Читаем без скачивания След Сокола - Сергей Самаров

Разведчики вскочили на ноги. Прислушались. Далимил распластался на траве и приник ухом к земле. Долго все молчали, соблюдая тишину.

– Конники. Человек десять. Кони подкованы. Гремят доспехи.

– Кто может быть? Вести с границы?

– Тогда бы один гонец скакал. Отряд оттуда никто снимать не будет.

– Посмотрим!

– Барабаш! – скомандовал волхв. – Спой нам песенку!

Барабаш хмыкнул.

– Это я мигом…

Стрелец и без команды уже начал готовиться к нехитрой операции. Достал из тула помеченную зеленью стрелу со странным для постороннего взгляда глиняным наконечником и очень большим, широким оперением, увеличивающим время и дальность полета. Сам наконечник продул со свистящим звуком, проверяя чистоту отверстия, бережно вытянул из налучья лук, и, уже спустя несколько секунд, пущенная почти вертикально стрела завела свою долгую пронзительную, с переливами, мелодию[82].

– К дороге! – сразу же скомандовал волхв.

Каждый из разведчиков хорошо знал отведенную ему роль, и потому разошлись они быстро, не посовещавшись, причем не все в одну сторону, а веером, чтобы охватить как можно большее пространство, уверенные, что и другие их товарищи, услышавшие сигнал, откликнутся на него и на топот посторонних копыт по дороге.

Волхв, оставшись в одиночестве, сначала затоптал костерок, не забыв, по-волхвовскому обычаю, поблагодарить огонь за помощь и согревающее тепло, и только после этого сам пошел широким своим шагом в нужном направлении.

Местность Ставр знал отлично, знал, что дорога в этом месте делает петлю, огибая каменистую гряду, и только затем вытягивается вдоль болота, и потому вышел как раз туда, куда ему выйти следовало. И сел у дороги на виду у всех на большой серый валун, покрытый с полночной стороны влажным густо-зеленым мхом.

Всадники появились не сразу. Волхву пришлось подождать их. Должно быть, воины тоже слышали сигнал, поданный «поющей» стрелой, и потому двенадцать человек ехали сейчас сомкнутым строем, прикрывшись щитами и пропустив вперед только одного тринадцатого – разведчика с опущенным в боевое положение копьем. По разномастным доспехам и по рогатым шлемам без забрал наметанный глаз Ставра сразу определил данов.

Увидев волхва, который встал с камня и перегородил дорогу, всадники остановились для совещания. Воин, едущий в середине строя, судя по доспехам, богатый рыцарь или даже вельможа, отдал команду. И тогда передовой дан ударил коня в бока шпорами, сам пригнувшись к высокой луке седла. Это была откровенная и ничем не вызванная атака на невооруженного человека, более того, на волхва, чего обычно воины не делают, если только не идет открытая война.

Ставр стоял, не шевелясь, незыблемый, как камень, на котором он только что сидел.

Расстояние стремительно сокращалось. Уже и воин сам стал чуть придерживать коня. Он своей атакой, конечно же, хотел только пугнуть волхва, заставить его убежать и освободить дорогу. Однако волхв его не боялся. И когда уже расстояние стало критическим, дан, решившись, направил копье в грудь Ставру.

Никто из воинов отряда, медленной рысью двигающихся вперед, не понял, что произошло. Им было не видно, как высокий волхв в самый последний момент легким движением посоха отвел копье в сторону и тут же выставил посох вперед. Ставр даже не бил. Он предоставил воину самому натолкнуться лицом на тяжелый сучковатый конец, украшенный такой затейливой магической резьбой. Движение Ставра было быстрым, как полет стрелы, а разбег лошади был так стремителен, что даже щит на руке не спас атакующего от страшного столкновения и последующего падения.

Лошадь без всадника поскакала дальше, всадник остался лежать на земле, раскинув в стороны руки, будто его настоящая стрела поразила. А волхв остался так же стоять на дороге, как и стоял, словно приглашая и других воев попробовать свои силы в странной схватке.

Глава 12

Дворец Сокола никогда не был тихим местом. Большое количество слуг и стражников не оставляло пустыми коридоры. Шаги постоянно звучали то с одной стороны, то с другой. Нередко к князю приходили именитые или работные рарогчане. Все вопросы, касающиеся деятельности княжества, если становились спорными, он решал сам. Потому что суд – это дело сугубо княжеское, и допускать к нему корыстных бояр было нельзя. В эти дни суета стояла особенная. Чаще всего приходилось заниматься со строительными подрядчиками, которые старались обмануть по мере сил городскую управу, а управа в свою очередь только и искала лазейку в договоренностях, чтобы оставить подрядчиков в дураках.

В ожидании войны на своей территории и вероятной осады Рарога, Годослав замыслил и сразу же начал претворять в жизнь планы по укреплению городских оборонительных сооружений. Стены, ров и валы требовали ремонта, без которого Рарог мог стать легкой добычей врага, неожиданно появившегося под стенами. И даже врага, появившегося не неожиданно, но обеспечившего себя знаниями о слабых местах укреплений. Как разберешь, кто из многочисленных гостей, ежедневно прибывающих в город, разведчик Карла, кто разведчик Готфрида, кто разведчик сорбов или даже далеких аварцев, кто еще чей-то разведчик…

Дел было множество, хотелось все успеть решить, все суметь сделать, пока не подступила беда. А когда беда подступает одновременно с разных сторон, делами приходится заниматься чуть не круглосуточно…

Дежурный сотник стражи открыл створку тяжелых дверей и легонько стукнул тупым концом копья в деревянный пол. Так принято делать перед докладом, чтобы обратить на себя внимание и дать возможность князю повернуться на звук, если он смотрит в другую сторону или занят своими мыслями.

– Гонец с вестью, княже!

Стражник за день уже устал повторять одну и ту же фразу. Да и как не устать, если гонец скачет за гонцом, а за ним следующий уже пыль с шапки у порога стряхивает.

– Откуда на сей раз?

И у самого Годослава голос усталый, глаза потухшие, хотя широкие плечи держит прямо, под заботами не горбится и, кажется, сам ищет их. Новостям радуется. Такое дело княжеское – уставать, но дело делать.

– С полночи.

– От Ставра? – князь оживился.

– Нет. Из дружины с границы.

– Запускай.

Это не менее важно, хотя более предсказуемо.

Известия приходили к Годославу регулярно, а он старался их сортировать, соединять, прослеживать связи, чтобы создать цельную картину происходящего в княжестве. Плох тот правитель, который не может все целиком охватить, плох… Годослав помнил, как отец его углублялся в мелочи, многое знал до тонкостей и других этим донимал, требуя детальности и тщательности в каждом деле. Но ухватить все целиком не умел. Не так голова у него работала. И это мешало ему в правлении больше, чем простое отпускание дел на самотек. Потому и получил в наследство сын то, что после отца осталось похожим на не заполненные пчелиные соты. Вроде бы целое княжество. Но слишком много в нем несогласованностей, которые образуют дыры…

Отцу не хватало дельных помощников. Он ориентировался на бояр, которые опыт имеют, а ум не всегда, да и ум этот обычно направлен на одно – как себе лично устроить спокойную жизнь. Годослав по-своему начал дело ставить. Стал своих людей привлекать, которые так же, как он, работать могли. И помощники сказали свое слово. Вместе с князем они начали поднимать землю бодричей на былую высоту, стали обретать вместе со своим народом былую силу.

Двоюродный брат Дражко оказался незаменим. Деятельный и умный, порой даже хитрый, чего не скажешь, глядя на его громадные усы, за которыми и глаз-то почти не видно. Князь-воевода с помощью волхва Ставра сумел так отладить по всему маленькому княжеству доставку вестей, что гонцы в трудную годину сновали по дорогам беспрестанно в одну и в противоположную сторону, сменяя один другого. А если учесть, что почти все последние годины были для княжества трудными, то станет понятно, почему дороги в стране бодричей никогда не были пустынными.

Они не были пустынными еще и потому, что географическое положение позволяло именно в этих землях насчитать наибольшее количество перекрестков множества путей, ведущих во все стороны света. Соответственно, наибольшее количество гостиных дворов возле этих перекрестков, и, как следствие, наибольшее количество торговых гостей в этих дворах, путешествующих с обозами и без оных, с охраной и без нее по своей беспокойной надобности.

Еще хорошо известно, что наличие купцов предопределяет большое количество разбойников. А чтобы с разбойниками бороться, следовало содержать стражу. Отец Годослава доброе дело сделал, желая обеспечить купцам, существенно пополняющим его казну, относительно спокойную жизнь. И чтобы саму казну сразу по приходе не опорожнять, ввел обязательный натуральный налог для населения каждого населенного пункта – нести службу стражниками при дорогах. Именно потому княжество бодричей славилось таким большим количеством вооруженной стражи, каким не могло похвастаться ни одно соседнее государство. И стража эта не миловала разбойников – изводя с жестокостью кровавое племя.