Он остановился и, зловеще рассмеявшись, потер руки.
— Если только, — продолжил он, — Луис не решит, что я мог рассказать тебе слишком много!
Он опять засмеялся и снова потер руки.
Фэнтому начало казаться, что этот человек явно не в себе. И все же в его поведении и словах было нечто большее, чем просто безумие. Юноша промолчал.
— Но если только Луис заподозрит, что я, возможно, распустил язык, а ты все это внимательно выслушал… то, скорее всего, он сочтет нужным подстраховаться и одним махом устранить разом все источники опасности. Он убьет меня, а затем постарается расправиться с последней тенью, которую я мог оставить на этой земле. Короче, мой юный друг, ситуация такова, что, возможно, ты сейчас находишься в ничуть не лучшем положении, чем я!
С этими словами он поднял длинную, тощую руку и направил на юношу костлявый указательный палец. Этот жест заставил юного Джима Фэнтома нахмуриться. Он скорее предпочел бы оказаться перед дулом направленного на него пистолета, чем ощущать на себе пронзительный и чуть насмешливый взгляд этого человека.
— Что ж, в любом случае, вскоре мы сможем сами в этом убедиться, — продолжал горбун, — потому что впереди, вон за тем кустом нас поджидает засада!
Глава 19
Фэнтом вгляделся в темноту перед собой.
Справа от дороги возвышалась неприступная черная стена дремучего леса. Слева же в частоколе гигантских деревьев зиял просвет, образовавшийся на месте случившегося здесь оползня, из-за которого вековые деревья на довольно обширном участке были повалены и разнесены в щепки, уступив место буйным зарослям из кустарника и молодых сосен.
Ближе к центру полянки густая листва высокого кустарника серебрилась при свете луны и трепетала под легкими прикосновениями ветерка, который поднимал над дорогой клубы пыли, подхватывал на лету невесомые облачка и поспешно увлекал их за собой.
Острый взгляд Фэнтома скользнул по колышущимся ветвям большого куста. Легкий ветерок перебирал верхушки, и лишь одна тонкая ветка оставалась неподвижной. С равным успехом в зарослях мог скрываться и человек, и зверь, однако Фэнтом все-таки был склонен думать, что имеет дело с людьми.
— Похоже, ты прав, — сказал он своему спутнику. — За этими кустами кто-то поджидает тебя. А, возможно, и нас обоих. Но стрелять сейчас они не будут. Дождутся, когда мы подъедем поближе. Так что разворачивай коня и выезжай на обочину.
— Тогда лучше держаться этой стороны, — сказал горбун, и лицо его страдальчески скривилось.
— Нет, будем держаться ближе к кустам. Чтобы они ничего не заподозрили.
— И чтобы им было удобней пристрелить нас! — отозвался горбун.
— Делай, что тебе говорят! — рявкнул на него Фэнтом. — Держись левой стороны, левой, понятно тебе? И не дури! Я с тобой. Я защищу тебя, кто бы за всем этим не стоял!
Горбуну было явно не по себе, и тем не менее он нашел в себе силы обернуться и с благоговейным страхом взглянуть на попутчика.
— Если я останусь жив… если я выживу, — пробормотал он, — то когда-нибудь наступит такой день, когда я тебе тоже пригожусь. Если я выживу! — повторил он сдавленным голосом.
Было довольно странно видеть, как этот философ только что разглагольствовавший о своей готовности покориться судьбе, теперь отчаянно цеплялся за жизнь, почувствовав, что впереди замаячила призрачная надежда на спасение! И это тоже не ускользнуло от внимания Джима Фэнтома.
Стараясь действовать непринужденно, они свернули с дороги, выезжая на левую обочину, и все это время из-под полей надвинутой на глаза шляпы Фэнтом пристально разглядывал маячивший впереди подозрительный куст, и вот совершенно внезапно среди ветвей сверкнул холодным серебристым блеском ствол направленной на него винтовки.
— Быстрее сюда! — бросил он горбуну, пришпоривая коня и направляясь в самую гущу зарослей.
В тот же самый момент у самого его виска раздался странный звук, отдаленно напоминавший жужжание огромного шмеля. Затем снова, и что-то маленькое, недоступное взгляду, чиркнуло по его шляпе. А вслед за этим ночную тишину разорвал оглушительный грохот выстрелов.
Однако он все-таки успел раствориться в темноте зарослей, и тут же огляделся по сторонам, ища глазами горбуна, но того нигде не было видно!
Винтовочная канонада продолжалась. Затаив дыхание, Фэнтом оглянулся назад, ожидая увидеть сраженного пулями убийц маленького уродца растянувшимся посреди дороги, но дорога была пуста. Где-то вдалеке раздался треск ломающихся веток, как будто кто-то отчаянно продирался сквозь заросли, прокладывая себе путь вниз по склону!
Итак, пленник его сбежал, и Фэнтом едва удержался от того, чтобы пуститься за ним в погоню, но теперь между ним и непроходимой лесной чащобой пролегала пустынная дорога. К тому же в него и так уже дважды стреляли!
Не исключено, что весь этот спектакль был разыгран молодцами из Долины Счастья. Конечно, вполне возможно, что пули едва не попавшие в него, предназначались горбуну, но тогда не понятно, каким образом они вообще полетели в его сторону, так как стрельба велась с довольно близкого расстояния.
Нет, определенно не стоит больше выезжать на пустынную дорогу! Пусть горбун катится себе на все четыре стороны. К тому же возможно, он был не так уж далек от истины, предположив, что Луис Кендал постарается одним махом разделаться и с пленником, и с его сопровождающим! И просвистевшие у него над головой пули стали наглядным тому подтверждением.
В то же время он не мог не восхищаться расчетливой изворотливостью горбуна, который отважился выбрать более длинный путь на свободу, не забыв, однако, при этом надежно обезопасить себя на случай возможной погони! Фэнтом был даже рад тому, что маленький человечек снова обрел свободу.
Все эти мысли, требующие столь долгого и обстоятельного пересказа, пронеслись в голове у юноши за какие-нибудь две секунды, после чего он принялся прокладывать путь через лес, решив подобраться с тыла к тому месту, откуда началась стрельба.
Сердце его разрывалось от негодования. Он крепко стиснул зубы, чувствуя, как пальцы сами собой смыкаются вокруг рукоятки пистолета. Так что пусть теперь не ждут пощады те, кто посмел перейти дорогу самому Джиму Фэнтому!
Он осторожно прокладывал себе дорогу через чащу. Стрельба затихла так же внезапно, как и началась. В лесу опять воцарилось безмолвие, так что когда его конь наступил на сухую ветку, то раздавшийся при этом треск показался Фэнтому не менее оглушительным, чем выстрел из пистолета.
Не долго думая, он слез с коня и продолжил путь пешком, проворно передвигаясь в темноте и ухитряясь не издавать при этом ни малейшего шороха. Он был хорошо знаком с разными лесными премудростями и мог прокрасться сквозь любые заросли не хуже иного индейца, начиная каждый шаг с носка и таким образом убеждаясь в надежности опоры, прежде чем перенести на ступню вес всего тела.
