Верхний слой почвы собирали в кучи, которые затем промывали, чтобы получить концентрированный соляной раствор. Этот раствор разливали в глиняные кувшины и нагревали, чтобы выпарить воду. В результате получали сухую темноватую соль, которая продавалась по всей стране в виде прессованных шаров, блоков и круглых плиток размером с ломоть хлеба. Также соль продавалась в кувшинах в измельченном виде. Тласкаланцам, однако, приходилось обходиться без соли, поскольку их враги, ацтеки, контролировали все соляные ресурсы и запрещали такую торговлю.
Обработка обсидиана
Обсидиан, черное стекло, – результат вулканической активности, использовался для изготовления наконечников копий и ножей. Мастер усаживался на землю, сжимая между ступнями ног цилиндрический блок обсидиана длиной около 20 сантиметров и толщиной с ногу или руку. Тонкие осколки откалывались от бруска с помощью деревянного инструмента: мастер приставлял инструмент к краю верхней поверхности бруска и налегал на него грудью. Этот процесс повторялся до тех пор, пока не набирался целый комплект таких пластинок, а брусок настолько истончался, что дальнейшая его обработка становилась невозможной. Один работник мог за час произвести около ста пластинок.
Только что отколотый обсидиан остр, как стекло, и пластинки готовы к использованию в качестве ножей или лезвий на палицах воинов без дополнительной обработки. При изготовлении наконечников для копий и других подобных предметов широким пластинкам придавалась необходимая форма, а затем их заостряли.
Странствующие торговцы
Странствующие торговцы, или почтека, образовывали отдельный слой в ацтекском обществе, и их не путали с разносчиками и мелкими торговцами, продававшими свой товар на рынках долины. Почтека занимались только внешней торговлей. Они создавали влиятельные гильдии со своими привилегиями, и ко времени конкисты корпорации почтека существовали более чем в дюжине городов.
В городе торговцы жили в своих кварталах (в Тлателолько было семь таких кварталов, включая район, называемый Почтлан) и образовывали замкнутую общину. Они заключали браки только между членами своей общины, и лишь сыновьям торговцев разрешалось становиться почтека. У них были собственные суды, не входившие в государственную систему и занимавшиеся разрешением как гражданских, так и коммерческих споров. Судьи выносили и исполняли все приговоры, включая смертную казнь за серьезные преступления. У торговцев был свой бог (Якатекутли), а во время грандиозного празднества в честь Уицилопочтли, которое проходило в пятнадцатом месяце, торговцам даровалась привилегия приносить в жертву рабов сразу после того, как воины выставят добытых ими пленников.
В Теночтитлане гильдией управляла небольшая группа из трех (или пяти) опытных торговцев, преклонный возраст которых не позволял им более совершать долгие и опасные путешествия. Они выступали в роли советников и администраторов, представляя корпорацию в переговорах с правителем, регулируя рыночные цены и возглавляя церемонии, которые сопутствовали отправлению и возвращению караванов.
Поскольку торговая миссия требовала значительных материальных затрат и нескольких лет вдали от дома, ничто не оставалось на волю случая. Отправление должно было выпасть на счастливый день, лучше всего на 1-й день Змеи, который был особенно удачным для торговцев. За день до отправления почтека и их родные, остававшиеся дома, омывали голову и обрезали волосы – больше им не придется делать этого до благополучного возвращения путешественников. Накануне отправления совершались приношения богам и корпорация устраивала праздник для отбывающих. Старейшины напоминали уходящим об их долге по отношению друг к другу и к богам, а также предупреждали об испытаниях, что ждут их во время путешествия, – труднопроходимые дороги, пустыни, вздувшиеся реки, усталость, скудная пища, черствые тортильи, вялый маис и грязная вода. В прощальных речах риск не преуменьшали: «Мы не знаем, увидят ли вас снова ваши отцы и матери. Может быть, вы уходите навсегда, может статься, вам суждено погибнуть… Но пусть слезы и страдание ваших отцов и матерей послужат вам опорой».
Тем временем для путешествия все было готово. Были наняты носильщики, товары и провизия уже лежали в доме главы каравана. Торговля зиждилась на корпоративной основе, и караваны брали с собой товары, принесенные непутешествующими членами гильдии и даже женщинами-торговками. Сам правитель вносил свой вклад. Так, доля Ауитсотля в одной из таких экспедиций составила 1600 накидок и других не менее роскошных одеяний. В своих тюках почтека несли сырье из горных районов и разного рода промышленные товары: золотые украшения, ротовые украшения из горного хрусталя и олова, кроличий мех, лекарственные растения, швейные иглы, кошениль, квасцы, бритвы из обсидиана с кожаными рукоятями, одежду и гончарные изделия.
Все это было погружено в каноэ, которые под покровом ночи тихо покидали город. Прощание было коротким: «Никто не ходил в женский квартал, никто не оглядывался назад. Если он забывал что-то, то не возвращался назад, чтобы взять это, и никто не приходил к нему, чтобы отдать забытое» (Саагун). В пути длинную колонну носильщиков сопровождали опытные торговцы и их ученики, совершающие путешествие впервые. Вооруженный эскорт охранял караван от грабителей и, в случае необходимости, оказывал воздействие на упрямых покупателей.
Мексиканский торговый караван был вооружен как небольшая армия и в случае необходимости вел себя соответствующим образом. Если иностранное племя отказывалось торговать, это расценивалось как недружественный акт, который мог привести к войне. История показывает, что торговля часто выступала прелюдией к завоевательным действиям. Торговцы нередко выступали в роли шпионов, оценивая благосостояние чужой страны и военные слабости, которые могли бы быть использованы позднее. Часто почтека намеренно провоцировали местное население в надежде развязать вооруженный конфликт. При Ауитсотле группа ацтекских торговцев вынуждена была выдержать четырехлетнюю осаду в городе Оуатенанко на Тихоокеанском побережье. Когда, наконец, правитель направил армию на выручку почтека, он узнал, что торговцы пробили себе путь из города и завоевали прилегающие земли без чьей-либо помощи.
Иногда ацтекские коммерсанты посещали страну миштеков и тотонаков, но самый важный торговый путь пролегал дальше на юг, к жарким засушливым районам. Караваны из горных городов сначала приходили в город Точтепек – транзитный пункт, где у каждой корпорации были свои склады и постоялые дворы для своих членов. Благосостояние провинции Точтепек, в которой насчитывалось 22 города, можно оценить по реестру податей, которые она выплачивала Теночтитлану. Каждые 80 дней провинция отправляла в столицу 2800 предметов одежды и один раз в год следующие товары:
40 ротовых украшений из золота и полудрагоценных камней;
80 горстей перьев птицы кетсаль;
7 нитей жадеита;
3 крупных куска жадеита;
100 кувшинов с жидким каучуком;
200 мешков бобов какао;
2 ожерелья из золотых бусин;
4 связки перьев птицы кетсаль, украшенных золотом;
24 связки красных, зеленых и синих перьев;
16 тысяч шариков каучука;
1 богатое облачение воина;
1 щит с перьями;
1 золотой щит;
1 головной убор, украшенный перьями;
1 золотую диадему;
1 золотую головную повязку.
Из Точтепека торговцы совершали визиты в дружественные города, в то время как самые храбрые коммерсанты, «переодетые торговцы», которые владели иностранными языками и могли сойти за своих, с шпионскими целями проникали на враждебную территорию.
К востоку от Точтепека монополия на торговлю принадлежала почтека Теночтитлана, Тлателолько, Оуаутитлана и Уицилопочко. Один главный путь вел к Тихоокеанскому побережью и провинциям Айотлан и Шоконочко. Другой путь шел на север к Шикаланго, торговому порту на территории майя, которые контролировали морской путь вдоль побережья Юкатана и чьи каноэ привозили жадеит, перья тропических птиц и шкуры ягуара из внутренних районов своей страны, а также кораллы и морские раковины с побережья. Язык науатль являлся для торговцев linguafranca, и во времена испанского завоевания на нем все еще говорили в Шикаланго, несмотря на то что родным языком для жителей этой территории был язык майя.
Не всем суждено было вернуться домой из путешествия. Если торговец умирал вдали от дома, его товарищи привязывали тело к носилкам, надевали на него украшения и бумажную накидку. Лицо покойного разукрашивалось (черным – вокруг глазниц, красным – губы), все тело покрывалось белыми полосками. Покойного несли на вершину горы, где и оставляли. Когда караван возвращался домой, родные покойного сжигали его фигурку, словно кремируя тело.
