С чего бы? Ну...
— М-м-м-и-и-л-л-л-о-о...! — начал заикаться один из "белых воротничков", стоило мне положить ему на плечо свою руку в кровавой перчатке, что тут же начала переносить впитанную жидкость на рубашку парня.
— Милый. Я знаю, — утвердительно кивнул работнику, что с ужасом в глазах смотрел на моё улыбающееся лицо с высохшей на нём и волосах кровью. — Но поговорим о моей красоте потом. Отведи нас к Нокту. Орикс...
Но договорить я свой приказ не успел, так как капитан, которому из-за огромного роста приходилось пригибаться, сразу понял что я хотел сказать. Быстро приказав части гвардейцев собрать всех найденных сотрудников управленческого отдела в одном помещении и не спускать с них глаз, великан тут же последовал за нами, а мы все за дрожащим от волнения и страха проводником.
А ещё на него большое давление оказывал мой хмурый взгляд из-за накативших на разум мыслей.
Только сейчас я заметил нечто странное после возвращения в прошлое — "слепые пятна" в воспоминаниях. Конечно, человеку свойственно забывать многие мелочи, а про мимолётные моменты в жизни и говорить не стоит. Многие люди не могут даже вспомнить что ели вчера!
Но что, если дело касается продолжительных воспоминаний? То, что ты делал множество дней, месяцев или даже лет, внезапно становится чем-то новым, словно впервые с этим знакомишься. Это как идти от работы до дома одной дорогой много лет, а затем внезапно забыть весь маршрут.
Вот и сейчас я ощутил это чувство потери, ведь... в «будущем», взяв себя в руки и приступив к улучшению города, я чуть ли не каждый день посещал это здание, занимаясь важными административными вопросами, оформляя новые торговые заказы, разбираясь с обустройством промышленной зоны и торговых районов, принимая предложения и жалобы и разбираясь с другими проблемами Кадии. И этим всем я здесь занимался не один год, и не одно десятилетие! Потому-то я и заметил это "пятно", что необычайно сильно раздражало меня ощущением потери кусочка пазла.
Может, мозги нынешнего молодого тела слишком неразвиты и просто не смогли уместить в себе всю информацию? Помню, Петра говорила мозг человека развивается до 25 лет, что вполне может говорить о правдивости этой теории... но если же это так, то...
Тут же бледнея от ужаса возможной катастрофы, я сразу же начал с утроенным усилием шерстить память на проверку целостности одних из самых сокровенных знаний, на которое я потратил многие годы: фехтование, выученные наизусть формулы заклинаний, управленческие навыки, различная метамагия, законы маны, артефакторика, гномьи, арахнидские и человеческие руны.
Через секунд двадцать неспешной ходьбы я наконец расслабился и издал облегчённый вздох — все магические примочки всё ещё хранятся в голове, техники сражения с двуручным и одноручным оружием до сих пор при мне, а титул лорда, носимый мной почти всю жизнь, просто не позволил забыть как правильно исполнять свои обязанности. Катастрофы не случилось.
Хм, это даже странно. Почему эти знания без единого "пятна", но вот другие...
И меня тут же посетила одна теория: а что, если разум из-за ограничений молодого мозга решил на подсознательном уровне сохранить необходимую информацию, в обмен пожертвовав менее важной? Тогда это объяснило бы подобные "пробелы".
И я бы, наверное, так и закончил свою мысль на этой версии произошедшего, но на горизонте маячил словно солнце ещё один вариант, который никак не возможно было убрать из-за... его значимости и непредсказуемости.
«Слово»
Ух, какая же сложная штука. Ни заклинание, ни метамагия, ни стихия. Если описать «это» одним предложением, то лучше всего подойдёт подобная формулировка — Закон для всего. Буквально. Если бы «Слово» "говорило" всем всю жизнь передвигаться на корточках, то абсолютно все — животные, монстры люди, хаоситы и даже боги — будут так передвигаться, не считая это чем-то неестественным. Будто всю их жизнь так и было.
Но есть нюанс. Хорделит, в который было записано «Слово», воспринимает его по-своему, если нет никаких особых уточнений. То есть, «всем всю жизнь передвигаться на четвереньках» может засчитывать только тем, кто в этот момент жил. А новорожденные же могут вполне передвигаться и на двух ногах, когда подрастут, ведь в «Слове» не указано насколько долго должно оно действовать. А может и им придётся уподобиться животным. Или вообще "звери" будут появляться раз в два поколения.
Барбадос однажды даже пошутил на эту тему: «Хорделит напоминает профессионального афериста, который пытается найти дыру в законе, чтобы воспользоваться ей как тому угодно!».
И так как понять чем движет наш мир так и не удалось ни одному смертному, то вполне возможен вариант, что он мог где-то найти в спроектированном мной и моим другом «Слове» лазейку, которая сейчас бьёт по мне такими последствиями.
А может и нет. А может пошёл я.
Вот прямиком к этой двери, к которой нас проводил канцеляр, настрадавшийся от моего взгляда в затылок за всё время пути.
— Молодец. Можешь идти к своим товарищам вниз, — с повелительным жестом руки приказал я работнику администрации.
Тот, чуть ли не касаясь макушкой пола, низко поклонился и тут же поспешил удалиться вниз, боясь находится рядом с нами. Насладившись улепётыванием парнишки и с улыбкой смотря на резную дверь с табличкой на ней «Глава канцелярии», я уже хотел отдать новый приказ, но меня опередили.
— Орикс, приведи к нам, пожалуйста, казначея, — попросил Анхель капитана и, когда последний после кивка с моей стороны отправился выполнять поставленную задачу (нас заранее словесно проинформировал о кабинете "владыки финансов" наш гид), я с приподнятой бровью посмотрел на брата. Тот сразу же решил пояснить внезапное изменение в наших планах. — Мне нужно его присутствие во время беседы. Хотя... можно поговорить с Ноктом и сейчас. Посмотрим что он скажет.
— Ну хорошо, — хоть я и не понимал что задумал блондин, но решил ему довериться. Посмотрев на Люмьера, что весь путь молчал и с интересом осматривался вокруг, указал ему на дверь. — Люм, будь добр, открой "легонько" дверь.
Телохранитель, услышав меня, слегка кивнул и сделал шаг в сторону закрытого входа в кабинет одного из глав администрации.
— В стиле Рэдгиров.
И резко замер. Обернувшись, он посмотрел на нас с щенячьей радостью в глазах.
— С превеликим удовольствием, мой лорд! — с нескрываемым счастьем произнёс Люмьер, громко хлопнув себя по груди.
Развернувшись прямиком к своей цели, он весёлой походкой
