я тебя как-то обидел?
— С чего это ты взял? — произнесла Нинель, уверенно посмотрев в глаза Василию.
Внутри у Кудряшова все сжалось — прежнего чувства в девушке, которая его любила, он не увидел.
— Но я же вижу! — воскликнул Кудряшов в отчаянии. К самому горлу подступила горькая обида: «Как же так получается? Ведь все было хорошо. За что же ему такое наказание?»
— Это тебе только кажется, — сухо промолвила Нинель.
— Такое не может показаться. Я могу привести тысячу примеров, когда ты меня избегала. Как будто бы мы совсем чужие люди, но ведь это же не так, — старясь подавить в себе безысходность, с угрюмым видом выдавил Василий. — Скажи мне откровенно, Нинель… Ты что, разлюбила меня? Я выдержу… Говори прямо, как есть!
Ответа на вопрос не последовало — девушка отвернулась.
— Почему ты мне не отвечаешь? — еще более разнервничался Кудряшов.
— Потому что я не желаю тебе отвечать. Тебе это понятно? — раздраженно произнесла Яковлева, повернувшись.
— Но почему? Этому есть объяснение?
— Неужели ты до сих пор ничего еще не понял! Почему я должна что-то тебе разъяснять? И так все понятно, — ответила Нинель и посмотрела на Кудряшова так, будто он ее в чем-то сильно и несправедливо обидел.
Выдержав тяжелую паузу, Василий заговорил:
— А может, все дело в другом… Ты хочешь выставить меня виноватым, пытаешься заставить меня поверить в то, чего я не совершал? Хочешь, чтобы я еще больше мучился от какой-то выдуманной тобой обиды… Возможно, что я тебя и ревновал, но никогда ни в чем не упрекал, не доводил тебя необоснованными подозрениями. В последнее время меня ранила твоя холодность, это так… Но я не обмолвился тебе об этом до сегодняшнего дня ни словом! Нинель, возможно, что я тебе просто надоел и ты хочешь отделаться от меня? Но почему тебе в таком случае не сказать мне правду? Ведь я всегда был честен с тобой. У тебя появился кто-то другой?
— Я не люблю выяснять отношений и не хочу с тобой больше разговаривать. Будет лучше для нас обоих, если мы с тобой расстанемся. Навсегда! И не изводи меня больше своими разбирательствами. Мне неприятно все это слышать!
Порывисто поднявшись со стула, Нинель быстрым шагом вышла из аудитории.
* * *
Ситуация прояснилась только через неделю, когда Василий Кудряшов неожиданно на одной из центральных улиц города увидел веселую Нинель, идущую вместо с Кондратьевым под ручку. Они о чем-то оживленно разговаривали и весело смеялись. Со стороны молодые люди выглядели красивой и очень счастливой парой, у которой много общего, они явно наслаждались обществом друг друга.
Кудряшова пронзила острая грудинная боль, от которой сбилось дыхание, сердце учащенно заколотилось. Василий даже приостановился, чтобы преодолеть болезненное состояние. Не испытай он в эту минуту столь скверного ощущения, так никогда бы не поверил, что душевная боль может так чувствительно ранить. Василию даже поначалу показалось, что они смеются над ним, а Нинель весело рассказывает своему новому избраннику о его неопытности и казусе, произошедшем с ним в день их первой близости. Но, скорее всего, молодые люди говорили вовсе не о нем. Они просто позабыли о его существовании.
В какой-то момент Кудряшов хотел броситься на Кондратьева, чтобы набить ему морду, но тотчас осознал, что это не выход. Дело совершенно не в нем. Василию хватило благоразумия, чтобы свернуть за угол и не попадаться им на пути.
В эту ночь Василий Кудряшов не сумел уснуть — все думал, как ему разумно поступить в создавшейся ситуации. Уже под самое утро, засыпая, он решил, что самое правильное будет переговорить с Николаем Кондратьевым.
Разговор состоялся недалеко от входа в институт. Так уж случилось, что они подошли почти одновременно, что было весьма кстати.
— Коля, у меня к тебе есть разговор.
— Слушаю тебя, — терпеливо произнес Кондратьев, — только не затягивай, скоро лекция начнется. Не хотелось бы опоздать. Ты же знаешь, Нужин не любит, когда к нему опаздывают.
— Я видел тебя вчера с Нинель. Тебе же известно, что у меня с ней… отношения. Она моя девушка.
— Послушай, старичок, в этой жизни все очень быстро меняется. Сегодня у тебя с ней отношения, а завтра будут у меня, — усмехнувшись, отозвался Николай. — А потом у нее на лбу, что ли, написано, что она твоя девушка. У тебя документ, что ли, какой-то есть на право владеть ею. Я что-то не видел такого документа, и она мне его тоже не показывала. Может, о таком важном документе тебе следует у Нинель спросить, где она его прячет?
Василий до боли в костяшках сжал кулаки. Удалось сдержаться, чтобы не схватить Кондратьева за грудки и не повалить на землю. А потом не самая лучшая идея устраивать драку перед самыми дверьми вуза. Мимика заметно подвела: губы сжались в упрямую линию; между бровями образовалась глубокая складка.
— Документ в этом случае и не нужен, все ясно и так. У нас с ней все по-серьезному.
— Послушай, я, конечно, уважаю твои чувства. Мне даже немного жаль тебя. Вижу, что ты на Нинель крепко запал. А все потому, что у тебя очень небольшой опыт по общению с женщинами. Ты вот думаешь, что у тебя с ней все по-серьезному, а только Нинель так не считает. И вряд ли она о тебе вообще думает! — ухмыльнувшись, добавил: — Ты уверен, что ей любовь нужна? Женщинам нужны победители! Альфа-самцы! А ты явно на него не тянешь, ходишь за ней, как телок! Такое поведение может впечатлить женщину, но только первые три дня. А потом такое поведение ей просто надоедает! Что ты ей можешь предложить? Деньги? Карьеру? Повышение по службе? Такие девочки, как Нинель, не для тебя. Присмотрел бы ты себе лучше какую-нибудь девчонку попроще. Рано или поздно Нинель все равно бросила бы тебя, нашла бы какого-нибудь поперспективнее. Так что тебе еще даже повезло, что расставание произошло сейчас, а не позже, когда бы ты к ней окончательно присох. Ладно, пойдем на лекцию, время уже, — зашагал к главному входу Кондратьев. Приостановившись, посмотрел на застывшего Василия и добавил: — Знаешь что, не советую отчаиваться. Лично мне такие бабы, как Нинель, очень быстро надоедают. Так что не отчаивайся, может, и тебе что-нибудь перепадет.
Василий Кудряшов, уже теряя над собой контроль, решительно шагнул к Николаю. Тот, угадав намерения Василия, приостановился и развернулся к нему вполоборота.
— Чего же ты замер? — усмехнулся Кондратьев. — Подходи ближе. Поговорим по-мужски.
В распахнутую дверь института, обходя приостановившегося Николая, спешили на лекцию студенты. Кудряшов замедлил шаг и
