прорычал Адам.
Кира раздражённо вздохнула.
— Я до сих пор не знаю её имени. Но она высокая с короткими светлыми волосами, выглядит так же дружелюбно, как сосулька.
— Эмиральд, — тут же выпалил Джейк.
— Уверена? — спросил Адам.
— Это её запах… — недовольно выплюнула Кира.
Гейб встал на защиту Киры.
— Если у Эмиральд нет веской причины оставить свой запах на месте двух мёртвых тел, это должна быть она, слишком много для совпадения.
— Мы должны решить это осторожно, но быстро, мы не хотим полномасштабной войны между волками и ведьмами. Мы пойдём в пансионат, и попросим поговорить с ней, — Адам говорил со своей стаей сдержанным ровным голосом.
— А как же я? — бросила вызов Кира.
Адам пристально посмотрел на неё.
— Мы все уходим, но ты останешься с Акселем и Джейком. Давайте для начала посмотрим, какое настроение у Эмиральд.
* * *
Мелоди застонала от стука в дверь. Она открыла её и пригнулась, когда огромная лапа Альфы чуть не ударила её по лицу.
— Эй! — крикнула она, хватаясь за телефон в руке.
— Прости, где Эмиральд? — рявкнул Адам.
Альфа был безумнее, чем она когда-либо видела. С Алеком, Гейбом и Доном она почувствовала, как холод пронзил её тело. Они выглядели так же убийственно, как и он.
— Её здесь нет…
— Где она? — прорычал Дон.
— Она сказала, что собирается увидеться с Лив, я пытаюсь дозвонится Лив, чтобы предупредить её…
— Чёрт! — крикнул Алек, его кровь закипела при мысли о том, что его пара в опасности.
Его волк завыл на него.
— Как давно она ушла? — спросил Адам.
— Около десяти минут, я не…
— Гейб, Дон, останьтесь здесь на случай, если она вернётся. Мелоди, пытайся дозвонится до Лив, скажи ей выйти из дома и держаться подальше от Эмиральд, несмотря ни на что. Поняла?
Она слабо кивнула командам Альфы и была грубо отодвинута в дом двумя огромными волками.
Алек и Адам побежали к внедорожнику Алека, быстро сообщив остальным трём волкам, что происходит, они помчались к дому Алека и Лив, за ними следовали Аксель, Джейк и Кира.
Алек пытался почувствовать свою пару через их связь, но его собственные эмоции были слишком сильны, он не мог понять, что принадлежало ей. Алек практически мямлил, его кожа покрылась рябью, когда волк отчаянно пытался продвинуться вперёд.
— Она беременна… Я не могу её потерять… Я не могу…
— Ты не потеряешь её! — прорычал Адам, утопив педаль газа. Он надеялся.
Глава двенадцатая
Лив вытерла руки о шорты. Это был прекрасный солнечный день, казалось бессмысленным торчать в помещении. Хотя Алек не хотел, чтобы она выходила из дома, конечно, это не распространялось на сад.
С небольшой помощью её естественной магии земля была готова, чтобы начать сеять семена. Она уже решила, что половина сада будет содержать полевые цветы, которые привлекут птиц и бабочек, а другая половина будет для овощей.
Большинство ведьм не могли практиковать во время беременности, но земные ведьмы всё ещё могли посещать их сады и помогать им расти. У земных ведьм всегда были большие здоровые дети из-за их естественных способностей.
Вскоре они будут наслаждаться своими собственными помидорами, клубникой, перцем, всем, что они действительно захотят. Лив может заставить всё расти в любое время года. Она надеялась, что Алек будет так же рад, как и она, её усилиям. Мысль о приготовлении еды для её мужчины из овощей, которые сама вырастила, почему-то согревала девушку.
Лив подумала о том, как научит своего ребёнка ухаживать за садом, как делала её мать. Теперь, зная, что беременна, она открыла свой разум и могла чувствовать своего ребёнка несмотря на то, что ему было всего пару дней. Она подумала о том, как Алек обожает и защищает их обоих. Она потёрла живот, представляя жизнь внутри и удивляясь тому, сколько счастья Алек принёс ей в течение нескольких дней.
Она вскочила, услышав хруст ветки. Обернувшись, она увидела приближающуюся тётю Эмиральд и огорчилась. Если кто-то расстроится, узнав, что она беременна — это будет Эмиральд.
С некоторым опасением она подошла к своей тёте, Лив нахмурилась, задумываясь сколько ей лет. Обычно она выглядела безупречной, но сегодня у неё были огромные мешки под глазами, а лицо казалось бледным.
— Эмиральд, что привело тебя сюда?
— Я пришла дать тебе последний шанс, Ливия. Полагаю, вчера я действовала немного поспешно.
Лив закатила глаза от преуменьшения, но Эмиральд продолжила наступление.
— Ты ведь моя единственная плоть и кровь. Если пообещаешь никогда не видеть этого, — она сделала паузу, выплёвывая следующее слово, — волка снова, я приму тебя обратно в ковен.
Лив уставилась на неё, и Эмиральд улыбнулась так тепло, как только могла. Она была похожа на замёрзшего крокодила.
— Я могу простить юношескую неопытность, волки — злые существа, даже ведьмы, ну, некоторые ведьмы, — усмехнулась она, — не застрахованы от их чар, но на самом деле верить, что одна ночь секса означает, что вы влюблены, смешно. Конечно, ты хочешь жить со своим видом, я имею в виду, что ты не бросишь меня ради него, не так ли?
Эмиральд испробовала хриплый, нуждающийся тон, на который Лив всегда поддавалась раньше, но на этот раз она не собиралась это делать.
Лив хлопнула в ладоши, избавляясь от земли. У неё было нулевое терпение к отношению Эмиральд.
— Мы любим друг друга. Я его пара, а он моя. Мы соединились, и это значит, что мы будем вместе всю оставшуюся жизнь. Мне жаль, что тебе это не нравится, но это не моя проблема.
Лив повернулась спиной к своей тёте, чтобы вернуться к садоводству, игнорируя её.
— Не отворачивайся от меня, юная леди! Я твоя тётя, я защищала тебя, ухаживала за тобой, и это — благодарность, которую я получила?! — взвизгнула Эмиральд.
Лив развернулась и уставилась на женщину.
— Не говори со мной так! — Эмиральд была немного озадачена поведением Лив, до этого она всегда была такой гибкой. Это неблагодарное существо до неё было упрямым и неразумным. — Ты ясно дала понять, что никогда не заботилась обо мне, Эмиральд, ты дала понять, что хотела, чтобы умерла я, а не мама, поэтому не понимаю, почему тебя так волнует, что я ушла. Ты уже говорила, что я обуза для тебя, ну, это твой счастливый день, тяжкое бремя исчезло. Ты не должна заботиться обо
