Читаем без скачивания Поступь империи. Первые шаги. - Иван Кузмичев

После чего взялся за ручку двери и вышел из зала, оставляя за спиной молодых вьюношей, чье мировоззрение еще не заволокло серым туманом бездействия и безнадежности, для них пока еще существуют только два цвета: белый и черный.

Не теряя больше времени, я пошел к себе в кабинет, где лежали недописанные главы для дополнения в учебник тактики….

Отдавшись труду, я совсем потерял счет времени, не заметил даже как пропустил обед и чуть не «проспал» время своего отъезда, ведь все же ночью ехать по лесу не самое приятное занятие. Тем более что ночи становятся все длиннее, да и заход солнца с каждым днем все раньше и раньше, так что начал я собираться, вместе с моими гвардейцами-телохранителями часа в три по полудню. Заранее так сказать, с небольшим запасом времени, мало ли какие неожиданности в дороге могут случиться?

Но как это обычно бывает, мы смогли попрощаться с корпусом только ближе к половине четвертого, садясь в седла.

-В гостях хорошо, но дома лучше,– сказал Павел, один из «молодых» гвардейцев, вскакивая в седло вороного жеребца.

-Это точно, а если учесть, что у нас дома еще дел по горло, то почему-то в гостях хочется задержаться подольше,– улыбнулся я.

-Настоящий мужчина не боится трудностей!– с пафосом ответил Павел.

-Но не ищет приключений на свое седалищное место,– добавил я, намекая на то, что некоторые мои гвардейцы сохраняют рыцарские понятия о жизни.

-Да ладно Ваше Высочество, ведь тогда то я действительно думал, что ее убивают!– покраснел Дмитрий, становясь на свое место в строю.

-Конечно, конечно, дружище, вот только когда она начала кричать тебе, что с ней все хорошо, то ты что сделал?– спросил со смехом я.

-Но должен же я что-нибудь был сделать! А руки у меня заняты были, вот и пришлось…

-Ага, а когда ее муж вбежал следом за тобой, он тебя чуть там и не прихлопнул, за твое «вот и пришлось»…,– улыбнулся я, вспоминая тот забавный и комичный эпизод гвардейской жизни Дмитрия.

Но как говориться, в этом деле нет особенной разницы, благородная дама или же крепостная, «друг» мужчины не разбирает какая «мадам» у кого, главное, чтоб она была!

-Ну, что пора нам выдвигаться?– спросил я своих друзей.

-Да пора бы уже, а то еще к ужину не успеем,– согласился капитан Нарушкин, натягивая поводья своего коня.

-Что ж тогда тронулись.

Наша небольшая кавалькада приближалась к воротам корпуса, когда за нашими спинами мы услышали марш кадетов, сопровождающийся песней, если ее можно так конечно назвать:

Корпус витязей – это сила,Которая служит России!Быть может кто-то скажет,Что мы сопливы,Тогда того мы так накажемЧто лучше бы он полез в кусты крапивы!Потом ему мы уши надерем!Поставим в позу и нагнем!

-Да, вот тебе и просвещенные воины,– улыбнулся Михаил Нарушкин.

-Да уж я такого песнопения, если честно не ожидал, но так даже лучше,– сказал я.– Пусть ребята развлекаются.

За нашими спинами еще раздавались молодые юношеские голоса, но мы уже их не слышали, отдаваясь целиком и полностью скачке на прелестных животных, которые достойны, называться если не царями всех животных, то уж цесаревичами точно!

*****

Октябрь 1707 года от Р.Х.

Лесной хутор близ Рыльска.

Год для ватаги бывшего стрелецкого десятника Корзня выдался неудачным. Быть может, удача покинула главаря банды, а быть может та вольница на Руси, когда хоть не много удачливый разбойник с небольшой десятком «трудяг», за один год мог нажиться так, как не сможет ни один ремесленник, в течение года, постепенно уходит?

Ответа на этот вопрос никто из «робин гудов» не знал, они только чувствовали, что удавка постепенно стягивается все сильней и сильней. Да и рейды солдат по дорогам и чащам становятся все чаще и чаще. Кто-то успевает избежать участи кормления воронов своими глазами, однако все больше и больше деревьев украшают едва раскачивающиеся трупы разбойников. Сети, раскиданные царскими отрядами полицаев и приданных им фискалов, сужаются, отлавливая десятки представителей «благородной» профессии. Вот эти пойманные «счастливчики» сопровождают пустыми глазницами обозы и караваны, еще совсем недавно бывшие для них желанной добычей.

Да, не просто найти управу на лихой люд, особенно здесь, на границе с Польшей, в которой шляхта до того привыкла в вольнице, что даже короля себе сама выбирает! Быть может именно там Корзень со своими ребятами смог бы развернуться, вот только имелась одна проблемка, времени на то, чтобы закрепиться на новой земле ему никто не даст. Но бывший десятник, ставший по воле судьбы главарем банды не унывал, знал, что обязательно найдется работенка для пары десятков «добрых молодцев». И пускай в руках вместо старого доброго бердыша непривычная фузея и плохенькие сабельки, добытые потом и кровью, они все равно грозная сила, такая, которая с легкостью берет торговые караваны и одиноких возниц!

Но былые воспоминания не могут заменить корки хлеба и радостного звона желтых монет!

«Пора идти на поклон,– решил, наконец, Корзень, несильно ударяя по столу кулаком».

Как не хотелось этого делать Голове, но приходится. Вот уже пятый год как Корзень стал главарем небольшой, но крепко спаянной ватаги, пугающей окрестные земли своей яростью и жестокостью. Правда, все это относилось только к тем случаям, когда главный разбойник ватаги был стопроцентно уверен в успехе, или когда информацию ему подкидывал его «благодетель» всегда берущий за вовремя сказанное слово ровно половину от прибыли. Да много, а что делать? Тем более, что этот барин всегда предупреждал своего «компаньона» об очередном рейде царских солдат.

«А как тут не предупредишь, коли, чистый барыш с нас имеет и не морщится,– зло подумал Корзень».

Однако только Корзень накинул свой лучший сюртук, снятый с какого-то проезжего чиновника, как со двора донесся лай собак, следом за которым последовал негромкий разговор, после которого тишину дома Головы нарушили шаги подкованных сапог. Оставаясь сидеть на месте Корзень все никак не мог понять что произошло, если Сам решил заглянуть в его скромную обитель. Такое случалось не часто, точнее было всего два раза: первый, когда Корзень познакомился со своим партнером и получил примерную карту этих земель, вместе с необходимым для разбоя грузом, естественно под оговоренную сумму. И второй раз был года три назад, когда Сам приехал для того, чтобы навести Корзня со своими молодцами на одного боярина.

-Эх, хороша тогда добыча была! А дочка его мммм!– чуть слышно произнес Корзень, вспоминая тот рейд под Воронеж.

-Чего ты тут мычишь?– слегка небрежно сказал вошедший в комнату к главе ватаги человек, укатанный с головы до ног.

«Видно погода и вправду разыгралась,– подумал Корзень».

-Это я так,– замялся глава бандитов.– Что изволит ваша милость? Может вина? У меня еще осталось недавнее, заморское.

-Давай, коли есть,– небрежно согласился гость.

Опустив руку под стол, Корзень через пару мгновений вытащил запыленную бутылку темно-зеленого цвета. Пара бокалов, непонятно как оказавшихся в этой избе, уже ждала в центре стола. Не дожидаясь дальнейшего приглашения, стрелецкий десятник быстро и умело разлил в бокалы вино и поставил бутыль на край стола, дожидаться своей участи.

-Не плохо,– удивленно сказал гость десятника.– Честно скажу, не ожидал, не ожидал. Видать, хорош караван то был?

-Не плох, ваша милость,– ушел от прямого ответа Корзень.– Правда, Олега с Федотом охрана положить успела…

-У тебя людишек и так хватает,– без сожаления сказал гость.– Я, по какому делу к тебе пришел…

-Кто бы сомневался,– против воли Корзня с языка сорвались едва слышные слова.

-Поговори мне еще, или хочешь воронам пир устроить? Смотри ведь можно и это устроить!– нахмурился пришедший к главе банды.

-А вы меня не пугайте, ваша милость, мы здесь и так под Богом ходим, так что нас особо не запугать,– не поддался на провокацию Корзень.

-А я и не собирался пугать, Корзенюшка, я просто говорил, что может случиться, если кто-то вовремя не получит пару словечек от проверенного друга…

-Хорошо-хорошо, я понял. Так что там надо сделать?– смирился Корзень с участью наемника.

Вот только почему-то в месте, чуть повыше сердца остался неприятный холодок, чующий, что не все так просто? Такое уже было пару раз у стрелецкого десятника. В первый раз во время второго похода на Азов, когда его должны был отправить на работы по укреплению лагеря, а чисто случайно забрали другого его сослуживца, который и отдал богу душу в тот же день, от удара одного из янычар. А второй раз неприятный холодок был, когда ему предложили идти в Москву, к царю, челобитную подавать. Но и в тот раз десятнику Корзню повезло, он лежал с большой простудой, забравшей все его силы на неделю, а потом еще пару недель ему пришлось отходить от последствий болезни. А через месяц десятник узнал, что стрельцы взбунтовались, да вот только управа на них быстро нашлась. После этого сразу же начались аресты и допросы, хорошо, хоть Корзня не было рядом со столицей, иначе не выбраться бы ему из «холодной» (камеры заключения)