— Не хуже и не лучше — ты другой.
— Философия, — хохотнул Шмелев. — Так почему?
— Боюсь, что для твоих затей — я слишком маленькая.
— А вроде бы в самый раз! — Мне показалось, или у него и, правда, взгляд плотоядный стал? И вообще, куда он смотрит? И почему у меня паранджи нет? Я бы с огромным удовольствием носила в присутствии Артема.
— Чего ты хочешь от меня? — напрямую спросила я.
— Твоей компании. Можем сходить куда-нибудь и хорошо отдохнуть. Мы сегодня собираемся с друзьями в 'Пикассо'. Приходи. Подружку можешь с собой взять.
Я задумалась. Клубы люблю, но этот был самым дорогим в нашем городе — кого попало, туда не пускают. Даже Карина столько раз пыталась туда пробраться, но у нее не получилось. Только вот идти туда, как знакомая Артема мне не хочется. К тому же у него там друзья будут, а если они такие же, как и этот — можно смело вешаться.
Ответить мне не дал звонок. Как я ему благодарна за это! Быстро вскочив со стула, так что он с противным звуком проехался по кафельному полу, я рванула в сторону выхода. Не тут-то было! Выловили.
— Почему ты убегаешь от меня? — А вид-то, какой обиженный! Словно я ему изменила с друзьями. Притом со всеми сразу. А, правда, почему это я убегаю? Вроде не накосячила нигде, подлянок ему не делала.
— А зачем ты за мной бегаешь? — не нашла ничего лучшего, как ответить вопросом на вопрос. И чего он на меня смотрит, как на слабоумную?
— Я уже говорил, что хочу твоей компании. Что плохого, если мы познакомимся поближе? — медленно наклоняясь ко мне, шептал Артем. Это чего он удумал? Целоваться лезет? На глазах изумленной буфетчицы! Слишком поздно я вспомнила, что он обещать дождаться момента, когда я сама попрошу. Неужели терпение закончилось?
— Артем?! — сбоку от нас прозвучал визгливо-истеричный голос Марины. А ведь нам всего пару миллиметров осталось!
— Мы сегодня с Кариной идем в другое место, — буркнула я, почему-то расстроенная. Ну не из-за неудачного поцелуя я так расстроилась! Глупости какие! — В следующий раз.
Волгина что-то закричала, но я не стала вслушиваться — это их дела, сами разберутся.
Маркину я обнаружила около подоконника. Она с кем-то ругалась по телефону. Наверное, опять Максу попадает. Ругаются ребята часто, но что самое интересное — уже через пятнадцать минут они ведут себя, будто, ни в чем не бывало.
— Чего опять не поделили?
— Ничего, — буркнула девушка, надувая губы. — Меня Макс иногда бесит. Я, конечно, все понимаю, что у него работа, только мы уже неделю не виделись. Ань, ну как так можно? Он что по мне совсем не скучает?
— Зато звонит каждый день, — попыталась успокоить подругу.
— Да зачем мне его звонки? — Ой, кажется, разозлилась. — Я общения хочу, живого. Мне целоваться хочется, в конце концов! Про секс вообще молчу.
— Ты с ним нормально поговорить не пробовала? Ты же кричишь — если что не по-твоему.
Вообще отношения у них странные. Ни Максим, ни Карина не говорили слов о любви, хотя по глазам все и так видно. Подруга говорит, что парень первый должен делать шаг. Только Макс молчит и Карина ему не признается.
— Попробуй-ка с ним поговори! Ладно, пошли, сейчас пара начнется.
Стоило нам только дойти до дверей, как я поняла, что чего-то не хватает. Точно! Книжку в буфете оставила! Пришлось быстро бежать обратно. Но только там меня ждало разочарование — книги не было. Я даже у буфетчицы спросила, но она не видела. Вот же люди пошли, взяли и сперли книжку. Не ну нормально?
В расстроенных чувствах я дошла до аудитории, где мне открылась поистине замечательная картина. Вот гады! Точно заговор против меня готовят! Маркина о чем-то мило беседовала со Шмелевым и постоянно кивала, как китайский болванчик. Чего он ей там говорит?
— Ты чего какая расстроенная? — заметила меня подруга.
— Книжку увели! — пожаловалась и добавила еще парочку крепких слов в адрес этого 'ценителя' прекрасного. Потом я перевела взгляд на блондинчика. — Что ты тут забыл?
— Да вот, мимо проходил — решил поздороваться.
— Вот и иди. Мимо! — Мне до сих пор немного обидно было.
Последняя пара тянулась долго. Я продолжала переживать из-за мелкой кражи. Карина на Макса дулась. Разговор у нас не клеился, поэтому и пришлось слушать лектора.
После пар было решено пойти ко мне. Подруга хотела подкараулить своего милого. Только, зря мы ко мне все же пришли. На нашей небольшой кухоньке сидел отец и попивал кофе из большой кружки. Чего надо?
— А вот и девочки пришли! — мама нам была очень рада. Видимо, не слишком нравилось ей с ним сидеть.
Я маму прекрасно понимаю. Он ее бросил с двумя маленькими девочками на руках ради сомнительных развлечений. Долгие годя мы не получали от него ни приветов, ни поздравлений на день рождения. А потом объявился и удивляется, почему детки так быстро выросли и не принимают его. Отличии от Ирки, в открытую я хамить не могла — чаще отделывалась ехидными фразами. Папаша обижается, когда слышит от меня слова типа 'тебя рядом не было', 'ты не поймешь' или 'чаще надо к детям наведываться'. Только не понятно чего обижаться — сам же виноват!
Вообще отец у нас красивый: светловолосый и сероглазый (не в него я пошла). И не удивляюсь, что мама в свое время голову потеряла. Он у них на потоке самым красивым парнем был. Только видимо не нагулялся, поэтому и ушел.
— Анюта! — отец даже встал.
— Привет. Чего пришел? — поинтересовалась я, обходя мужчину и направляясь к плите. Ой, как ему неприятно! Ну, извините, мне тоже было неприятно узнавать, что папа нас бросил.
— Соскучился, — слегка смущенно улыбнулся он, отчего на щеках появились милые ямочки. Я даже в ступор впала! Он мне в этом момент Шмелева напомнил. И в этот момент я так разозлилась, что сама себе удивляюсь.
— Раньше надо было скучать, пока мы не знали на кого ты нас променял. Не кажется ли тебе, дорогой папочка, что уже слишком поздно требовать от брошенных детей любви.
— Аня! — вскрикнула побледневшая мама. Карина так вообще рот открыла. Не ожидали от меня такого. А папа даже на стул плюхнулся.
— А что? — никак не могла остановиться. — Разве я не права? Сначала нагулялся, а теперь думает, его с распростертыми объятиями ждать будут, да хлебом, солью встречать? К Ирке уже не подойдешь — она ведь прямым текстом посылает. А Аня отходчивая — к ней можно. Подачки только одни подкидываешь. Думаешь, что любить тебя больше за это буду? Любовь не покупается и не продается — тебе ли не знать.
— Немедленно прекрати! — стукнула мама по столу.
— Света, не надо. — Отец вновь поднялся из-за стола. — Она права, мне теперь нужно заслуживать любовь детей. Я сам виноват. Пойду, пожалуй.
