Глядя на этих одиноких исполинов, Призрак вспоминал рассказы о великих героях первых лет освоения Фронтира, которые ему приходилось слышать в детстве — Карсоне и Неистовом Билле. Тогда они казались ему совершенно недосягаемыми, и его мальчишеское сердце переполнялось желанием повторить их подвиги; теперь же он подумал о том, что его глазам предстала наглядная зарисовка, иллюстрирующая мечту его детства. Он тоже был всего-навсего молодым деревцем, ещё не доросшим даже до колен величественных гигантов!
Фэнтом заехал в густые заросли сосняка, слез с коня и уже из этого укрытия начал вглядываться в темноту. Конь фыркнул, горячо дыша ему в затылок, а затем ткнулся носом в плечо, как будто ища поддержки. Но бить копытом он не стал, так же как не стал выгибать шею и озираться по сторонам; очевидно, нервным идиотом серый вовсе не был.
В темноте пыльная дорога казалась мраморно-белой. Она появлялась из-за деревьев у дальнего края пожарища, змейкой вилась по земле, после чего снова исчезала за деревьями, из-за которых только что выехал Фэнтом. И наблюдая за дорогой, уходящей в никуда, прослеживая взглядом её изгибы, он вдруг ощутил необычайную легкость и спокойствие.
Взгляд Джима Фэнтома был устремлен на пустынную дорогу, и охватившие его при этом чувства были чем-то сродни тому восторгу, какой испытывает поэт, глядя на птиц, парящих в вышине; или моряк, стоящий на палубе огромного фрегата, летящего на всех парусах по водной глади океана. Фэнтом глядел на дорогу, и она вовсе не казалась ему пустынной. Перед его глазами возникали живые картины, созданные воображением, и ему начинало казаться, будто он видит запыленные экипажи, беззвучно катящиеся мимо, и сопровождающих их всадников с винтовками, удерживаемыми поперек луки седла; видел он и небольшой отряд воинственных индейцев, и блики лунного света играли на их мускулистых обнаженных плечах; он видел старателей, ловко управляющихся со своими осликами, груженными тяжелой поклажей, они идут медленно, каждый держит в руке специальный молоток, а их пророческие взоры устремлены куда-то в даль; видел он и людей в темных масках, которые гнали коней во весь опор и часто оглядывались назад, держа оружие наготове; и тут же его мысленный взор рисовал угрюмых парней из отряда шерифа, которые нещадно пришпоривали коней в погоне за предыдущими персонажами.
Фэнтом беззвучно усмехнулся. И вообще, что за жизнь может быть в границах узких рамок закона? Нет уж, у него было совершенно иное предназначение! Душа его ликовала, и Фэнтом, можно сказать, был уже даже рад, что Кендал доверил ему эту миссию.
Вокруг царила мертвая тишина. Лишь однажды где-то в дали заухала сова, вылетевшая на ночную охоту, но вскоре все стихло, и целый мир опять погрузился в безмолвие. Даже ветер, и тот затаился под холодным взором луны. Верхушки деревьев застыли неподвижно; на ветках не шелохнется ни один лист. Островерхие тени ложились на белую дорогу и казались нарисованными.
Джим Фэнтом довольно улыбнулся, а потом снова проверил оружие, действуя осторожно и уверенно. Предательская дрожь была неведома его рукам, а в душе постепенно разгоралось всепоглощающее пламя жестокости. Он ощущал себя хищником, затаившимся в засаде в ожидании добычи.
Затем где-то далеко за деревьями раздался грохот. Все смолкло, а потом загрохотало снова — это было очень похоже на приближающиеся громовые раскаты; звук набирал силу, с каждым мгновением становясь все громче и громче. Вскоре он уже мог отчетливо расслышать лязганье цепей, а потом и скрип ступиц колес на стальных осях.
Все эти звуки продолжали приближаться. Где-то совсем близко, почти у самой лесной опушки громко зафыркала лошадь. Фэнтом тут же прикрыл ладонью ноздри своего серого, но его опасения оказались напрасными. Тот даже и не попытался заржать в ответ.
Уже в следующий момент на лесной опушке показалась первая пара лошадей упряжки, шедшая бодрой рысью. Далее последовали две оставшиеся пары, а затем показался и сам дилижанс, катившийся по ухабистой дороге, подобно тому, как корабль в бушующем море то взлетает на гребень волны, то стремительно опускается вниз. Это был старомодный экипаж, сработанный на совесть из выдержанного орехового дерева и вот уже, по меньшей мере, два десятка лет колесящий по бескрайним просторам Запада. Возница сидел на козлах один, охранника рядом с ним не было. Престарелый кучер клевал носом, безвольно покачиваясь вперед-назад в такт движению экипажа — Фэнтом же подумал о том, что было бы куда проще иметь дело с кем-нибудь помоложе, ибо убеленные сединами ветераны освоения Фронтира зачастую были готовы в любой момент ринуться в бой и стоять насмерть!
Дилижанс тем временем приближался. Внезапно он услышал звонкий женский смех; затем ему представилась великолепная возможность взглянуть на места для пассажиров, где угадывались силуэты двух женщин одного мужчины. У него даже сердце зашлось при мысли о пророчестве Кендала, которому, похоже, все было известно наперед.
Но только тот ли это человек, который ему нужен? Тут пассажир дилижанса слегка повернулся, что-то оживленно рассказывая одной из дам, и стало видно, что сюртук у него на спине топорщится, как будто туда засунули подушку. Фэнтом сообразил, что это тот самый человек, за которым его и послали, и теперь от души радовался предоставившейся наконец возможности перейти к активным действиям.
Дилижанс прогрохотал мимо, и юноша поспешно завязал нижнюю часть лица шейным платком. Из всего лица остались видны только глаза, но и их невозможно было разглядеть под полями низко надвинутой широкополой шляпы.
В то время, как он заканчивал с этими приготовлениями, дилижанс достиг дальней опушки, скрываясь в темноте леса, и тогда Фэнтом с поистине кошачьей ловкостью вскочил в седло.
Его конь в два счета оказался на дороге, устремляясь вдогонку за экипажем, будто зная наперед, что им предстоит. Расстояние, отделявшее их от дилижанса быстро сокращалось. В воздухе висело похожее на туман облако поднятой с земли пыли, и прорвавшись сквозь него, Фэнтом неожиданно для себя оказался рядом с каретой.
Он накинул поводья на луку седла, и теперь в обеих руках у него было по кольту.
— Остановиться и руки вверх! — выкрикнул голос Джима Фэнтома.
Этот радостный вопль огласил мрак, царивший под сенью вековых деревьев. «Тпру!» — с болью в голосе прокричал возница и налег на тормоз. Его левая рука потянулась было к ружью, лежащему рядом на широком сидении, но прикоснуться к нему он так и не осмелился. Возница был человеком бывалым, но рисковать не любил, особенно теперь, когда источник опасности находился непосредственно у него за спиной.
