А что если он утонет?.. Синтия прижала кулачок к губам, чтобы подавить стон, и принялась нервно мерить шагами берег.
Через несколько дней — может, даже завтра — придет катер, и она больше никогда не увидит Рика. Но ей необходимо знать, что он есть. Как же она сумеет вынести череду оставшихся ей до конца жизни дней, если не будет уверена, что где-то на земле, может быть даже мимоходом, вспоминает ее Рик — живой ироничный Рик из плоти и крови?
Неровная линия бурунов, увенчанных пенистыми гребнями, стремительно с грохотом двигалась к ней. Волны напоминали табун белых лошадок, которые взбрыкивали и вставали на дыбы. И вдруг внезапно из-за гряды темных туч вынырнула луна. Холодные лучи озарили бурлящие волны, и среди них она разглядела Рика.
От облегчения и радости у Синтии подогнулись колени. Рик укротил этих диких морских коньков, и вот они несут его к ней! Едва отдавая отчет в своих действиях, Синтия вошла в море и протянула ему навстречу руки.
Рик выбрался на зыбкую отмель и, немного покачиваясь, приблизился к ней. В следующую секунду сильные мокрые руки обвились вокруг нее, и Синтия перенеслась в свой сон, который начал сбываться наяву.
8
Их объятие посреди пенящихся волн длилось бесконечно долго. Внезапно их накрыла большая волна и Рик, не говоря ни слова, вывел ее на берег. Его тело было холодным и в то же время пылало внутренним огнем. Когда он вновь поцеловал ее, Синтия почувствовала, как этот огненный жар передался ей.
Между ними не было нежности, заставляющей сдерживать желание.
Погруженная в опьяняющий дурман, Синтия даже застонала от разочарования, когда Рик разомкнул руки. Но он сделал это только для того, чтобы снять с нее мокрую одежду. Девушка почувствовала, как сломалась молния на юбке, когда Рик резко рванул ее вниз, а крохотные жемчужные пуговки на блузке разлетелись, когда он торопливо стягивал ее с Синтии.
Лунный свет серебрил его мощные плечи и грудь. Нежные руки Синтии гладили голову и спину любимого, наслаждаясь контрастом атласных мышц и жестких волос. Руки Рика, дрожащие от нетерпения, расстегнули застежку лифчика, и его губы жадно впились в ее трепетную грудь.
Потрясенная силой охватившего ее желания, Синтия пошатнулась и едва не упала. Рик подхватил ее и бережно опустил на песок. Вечным женским движением, допуская и разрешая, она порывисто притянула его к себе… Дальше последовала боль, и на мгновение Синтия с силой впилась пальцами в спину Рика, но потом боль отступила. В ее глазах отразилось охватившее обоих ослепительное белое пламя — куда более яркое, чем молния, — и тела их слились воедино. В исступлении Синтия выкрикивала какие-то непонятные, неразборчивые слова или просто кричала что-то, слова терялись в шуме бушевавших рядом волн, и она не слышала сама себя.
Синтия почувствовала, как по телу разливается сладостное тепло, они оба содрогнулись и замерли…
Когда Синтия пришла в себя, мрачное темное облако сомкнулось над ее головой, снова поглотив луну. Она лежала опустошенная, глядя в лиловое небо, и молчала. Почувствовав взгляд Рика, она повернула голову и посмотрела на него. Подперев голову локтем, он лежал рядом. В темноте Синтия не могла разглядеть его лица и только почувствовала на коже теплое дыхание, когда он склонился к ней. Несколько секунд он казался ей чужим — равнодушным, отчужденным, и ее сильно бьющееся сердце пропустило один удар. Но тут он взял ее руку, поднес к губам и осторожно поцеловал ладонь.
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет, — едва выговорила она, испугавшись, что голос выдаст силу ее любви.
Он переплел свои пальцы с ее пальцами и крепко сжал.
Вода плескалась у их ног, было тепло, но Синтия неожиданно задрожала. Рик встал, нагнулся к ней и взял ее на руки. Синтия лежала в объятиях Рика, положив голову ему на грудь, чувствуя щекой удары его сердца. Ее охватило странное, непередаваемое ощущение, в котором поровну переплелись боль и бурная радость. Что принесет ей завтрашний день? Скорее всего, только страдание.
Но сегодня она живет для радости, и радость эта в том, чтобы любить Рика и дарить ему наслаждение.
Поднявшись на веранду, он посадил ее в кресло и остановился, посмотрев на нее темными непроницаемыми глазами.
— Знаешь, — казалось, он обращается к самому себе, а вовсе не к ней, — Я и забыл, какая ты милая. Сейчас ты выглядишь такой же, как пять лет назад.
Рик жадно глядел на ее стройную фигурку, и вдруг Синтия почувствовала, как он замер. В его расширенных глазах она прочла ясное осознание того, что только что произошло между ними.
— Синтия! — она услышала в его голосе растерянность.
— Да?
Он уткнулся лицом ей в волосы.
— Почему ты не сказала, что ты девушка? О Господи, ведь я, должно быть, сделал тебе очень больно.
— Ничего. — Синтия неуверенно улыбнулась. — Совсем чуть-чуть.
— Почему же ты не остановила меня?
— А разве тебя можно было остановить?
— Милая моя…
— И еще…
— И еще?.. — как эхо повторил он.
— Я не хотела тебя останавливать. — Ее голос был еле слышен, но он все понял и так крепко сжал ее в объятиях, что Синтия едва не вскрикнула.
Рик снова подхватил ее на руки, пронес через комнаты в маленькую ванную, поставил в душевую кабинку и пустил воду. Взяв мыло, он осторожно намылил сначала шею Синтии, а затем плечи, грудь и наконец, присев на корточки, живот и ноги.
Когда он потянулся, чтобы закрыть краны, Синтия удержала его руку и проговорила смущенно:
— Пожалуйста, позволь мне сделать то же самое для тебя.
Он молча передал ей губку, и она принялась тереть его тело, сначала неуверенно, потом смелее, долгими ласкающими движениями.
Когда, опустившись на колени, она провела губкой по его бедрам, то явно ощутила пробежавшую по его телу дрожь желания.
Рик взял губку из ее рук и отбросил в сторону, словно был не в состоянии ждать ни секундой дольше, рывком подхватил ее на руки и понес в спальню, плечом распахивая все двери.
— Но мы же мокрые, мы намочим простыни, — запротестовала Синтия с нервным смешком.
— К черту простыни.
Очень осторожно, словно она была сделана из тончайшего стекла, он опустил ее на кровать и выпрямился, глядя сверху вниз на нежное загорелое тело на кремовых шелковых простынях. Розовый свет от ночника падал на лежащие на подушке мокрые спутанные волосы Синтии, румянил ей щеки.
— Ты похожа на прекрасную русалку, которую только что вытащили в сетях из морских глубин, — прошептал он. — Наверное, на заре ты исчезнешь, уплывешь обратно в море?
