пор точно не знаю почему, но, вероятно, на каком-то подсознательном уровне я смог себя убедить, что это совсем не здорово - отбирать детей у родителей. - Он на мгновение притих. - Но это было давно.
Джула поняла, к чему он клонит.
- Да, вероятно, минуло уже много лет. Но подозреваю, ты до сих пор испытываешь чувство, будто слишком многое прошло мимо тебя.
- Что же?
- Жизнь, Роан. Страсть, романтика, любовь, веселье - все, чего ты был лишен. А дети? Как насчет детей? Твоих собственных чувствительных к Силе детей, которых ты сам мог бы воспитывать?
Его взгляд затуманился.
- Не уверен, что мой ребенок стал бы очень уж чувствительным к Силе.
- Почему это?
Он встряхнул головой:
- Ладно, проехали.
Джула была не прочь развить тему, но у нее было что сказать и помимо:
- Роан, просто выслушай меня. Все, что мне удалось выяснить, - Ордена больше нет. И примерно девяносто девять процентов джедаев мертвы. Непохоже, чтобы у тебя был выбор. Нравится тебе это или нет, ты теперь в реальном мире. А значит, у тебя появился шанс встретиться с отцом, с дядей и тетей, получше их узнать. Поверь, никто из них о тебе не забыл. Джедай в семье - великое событие. Ну по крайней мере, раньше так было. - Она сделала паузу. - Когда я услышала, что произошло, я на секунду подумала... - Из ее уст вырвался смешок - очевидно, чтобы заглушить какое-то неприятное воспоминание. - Впрочем, не важно. Не хочу во все это влезать. Возможно, когда-нибудь ты мне расскажешь, что стряслось там, на Корусанте, и почему Палпатин на вас так ополчился.
Шрайн прищурился:
- Если мы вообще когда-нибудь узнаем правду.
Со стороны терминала донеслись восторженные возгласы, и мгновением спустя Старстоун уже бежала к ним со всех ног.
- Роан, у нас получилось! Мы нашли группу джедаев в бегах. - Она повернулась к Джуле. - Капитан, с вашего позволения, хотелось бы организовать встречу с их кораблем.
Рядом со Старстоун возник Филли:
- Придется отклониться от курса на Моссак. Но крюк будет небольшим.
Шрайн почувствовал на себе внимательный взгляд Джулы.
- Нет, убеждать тебя я не стану, - заявил он. - Это твой корабль, и я уверен, что у тебя есть дела и поважнее.
Джула ответила не сразу:
- Я скажу, почему я решила тебе помочь. Потому что так у меня появится шанс побыть еще хоть какое-то время наедине с тобой. И если повезет, даже смогу уговорить тебя остаться с нами. - Она покосилась на Старстоун. - Для тебя, Оли, у нас тоже найдется местечко.
Старстоун от негодования заморгала:
- Местечко для меня? Я давала клятву джедаев не для того, чтобы шляться по Галактике в компании своры контрабандистов. И я не стану этого делать, тем более теперь, когда знаю, что и другие джедаи уцелели. - Она жестко посмотрела на Шрайна. - Роан, ты серьезно собираешься принять ее предложение? Ты не можешь!
Шрайн громко расхохотался.
- В обычных обстоятельствах падаваны не разговаривают с мастерами в таком тоне, - сказал он Джуле. - Видишь, как скоро все изменилось.
Старстоун скрестила руки на груди:
- Ты сам сказал, что я не должна называть тебя мастером.
- Но это не значит, что ты должна перестать уважать старших.
- Я тебя уважаю, - возразила она. - Мне лишь не нравятся решения, которые ты принимаешь.
- Многие джедаи покинули Храм, чтобы зажить нормальной жизнью, - сочла нужным отметить Джула. - Многие даже женились и завели детей.
- Нет. - Старстоун покачала головой. - Может, какие-то ученики, но не рыцари-джедаи.
- Почему нет? - осведомилась Джула.
- Точно нет, - твердо сказала Старстоун, не дав Шрайну вставить и слова. - Только двадцать джедаев в разные времена покидали Орден.
- Не пытайся с ней спорить, - остерег Джулу Шрайн. - Она полжизни провела в храмовых архивах, полируя бюсты Потерянной двадцатки.
Старстоун буравила его взглядом:
- И даже не думай стать номером двадцать один.
Шрайн внезапно посерьезнел:
- Что бы ты ни говорила - я не мастер, и Ордена больше нет. Сколько раз тебе нужно это повторять, чтобы ты наконец приняла правду?
Ее губы сжались.
- А при чем здесь все это? Ты не можешь быть джедаем и служить Силе, если твое внимание сосредоточено на постороннем. Любовь ведет к привязанности; привязанность - к жадности.
«Да, а счастье для Оли и Филли было так близко», - подумал Шрайн.
Джула меж тем разглядывала юную особу с таким видом, будто у Старстоун только что случился припадок безумия.
- А они неплохо промыли вам мозги, да, Роан? - Она задержала взгляд на девушке. - Оли, любовь - это все, что нам осталось.
Оставив фразу без ответа, Старстоун произнесла:
- Так вы собираетесь помогать или нет?
- Я же сказала, что помогу. - Поднявшись, Джула покосилась на Шрайна. - Но мы должны кое-что прояснить прямо сейчас, Роан. Мы с тобой оба прекрасно знаем, что у тебя нет доступа ни к каким «резервным фондам». Так что имей в виду: еще раз применишь на моих ребятах джедайские трюки - и я могу даже забыть о материнстве.
21
По приказу Дарта Сидиуса большая часть его любимых статуй и древних барельефов была извлечена из-под развалин кабинета в административном здании Сената - того самого, где лишились жизней четверо джедаев и еще один был обращен на темную сторону, - и перенесена в новый тронный зал. Статуи были установлены на помосте, а скульптуры вделаны в стены.
В настоящий момент Сидиус изучал их, неспешно поворачиваясь на своем троне.
Как джедаи и опасались с самого начала, Энакин созрел для обращения во тьму уже в тот момент, когда Квай-Гон Джинн впервые привел его в Храм. В течение более чем десятка лет Сидиус методично, шаг за шагом уводил мальчика на проторенную дорожку, но даже он не мог предвидеть, что Энакин будет бит Оби-Ваном Кеноби на Мустафаре. В тот момент юноша все еще метался меж светом и тьмой, а потому оставался уязвим. Неспособность одолеть бывшего учителя лишь продлила срок, в течение которого эта уязвимость сохранялась.
Сидиус припомнил тот стремительный полет на Корусант, припомнил свои отчаянные попытки спасти жизнь Энакина любыми средствами, что были у него под рукой: будь то собственное могущество в
