Читаем без скачивания Поступь империи. Первые шаги. - Иван Кузмичев

Закончив, свое выступление я сошел с трибуны. Следом за мной на трибуну сразу же взошел преподаватель.

-Давайте поблагодарим, Его Высочество, за то, что объяснил нам причины и ошибки поражения наших войск в битве при Нарве,– не успел Руслан Дмитриевич договорить как аудиторию «разорвали» рукоплескания, в которых порой слышался залихватский свист, говорящий о том, что моя речь пришлась по душе молодым орлам будущей империи.

-Ну, все хватит, братья, порадовались, и будет, у вас еще занятий на целый день,– попытался я оборвать начавшееся веселье.

Ага, сейчас! Не тут то было, видимо мой приезд уже был праздником для ребят, все же пусть они и были раньше одиночками, теперь большая часть кадетов начала чувствовать себя одним целым с этой непонятной организацией, дающей им столь много, в том числе и … новую семью!

-Думаю, можно дать, ребятам пару минут передохнуть, Руслан Дмитриевич?– поинтересовался я у преподавателя.

-Я и сам хотел только что спросить вас об этом, Ваше Высочество,– улыбнулся пожилой дворянин, не чурающийся обучать крестьянских детей.

Не мешая веселью кадетов, мы вышли в коридор и тут же уткнулись в небольшую дверцу, ведущую в личный кабинет преподавателя военной истории и тактики.

-Может, вы позволите мне переговорить с вами, Руслан Дмитриевич, в более спокойно обстановке?– спросил я его.

-Конечно, Ваше Высочество, прошу вас пройти в мой кабинет,– тут же согласился он, открывая дверь небольшого рабочего места.

Стоит заметить, что каждый преподаватель и наставник имеют личный кабинет, который обустраивают только они, и только по своему вкусу, при этом в своем кабинете, они и боги и цари. Таково было мое условие для каждого из нанимаемых преподавателей.

Мало кто знает, что по человеку можно судить не только по его внешнему виду и мимике, но и по убранству его «уголка», дома, места, где он отдыхает от тяжелых будней. От того, что больше преобладает в комнате, какие вещи, где лежат, да и много разнообразных признаков, по которым можно понять о человеке если не все, то многое.

Так и сейчас, зайдя в кабинет наставника, я первым делом заметил полный порядок, без «лишних» вещей присущих «новым» петровским аристократам, если бы можно назвать дворянина аскетом, то Руслан Дмитриевич больше всего бы подошел на эту роль. Слишком уж много свободного места было в его комнате…

-Прошу вас, присаживайтесь, Ваше Высочество,– «вырвал» меня из дум хозяин комнаты, продолжая стоять рядом со своим креслом.

-Благодарю,– ответил я, усаживаясь в стоящее напротив стола кресло.

Следом за мной сел и преподаватель, положа руки на стол и внимательно смотря на меня.

-Не буду тянуть время, и забирать драгоценные минуты у кадетов, поэтому я хотел бы сразу перейти к делу, если вы конечно не против, Руслан Дмитриевич,– поинтересовался я у учителя.– Дело в том, что витязям в скором времени предстоит очень важное сражение, быть может, год, а может и чуть больше. Я думаю, вы догадываетесь, с кем им предстоит сражаться. Поэтому я хотел бы, чтобы вы как можно больше внимания уделили вопросу современной тактике европейских держав, с рассмотрением слабых сторон, естественно.

-Я постараюсь все рассказать кадетам, Ваше Высочество, но этого может быть недостаточно…– качая головой, сказал учитель.– Да и как быть с тем, что у нас попросту не хватает нужных знаний по этому вопросу…

-Я постараюсь решить данную проблему, ваша задача научить их всему тому, что они не только должны, обязаны знать! Я думаю, вы меня прекрасно поняли, Руслан Дмитриевич, не буду больше отнимать ваше время,– сказал я, вставая с кресла.

-Мне было интересно с вами пообщаться, наставник, надеюсь, что мы сможем видеться как можно чаще,– искренне сказал я, прощаясь с хозяином кабинета.

-Мне тоже, очень приятно, Ваше Высочество,– ответил преподаватель.

Следующим предметом, который я не мог, не посетить было конечно богословие с отцом Варфоломеем. Просидев половину урока, один из будущих витязей, поднял руку и попросил задать вопрос, что в принципе не только не возбранялось, но и даже поощрялось, вот только вопрос был адресован не отцу Варфоломею, а мне.

-Старший брат,– обратился ко мне один из будущих выпускников корпуса.– Разреши задать тебе один вопрос?

-Конечно, витязь, спрашивай, я постараюсь ответить на него, в силу своих способностей конечно,– с улыбкой ответил я ему.

-Меня зовут Олег Березин. Я хотел задать один вопрос, ответ на который можешь дать только ты.

-Спрашивай Олег, вы все для меня младшие братья, Да Демьян?– спросил я сидящего рядом с Олегом рыжего парнишку.

К кому я обратился, покраснел до кончиков волос, одновременно с этим вся аудитория заулыбалась, вспоминая, как на одном из таких же уроков спросил можно ли им бегать к молодкам, вместо некоторых занятий. На что и был получен честный ответ: «Нет» после чего я добавил, что если у вас еще остаются силы думать о таком, во время занятий, то значит, вас мало гоняют, и дал пару наставлений учителям корпуса. Но надо отдать должное кадетам они не стали сильно обижаться на своего товарища. Только пару раз поговорили с ним о теме правильных вопросов и после только подшучивали над ним, вспоминая его желание.

-Нам батюшка Варфоломей говорит о том, что власть дана нашему царю-батюшке от Бога, и мы своею силой и верой должны поддерживать его во всем, стремиться быть нужными для нашей Руси-матушки. Но раз он как отец родной, тогда почему мы стали жить еще хуже, старший брат, чем раньше, почему мы должны умирать далеко от дома? Почему?

В глазах большинства мальчишек, которые в скором времени должны стать опорой России, застыл немой вопрос и желание узнать, почему так происходит. Да я знаю, что политика отца в отношении людишек была крайне неверной, но при этом я и сам не видел, как еще можно было вытянуть Русь из своей отсталости. Еще я понял одно – если сейчас им не дать объяснения, то потом это станет гибелью всего того, что я создаю. Если сейчас эти витязи, пускай только часть их, не поймут, за что они сражаются, точнее, будут сражаться то тогда я, значит, вырыл для всей страны большую, большую яму, в которую она рухнет через десяток лет. Если конечно не принять контрмер, но дело в том, что я не хочу принимать этих самых мер, я создал корпус для защиты, а не для того, чтобы вырезать всех несогласных.

Глаза, глаза и еще раз глаза, смотрящие на меня, заставили мое второе я выглянуть из глубин, убирая веселого и добродушного брата, я хотел только все объяснить и показать, для чего мы все это делаем. А скажите мне как лучше всего это все сделать? Как мне сказать им, что они должны умирать с именем царя на устах, пока в их домах творят зверства дворяне, пожелавшие всего-навсего развлечься? Как мне не солгать им, зная, что пока у власти мой отец, в России будут господствовать часть свиней, в обличье людей, желающих разбогатеть, за счет жизней своих же сородичей!

-Послушайте меня, мои братья!– начал я, подождал, пока все шепотки смолкнут, и в аудитории не наступит полная тишина.– Я знаю, что всем нам сейчас живется не легко, и нам было бы намного лучше, если большинства реформ моего отца не было бы вообще…

На мои слова у многих в глазах я прочитал искреннее изумление, но я не дал разрастись ему в начало обсуждения.

-Я не прошу вас умирать за непонятно что и кого. Вы все мои братья не по крови, а по духу. Подумайте хорошенько чего вы хотите от жизни? Быть может вам хочется копаться в земле всю жизнь, получая тычки от хозяина? Смотреть как забивают близких и родных у вас на глазах до смерти? Вы этого хотите?! Нет? Так в чем же вы сомневаетесь? Во мне? Нет, вы сомневаетесь только в себе! Потому что я даю вам возможность пройти дорогой рядом со мной, меняя нашу Русь к лучшему, так, чтобы каждый мог наслаждаться жизнью, а не влачить ее жалкое подобие!

Секунда, другая, аудитория в которой было, чуть ли не полторы сотни человек взорвалась и ожила, слова Старшего брата, хоть и были всего лишь словами, но кто сказал, что они и должны оставаться словами? Огонь глаз большинства витязей, разгоравшийся, для того чтобы узнать, переродился в яростный пожар, сметающий и уничтожающий последние ростки недоверия!

-И помните, что каждый из вас это тот камушек на весах нашей силы, который поможет Руси-матушке, стать не только сильнее, но и «чище»!– продолжил я.

После чего взялся за ручку двери и вышел из зала, оставляя за спиной молодых вьюношей, чье мировоззрение еще не заволокло серым туманом бездействия и безнадежности, для них пока еще существуют только два цвета: белый и черный.

Не теряя больше времени, я пошел к себе в кабинет, где лежали недописанные главы для дополнения в учебник тактики….

Отдавшись труду, я совсем потерял счет времени, не заметил даже как пропустил обед и чуть не «проспал» время своего отъезда, ведь все же ночью ехать по лесу не самое приятное занятие. Тем более что ночи становятся все длиннее, да и заход солнца с каждым днем все раньше и раньше, так что начал я собираться, вместе с моими гвардейцами-телохранителями часа в три по полудню. Заранее так сказать, с небольшим запасом времени, мало ли какие неожиданности в дороге могут случиться?