«На отставшего от стаи волка нападает затаившийся медведь».
Элена понимающе кивнула: нужно спешить. Словно в награду за решимость, Фардейл задержал на ней внимательный взгляд и только затем пошел вдоль берега к лагерю. Поспешно подняв с земли сверкающий предмет, девушка последовала за ним.
Ни'лан видела, как паук расправляет четыре крыла, каждое размером с руку. В свете костров по их поверхности метались черные маслянистые отсветы. Он оставил Эр'рила в покое и жалобно застонал от голода. Нифай чувствовала, что существо — некое подобие куколки, оно совсем недавно появилось на свет и истинную форму обретет, только насытившись.
Ни'лан попыталась отыскать слабое место в сковывавших ее веревках, но они были прочны и завязаны на совесть. Даже покрасневший от усилий Крал не мог с ними справиться. Мерик и Могвид, видимо, смирились и не пытались сражаться с путами. Элв'ин стоял, гордо выпрямившись, его голубые глаза потускнели; Могвид съежился от страха.
Маленькая женщина оставила затею с веревками, понимая, что сила здесь не поможет. Но она не хотела сдаваться, только не сейчас. Возможно, умом и хитростью… И тут она поняла, что опоздала.
Существо сидело неподвижно, но вдруг забило крыльями и, скребя по земле конечностями, бросилось на Эр'рила. Тот резко вдохнул, когда паук вцепился в грудь. Восемь ног обхватили тело, когти вонзились в дерево столба. Задыхаясь, воин покраснел, и впервые с момента их первой встречи в Уинтерфелле Ни'лан увидела в его глазах страх.
Демоница по имени Вира'ни захихикала, ее губы искривились в жестокой усмешке.
— Поцелуй его, мой миленький! — подбадривала она мерзкую тварь.
Нужно действовать немедля.
— Хватит! Останови свое чудище! — крикнула Ни'лан.
Вира'ни перевела на нее злобный взгляд.
— Темный Властелин не одобрит смерти Эр'рила, — поспешила сказать нифай, чувствуя, как решимость оставляет ее.
Демоница шагнула к пленнице.
— С чего бы это? Может, ты лучше меня знаешь, чем порадовать моего господина?
Краем глаза Ни'лан видела, что паук опустил двойную челюсть к горлу Эр'рила, но выдержала взгляд Вира'ни.
— Я знаю только, что Черное Сердце ищет ведьму. Больше всего на свете он желает ее заполучить.
Казалось, эти слова сумели преодолеть барьер безумия, и хищная улыбка исчезла с бледного лица.
— Только Эр'рилу известно, где она, — солгала нифай. — Если убьешь его, никогда не узнаешь, где он ее спрятал.
Вира'ни тихонько свистнула пауку, и страшные челюсти послушно замерли на расстоянии пальца от кожи воина. Жажда мести в глазах Вира'ни сменилась сомнением и беспокойством. Она вдруг съежилась и отступила на шаг.
— Ведьма… Да, ведьма.
Рука Вира'ни, точно заплутавший котенок, метнулась к волосам, принялась играть с черными прядями.
— Нужно поймать ведьму для моего господина. Я не могу его подвести. — Она снова взглянула на станди. — Отложим наши забавы на потом.
Ни'лан выдохнула. Добрая Матушка, у нее получилось!
Она видела, как Вира'ни подошла к чудовищу и нежно поскребла ногтем его крыло.
— Ну-ну, слезай оттуда. Не будем трогать Эр'рила… Какое-то время.
Нифай с облегчением наблюдала, как паук по очереди вытаскивает конечности из дерева и спускается на землю. Он сердито встряхнулся, и его пронзительный вопль — голос самого мрака, перед которым, казалось, померкло пламя костров — разбудил сокровенные страхи во всех живых существах. Ни'лан почувствовала, как у нее подгибаются колени.
К счастью, Вира'ни успокоила монстра, положив ладонь ему на спину.
— Тише, дорогой, не надо скандалить. Я знаю, что ты голоден. — Демоница указала на пленницу. — Иди покушай, малыш.
Глаза Ни'лан широко распахнулись от ужаса, когда, размахивая крыльями и перебирая конечностями, чудовище помчалось к ней.
— Спасибо, что напомнила о моем долге, — сказала Вира'ни. — И в качестве награды мы пропускаем тебя вне очереди.
Паук набросился на крошечную женщину, и та стукнулась затылком о столб. Тварь обхватила ее всеми восемью лапами, полностью скрыв под собой. От удара перед глазами заплясали разноцветные огни, однако нифай успела заметить, что к ее шее несутся облепленные пеной челюсти.
Монстр вгрызся в горло, и Ни'лан тут же потеряла сознание от боли. Только едва слышный предсмертный стон сорвался с ее губ — тихий вздох, тут же подхваченный ветром.
ГЛАВА 9
Элену охватил ужас: весь лагерь усеивали трупы. Погибли не только мужчины и женщины, но даже дети и седовласые старики, и тела их походили на обгоревшие поленья. Черные животы распухли, точно спелые дыни, а под натянутой кожей что-то копошилось. Девушка старалась не смотреть на убитых, не позволяя жалости и страху завладеть сердцем. Уцелели только животные: испуганно ржали лошади, псы бродили вокруг палаток, опустив головы, будто боялись руки сурового хозяина. Все они шарахались от огромного волка, бежавшего впереди, и ни один не смел остановить их.
Элена пробиралась вдоль границы лагеря. Судя по всему, Фардейл направлялся в обход палаток к восточной оконечности, откуда доносились громкие голоса. Значит, кто-то выжил. Но кто?
Девушка так сильно сжимала топор, что левая ладонь взмокла и теперь скользила по рукояти. В кармане, у самого сердца, лежал принесенный Фардейлом предмет, и его вес придавал решимости. Все получится, все получится… Перешагивая через растерзанное детское тело, Элена отвела глаза. Будь сильной, держи эмоции под контролем. Правая кисть сжата в кулак — ты не безоружна. Из надреза, сделанного колдовским кинжалом, магия расходилась послушными волнами, и ее завихрения танцевали вокруг запястья.
Она готова.
Элена обошла палатку и увидела, что Фардейл замер, припав к земле. Он обернулся:
«Лесная кошка низко прячется в траве, чтобы застать кролика врасплох».
Элена опустилась еще ниже, и си'лура побежал вперед. Девушка пыталась не отставать, но тяжесть топора давала о себе знать, а лапы волка, казалось, едва касались земли, — расстояние между ними увеличивалось. Она прикусила губу и склонилась к самой траве, стараясь догнать черную тень, но Фардейл скрылся за палаткой.
Элена нырнула за ним, но вдруг поняла, что дальше — широкое поле и прятаться негде. Затаив дыхание, она выглянула из-за угла и, потрясенная увиденным, едва сдержалась, чтобы не пустить в ход так тщательно сдерживаемые остатки магии.
К пяти вкопанным в землю бревнам были привязаны ее друзья. Чудовищная тварь, порождение самого жуткого кошмара, — крылья, суставчатые ноги и черная чешуя — сползала по одному из столбов. За всем этим напряженно наблюдала стройная нагая женщина, окутанная длинными черными волосами. Будто почувствовав на себе взгляд, незнакомка обернулась. Ее бледное лицо, под стать молочной пряди, отливавшей серебром в лунном свете, было холодно, словно пещера, глубины которой никогда не знали солнечных лучей. Элена метнулась за палатку незамеченной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
