Кое-что потом удалось спасти – тридцать фунтов за акцию стофунтового номинала, но покупал-то он уже далеко не по номиналу… Спасал не он, поверенные, Трелони покинул Англию с жалкими остатками капитала, не дожидаясь, когда его фамилия появится в газетах – очередной строчкой в бесконечных списках банкротов.
Антилы… Барбадос… Полвека назад туда ссылали «белых рабов», мятежников Монмута. Он сослал себя сам. Надо было как-то жить, чем-то заняться… Он стал арматором, вложил на паях остаток денег в снаряжение приватира, крейсировавшего вдоль Мейна. Дело оказалось не слишком прибыльным, но позволило сводить концы с концами. Несколько раз выходил в море сам, где-то в глубине души еще жила юношеская тяга к приключениям… Приключения оказались скучноватыми. Капитан приватира, м-р Стейн, излишний риск не жаловал. Никаких жарких канонад, никаких абордажей… Призами становились суда, не способные сопротивляться.
Последние три года в море не выходил. Пристрастился к рому. Письмо из Англии пришло неожиданно – как-то нашло его, пространствовав чуть ли не год по Новому Свету. Вскрыл – и изумился. Управляющий докладывал, что дела идут хорошо, интересовался планами хозяина насчет возвращения…
Он вернулся. С опаской, подозревая какую-то ловушку… Ловушки не оказалось. Никто за все годы не явился за деньгами, поместье приносило доход, счет в банке исправно пополнялся… О нем словно забыли.
Он не верил в забывчивость и попытался, как мог, залатать прореху, пробитую в чужом капитале проклятыми «Южными морями». Вкладывал деньги в предприятия, не сулящие баснословных прибылей, но безусловно надежные. Отчасти преуспел, но дефицит был еще очень велик, когда в Сомерсетшире объявился Ливси…
Деньги надо было отдавать. Денег не было. Вернее, были, но значительно меньше, чем требовалось отослать Претенденту.
Он сделал, что мог. Взял несколько займов – аккуратно, не слишком больших, не давая поводов к пересудам. Повысил расценки для арендаторов, до сих пор пользовавшихся большими льготами. Мобилизовал деньги еще из нескольких источников.
Все равно не хватало. Ливси, согласившийся подождать разумный срок, начал терять терпение, когда старый моряк с сабельным шрамом на щеке предложил сквайру поучаствовать в совершенно безумной, на первый взгляд, затее: в поиске сокровищ, зарытых на острове в далеких морях…
Комментарий к реконструкции № 2
С самого начала любого вдумчивого читателя смущает титул Трелони – сквайр (эсквайр). На самом деле это фактически отсутствие титула. Эсквайр в Англии – как частица «де» перед фамилией у французских дворян, или «фон» у немецких, или «из» у чешских… То есть сквайр – дворянин, имеющий герб, но не имеющий никакого титула. Не граф, не виконт, не барон… Не лорд, пользуясь собирательным английским термином. Низшая ступень английского дворянства, мелкопоместный джентри.
А ведь Трелони богат… Он покупает и снаряжает «Испаньолу» – сам, за свой счет, без поиска спонсоров, готовых финансировать рискованное предприятие. И не считает расходы большими, пишет в письме: «она досталась нам буквально за гроши». Слово «нам» заставляет предположить, что в случае успеха поисков другие участники – Хокинс и доктор – должны были возместить из своих долей часть расходов; но до тех пор сквайр все оплачивает единолично.
Интересно знать, сколько эти «гроши» составляют в денежном эквиваленте? Очень приблизительно оценить затраты сквайра можно следующим образом: во время Войны за независимость (т. е. спустя примерно тридцать лет) снарядить в Новом Свете приватир сравнимого с «Испаньолой» тоннажа стоило около 50 000 пиастров, или мексиканских долларов.
Сравнение не совсем корректное – на приватире такого класса экипаж составлял не менее сотни человек, на случай абордажных схваток, выделения призовых команд и т. д. «Испаньола» же отплыла из Бристоля, имея на борту двадцать семь человек (то есть пришлось закупать меньше провианта и прочих припасов, меньше выплачивать подъемных матросам) К тому же, хоть темпы инфляции в восемнадцатом веке были значительно ниже, чем в двадцатом, цены за тридцать лет наверняка несколько повысились.
Но надо учитывать и факторы, способные увеличить затраты сквайра: в Новом Свете цены были ниже, к тому же на «Испаньоле» имелись кое-какие излишества, обычным приватирам не свойственные, – дорогие испанские вина для пассажиров, например.
Примем за основу цифру в 50 000 пиастров, если реальная стоимость снаряженной «Испаньолы» от нее отличалась, то по крайней мере не в разы. В английской валюте, по курсу, это приблизительно 10 000 фунтов стерлингов. Очень большие по тем временам деньги, недаром даже богатые люди снаряжали приватиры в складчину, разделив расходы на нескольких арматоров.
В Англии не всякий лорд запросто мог вынуть такую сумму из кармана. А Трелони – всего лишь сквайр – вынул.
Причем сквайр Трелони не просто очень богатый человек. Он богатый помещик, землевладелец. О размерах его поместья Хокинс ничего не сообщает, но одна деталь позволяет сделать кое-какие выводы. Вот какая: сквайр держит охоту, штат егерей, – старшего егеря Том Редрута и несколько младших.
Чтобы оценить значение этого факта, необходимо сказать несколько слов о том, что представляла из себя охота в Англии восемнадцатого века.
В России в свое время была поговорка: «У царей охота соколиная, у бояр – псовая, у мужиков – ружейная». То есть люди занимались разными видами охоты в зависимости от их социального статуса.
Примерно так же обстояли дела в Англии описываемых времен. Знать с ружьем и подружейными собаками не охотилась, оставляя эту забаву простонародью. Хотя позже, в девятнадцатом веке, вкусы изменились, и баронеты с лордами тоже активно занялись ружейной охотой.
Но в восемнадцатом веке достойным занятиям для дворян была лишь порфорсная охота – т. е. псовая, с гончими собаками. Конечно, леса в Англии весьма поредели со времен Робина Гуда и его веселых парней из Шервудского леса – и охота на оленей и кабанов стала исключительно королевской забавой, проходившей в тщательно охраняемых заповедниках. А волков и медведей в Англии к тому времени не осталось. Вообще. Ни одного.
Поэтому дворянство охотилось на пустошах и полях на лисиц, на зайцев, на кроликов и тому подобную мелочь. Удовольствие это было крайне дорогое. Мало содержать несколько свор собак, и специально обученных лошадей, и штат егерей, выжлятников, доезжачих и прочего охотничьего люда… Надо еще иметь и земельные владения соответствующего размера – чтобы можно было проскакать десяток, а то и полтора десятка миль, не заработав при этом несколько судебных исков о потраве чужих полей и лугов.
