– То есть финиш?!
– То есть да!
Во дворе опять заржала лошадь. Донесся разъяренный голос, в сочных выражениях обещавший непослушному коню порцию плетей вместо сена. И стук копыт, скрывший окончание длинной фразы.
– Ладно, нечего на себя страх нагонять, – произнес после паузы Навруцкий. – Работаем, как работали. Делаем что делали. Не загоняя ни себя, ни остальных. Нервы нам еще пригодятся. Василий, ты скажи, Якушев без тебя здесь справится?
Бердин удивленно посмотрел на директора:
– С чего это вдруг?
– Мы отобрали двадцать человек для новых групп. Их надо готовить. К тому же, если действительно переходы во времени станут возможны в США или Англии, нужны дополнительные боевые отряды для противодействия их отрядам. Это уже…
– Это уже маразм! Какие отряды, какое противодействие? Ты можешь себе представить столкновение в пятом или десятом веке двух рот или батальонов? С техникой, с артиллерией. Может, еще и с вертушками?! Да как только кто-то, мы или они, заметит серьезную активность противника в прошлом, тут же нанесет удар всеми силами здесь! А может, и там. Потому что реальное мощное вмешательство во временной поток приведет к глобальным изменениям! Это как раз тот случай, когда война будет вестись до последнего! На истребление!
– Ты хочешь сказать, что такой вариант невозможен?
– Ни у нас, ни у них нет идиотов, готовых разорвать Землю на части. Одно дело победить врага и наслаждаться плодами победы, другое – сгинуть в ядерном облаке или царствовать в пустыне! Кому нужна такая победа?
– То есть? Поясни, – попросил Щеглов.
– Все просто. Вариант – мы отправляем пару подлодок на патрулирование, чтобы перехватить первые корабли, пришедшие из Европы в Западное полушарие. Я имею в виду пятнадцатый век. Освоение будущих Америк отложено, в восемнадцатом веке нет войны с Англией и образования США. Все, на этом история Штатов накрывается медным тазом! Или… В семидесятом году девятнадцатого века убивают беременную Марию Ульянову. И она не рожает сына Владимира, будущего Ленина. Как пойдет история России в следующем веке? Будет ли она расчленена и захвачена? Или станет вассалом Франции и Англии? Февральскую революцию делали без большевиков, Романов отрекся, но вот Россия образца осени семнадцатого года – это уже агония страны. И тут на первый план выходят большевики. И спасают ее от гибели. А если Ульянов-Ленин не поведет их за собой? Будет ли замена ему? И к чему новый вождь приведет государство?
– Ты хочешь сказать…
– Только одно – подобное вмешательство может стереть с лица Земли целые страны и народы – в будущем. Кому это по душе? Никому.
– Разве что индейцам, – усмехнулся Глеб. И, видя непонимание на лице Дениса, пояснил: – Ну, если не дать европейцам завоевать обе Америки и перебить коренное население.
– Да хрен с ними, с индейцами! – отмахнулся Навруцкий. – Значит, любое вмешательство приведет к катастрофе, так?
– Именно.
– А наша работа в прошлом?
– Булавочные уколы. Как дать щелбан слону. И не заметит.
– А вот если слон даст щелбан, будет интереснее, – съёрничал Глеб.
– Мы работали аккуратно, бережно, не трогая аборигенов. Почти не трогая. И наше вмешательство не привело к каким-то изменениям, – пояснил Бердин. – А тут речь идет о масштабной работе. Есть разница?
Навруцкий с интересом посмотрел на Василия.
– А ты, случаем, с Савостиным недавно не встречался? – с подозрением спросил он.
– При чем тут Савостин?
– Да так. Аркадий наш светоч знаний что-то подобное мне говорил, когда рассказывал о своей теории. И знаешь, похоже говорил. Булавочные уколы, локальное вмешательство без колебания единой цепи… Я ни хрена не понял, но суть вроде уловил.
– Не надо быть Савостиным, чтобы понять простые вещи.
– Ну да… Ладно, я понял, что ты сказал. Теперь буду знать, как подготовить доклад президенту. И на что делать упор. Но вопрос прежний – Якушев без тебя справится? Новые сотрудники есть, надо начинать их подготовку, а в Комитете, кроме медиков и моей секретарши, никого. Инструктора, которых ты рекомендовал, пока вне зоны досягаемости. Где-то в Африке или в Латинской Америке. Активно разыскивать их не можем из-за той же конспирации.
– Вот сам и тренируй. С Глебом, – улыбнулся Василий. – Опыт у вас есть.
– Пытались, – вполне серьезно сказал Навруцкий. – Взяли твои программы, провели вводные занятия. Но тут нужен спец. Лучший спец.
– Я покраснею от смущения, но потом, ладно? Андрей, конечно, справится, тем более командиры корпусов и сами все сделают. Опыт у них есть. Но скоро мы дойдем до того момента, когда, кроме чисто военной части операции, наступит очередь политической. А вот тут мои генералы пока не сильны. И Андрей тоже. Так что если нужен инструктор, то лучше отправить его.
– А… кхм… – Голос Навруцкого стал тише. – А твой отец не согласится нам помочь? И его друзья?
Бердин хмыкнул, почесал скулу.
– Я как-то об этом не думал… не знаю. У них там своих дел полно. Не знаю, – повторил он. – Давай пока обойдемся своими силами. И потом: что бы там ни происходило на Земле, все равно мы должны закончить здесь раньше, чем начнется что-то более-менее серьезное. Даже если американцы завтра создадут аппаратуру переноса во времени, моментально они ее не запустят. Вспомни, сколько работали Шепелев и Гудков. Причем у них была теория. Есть ли теория на Западе? Не факт. По твоим словам, там только сейчас начали проявлять активность.
– Это верно.
– Ну вот. А пока там раскочегарят процесс, мы уже закончим с «ковбоями».
Навруцкий встал из-за стола и начал ходить вдоль стены, сложив руки на груди и покачивая головой в такт шагам. Он обдумывал услышанное от Бердина, сопоставлял это с собственными мыслями и искал наиболее подходящий вариант.
Надо было готовить доклад президенту. Надо было вырабатывать новую стратегию работы в изменившихся условиях. Надо продумать реконструкцию Комитета. И все это увязать с планами властей России, с обстановкой здесь и на Бакаре. И учесть теории Савостина, они-то могут преподнести самые большие сюрпризы.
Времени на размышления мало, людей под рукой нет, а откладывать ничего нельзя. И как быть?..
Бердин и Щеглов молча смотрели на директора, не мешая ему. Ждали итогов его размышлений. Как ни крути, но он главный, ему принимать решения и ему за них отвечать. А на кону все-таки судьба Земли. Не говоря уж о других мирах. Ответственность такая, что крышу сносит. Цена ошибки слишком велика. Равно как и цена бездействия.
Навруцкий сделал еще один круг, встал напротив стола, потом вдруг пристукнул ладонью по столешнице.
– Ладно! Делаем так. Василий, продолжай операцию здесь. Все по плану, а если можно, ускорь. Мы с Глебом работаем в Комитете. Держим оборону против излишне торопливых решений Москвы. Благо есть чем аргументировать нашу позицию. Хотя, боюсь, эти аргументы могут только подстегнуть президента. Но то моя забота. Одна просьба к тебе. Подумай, может, посоветуешь кого-либо из других знакомых инструкторов? Хотя бы одного. Чтобы знал методику, ну и умел работать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
