— Сегодня пятница — сходим куда-нибудь?
— Куда? — оторвалась я от переписки.
— В кафешечку или клубешник.
— Конечно можно, но карманные на этот месяц улетели в неизвестном направлении, — печально вздохнула я. Ну не посчастливилось мне родиться у богатых родителей. Правда, мне и так хорошо. Можно еще и папашу потрясти, но не хочется быть ему обязанной. Я у него никогда ничего не просила — все подарки и финансовую помощь он приносил сам, без подсказок. Только любовь таким образом не заслужись. Главное — это внимание!
— По этому поводу можешь не беспокоиться! — хитро улыбнулась девушка. И почему мне показалось, что она задумала очередную пакость?
В буфет мне пришлось идти вместе со Светкой — старостой. Маркина села на очередную диету, а соблазняться вкусным видом и запахом булочек не хотелось — вдруг сорвется. Тоже что ли на диету сесть? Хотя занятие спортом помогли мне в свое время сформировать довольно хорошую фигуру. А я ведь еще и гибкая, аки тростинка.
— Поесть не дадут! — буркнула староста, когда у нее затрезвонил телефон. Громкие звуки тяжелого рока привлекли к себе много внимания. Ненужного смею заметить.
На другом конце помещения сидел небезызвестный молодой человек, так и сверливший меня взглядом. На губах расплывалась лукавая улыбка, словно он что-то знал, а говорить мне не собирался. А не больно-то и надо! Хотя все же мне бывает интересно, что твориться в его светловолосой голове. Спорим, что там сплошные непристойности!
Светка бросила меня одну, умчавшись на небольшое совещание старост групп. День учителя, чтоб его.
Чтобы хоть как-то отвлечь свое внимание от голубоглазого и распутного принца, я достала книжечку и вновь углубилась в чтение. Конечно, есть и читать одновременно — вредно, но ничего не могу с собой поделать. Можно и в дамскую комнату с книжечкой сходить. С каждым прочтением это шедевра — я влюблялась в Дарси все сильнее и сильнее. У меня всегда было о нем какое-то двоякое мнение, но, не смотря на это — он не переставал мне нравиться.
Помню Каринка, не сильно любившая читать, пыталась узнать, почему я так обожаю классику. Может из-за таких вот благородных господ? А так я разносторонняя — читаю все. Дарью Донцову, например. Меня всегда умиляла 'бегоня' немного глуповатой, по моему мнению, Евлампии. Пусть лучше будет Дарси!
— Для разнообразия — можно и с людьми пообщаться, — над ухом раздался приятный голос, возвращая меня в реальный мир.
— С удовольствием, — как можно соблазнительнее улыбнулась я. — Как только попадется человек — сразу с ним поговорю.
Артем даже в лице изменился. На секунду показалось, что он растерялся, но парень быстро взял себя в руки и улыбнулся.
— Я могу с тобой поболтать, — предложило это чудо в перьях.
— Давай, — согласилась и отложила книжку. — О чем? О футболе или о книгах?
Подобного вопроса он точно не ожидал, это я поняла по дрогнувшим уголкам губ. Прекрасно знаю, что ни то, ни другое он не жалует. Ну и как выкрутится? Будет лучше, если он уйдет, а то я себя не очень комфортно рядом с ним чувствую. Даже в животе какое-то странное ощущение появляется. Мозг подсказал, что это просто булочка делает свое путешествие. Пришлось согласиться.
— Интересно? — длинные пальцы дотянулись до томика.
Я усиленно закивала. Одна из моих любимых книг! А фильм по ней какой сняли! Только следующая фраза Артема вогнала меня в шок.
— Расскажи. — И чуть подумав, добавил:- Пожалуйста.
— Зачем? — я даже напугалась.
— Хочу тебя понять, — признался блондинчик. А лицо такое серьезное, даже подвох не чувствуется! Потом появилась совесть и мне, правда, стало стыдно. Вдруг он действительно хочет меня узнать.
Минут десять я со вкусом рассказывала парню о произведении, особо намекая, что идеал моего мужчины можно найти именно в этой книге. Артем хмурился и даже задавал вопросы. Насколько мне показалось — любопытство было искренним.
Сама даже не заметила, как буфет опустел, остались лишь злосчастные прогульщики. Карина даже сообщение прислала. Оно гласило, что появляться мне на паре уже не нужно. Злобный, как сотня крокодилов преподаватель уже отметил меня, как отсутствующую. И еще парочку человек, зашедших в аудиторию после него. Не, ну точно изверги!
Шмелев предложил мне компанию, от которой я при всем желании не смогла бы отказаться.
Что могу заявить точно — собеседник из него хороший. Особенно, когда он не придуряется и ведет себя, как человек, а не обезьяна. Артем даже парочку забавных анекдотов рассказал, заставивших меня рассмеяться.
— Насколько я помню — ты гимнастка, — заговорил парень, только что принесший ароматный кофе и эклеры.
— Откуда… — а потом вспомнила — мама моя чуть всю нашу родословную ему не выдала.
— Гибкая очень, — двусмысленно выдохнул парень. Да что же это такое! Совсем что ли совести нет? Вот что ему от меня надо? Других девчонок в округе нет?
— Гибкая, — пришлось кивнуть мне.
— Сколько лет занималась? — Проказливая улыбка так и хотела появиться на красивом лице Артема.
— Почти десять лет.
— Почему бросила? — Казалось ему и, правда, интересно. Хотя этого человека мне трудно понять.
— Так получилось, — поджала губы. Воспоминание об этом до сих пор были болезненны для меня.
— А если серьезно?
— Травма исключила меня из спорта. — Настроение ушло, оставив лишь глухую ненависть к человеку, порушившему мою жизнь и жалость к себе. А ведь у меня были мечты! Надеялась, что когда-нибудь смогу войти в сборную. Про Олимпиады, вообще, молчу!
— Расскажешь?
— Это тебе так интересно? — сомнение даже в голос прорвалось.
Немного задумавшись, Артем сделал лицо типа 'а на кой мне это все?'. На его лице вновь появилась проказливая и немного гадененькая улыбка и молодой человек сменил тему.
Шмелев расстегнул ворот рубашки, мотивируя свои действия, что ему жарко. Ага, жарко ему! И чего он меня своей обнаженкой соблазняет. Эй, парень, мы в общественном месте, если ты не заметил!
— Чем сегодня вечером собралась заниматься?
— Даже не надейся!
— Так я же ничего не предложил. — Слегка растерялся Тема.
— Я заранее предупреждаю, чтобы у тебя даже мысли об этом пропали.
— Почему же? Чем я так плох? Неужели хуже Кострова?
Видно для него это до сих пор больная тема. Неужели так девушка ему сильно нравилась, что он не смог простить сопернику ее симпатию к нему? Ведь даже Рома не виноват в том, что девка выбрать не могла. Сама она дура!
— Не хуже и не лучше — ты другой.
— Философия, — хохотнул Шмелев. — Так почему?
