А затем к нам в гости пожаловала Мэриан Рэй, которая привезла самые последние новости. Она подъехала прямиком туда, где мы радостно убирали обломки, оставшиеся от злополучного пресса, подошла к Ньюболду и поцеловала его — ба-бах! — прямо на глазах у всех. Меня она тоже поцеловала, хотя любой мог заметить разницу.
Затем взяла каждого из нас под руку, отвела в сторонку, и пока остальные ребята с завистью глядели нам вслед, рассказала о положении дел в городе, сообщив примерно следующее: Ньюболда в Манорвиле знали все, и никто даже не допускал мысли о том, что он мог быть причастным к организации налета на тюрьму! Так что приписывать ему роль головореза желающих не нашлось.
Меня тоже никто не узнал. Наверное потому, что моя роль была крайне незначительна. Было известно лишь то, что дело провернули двое высоких мужчин и один пониже — они приняли Чипа за взрослого мужика! И больше ничего! У меня гора с плеч свалилась.
Теперь я мог уверенно смотреть в будущее, получив ещё один шанс зажить честно и счастливо, и выжженное беспощадным солнцем скудное пастбище показалось мне в тот миг милым райским уголком, уж можете не сомневаться.
Я отошел в сторону, оставляя босса наедине с Мэриан Рэй. Они медленно шли рядом, девушка смотрела на него, что-то говорила и смеялась.
Но вот Чип… интересно, что случилось с ним и его другом-бандитом?
Что ж, будем надеяться, что у них все тоже сложится хорошо. Потому что все хорошо, что хорошо кончается.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 1
У каждого человека есть на свете тот уголок, где он оставил частичку своего сердца. Кое-кто из моих знакомых взахлеб и со слезами в голосе рассказывает о море, о белых «барашках», венчающих гребни волн, о грохоте и шелесте прибоя; но только их истории не идут ни в какое сравнение с рассказами парней, живущих в горах, где вершины и склоны поднимаются на такую головокружительную высоту, что начинает казаться, будто они вот-вот оторвутся от земли и воспарят над миром.
Затем я слышал, как один парень родом из Кентукки рассказывал о бескрайних лугах и холмистых долинах, поросших мятликом, и над всем этим великолепием возвышается купол бездонного голубого неба; да, и о мятлике, и табунах лошадей я тоже слышал не раз.
На севере, в Новой Англии, нет таких просторов, все там намного меньше и расположено гораздо компактнее, однако ни летний зной, ни зимняя стужа и метель не мешают тамошнему жителю расхваливать свой край. Он обязательно заведет разговор о дремучих лесах, и о том, как пахнет плесенью от трухлявых пней, и о буйстве ярких осенних красок, достойных палитры любого художника; он расскажет вам и о ручье, который то весело звенит, а то вдруг укрощает свой бег и замирает, и растущие на берегу две стройные березки глядятся в него, словно в зеркало, в котором отражается небо.
Иные даже заходятся в экстазе, пытаясь передать словами, как пахнет полынь после дождя, но я твердо уверен в том, что на свете существует лишь один край, над созданием которого Господь потрудился на совесть. Что же до остального мира… на мой взгляд, на их Он лишь оттачивал свое умение, но затем Всевышний вошел во вкус и сотворил Неваду.
Именно так, я заявляю об этом на полном серьезе. Возможно, мой рассказ будет относиться к той её части, где вы прежде никогда не бывали, к тому же я вынужден констатировать, что у большинства людей сложилось неверное представление об этом штате. Принято считать, что Невада — это край серебряных рудников, а в зарослях полыни водятся тетерева. Таков стереотип, и ничего более определенного вы от них все равно не добьетесь.
Но даже от самих жителей штата вы вряд ли услышите исчерпывающий рассказ — Невада слишком велика для этого. На каждого из обитателей этого края — будь то мужчина, женщина или младенец — приходится почти по две квадратных мили земли. А так как подавляющее большинство населения сосредоточено в немногочисленных городах и старательских поселках, то нетрудно догадаться, что свободного места там предостаточно.
Ребята, и все это я видел своими глазами. Я изъездил этот край вдоль и поперек, от Опаловых гор до озер Побоищ, от хребта Гус-Крик до озера Тахо, теряясь в догадках, откуда там могло взяться целое море такой студеной и вкусной пресной воды. Я видел горные хребты, вонзающие свои когти в шкуру Невады, такие, как Монитор и Панкейк, Хот-Крик и Тойэбл, Шошон и Огаста. Я знаю весь этот штат. Мне хорошо знакомо то ощущение, когда сухой ветер пустыни обжигает лицо, а глаза слепит приносимая им красная пыль. И я люблю этот край. Когда я думаю о Неваде, то во рту у меня появляется солоноватый привкус, но я все равно не променяю этот уголок земли ни на какой другой, и надеюсь прожить здесь до конца дней своих, чтобы и умереть в этом благословенном краю.
Но теперь, думаю, самое время рассказать обо всем поподробнее. Возможно, вы уже представили себе бескрайние равнины, заросшие колышущейся на ветру полынью, но я веду речь совсем о другой части Невады. Нет, я имею в виду тот край, где Всевышний в полной мере проявил свое мастерство и дал волю фантазии. Он не стал попусту тратить время на подбор форм и колера. Вместо этого Он зачерпывал щедрой горстью все подряд, что только попадалось под руку, ссыпая в одну кучу самые разные виды сланцев, известняка, кварца и гранита и добавляя для цвета вулканическую породу — то синюю, словно небо, то красную, как огонь.
Имея под рукой такой материал, Он насыпал огромные горные хребты, после чего ребром ладони прокладывал между ними долины. Он творил на глазок, и это было поистине грандиозно. Он не пожелал сглаживать углы Своего творения лесами и прочей растительностью. Он не захотел прятать под бородой сотворенный Им лик. Он предпочел оставить его гладко выбритым, поэтому Он протянул руку на запад и воздвиг хребет Сьерра-Невада. Многие обыватели из штата жары и апельсинов — я имею в виду Калифорнию — глубоко убеждены в том, что горы Сьерра-Невада были созданы исключительно ради их удобства, чтобы отгородить их ото всего остального мира; но в действительности же горные вершины Сьерры взметнулись так высоко в небо лишь для того, чтобы преграждать путь грозовым ветрам с запада, задерживать тучи и туманы, сохраняя тем самым воздух Невады прозрачным и сухим. Бог не хотел, чтобы горы и долины Невады покрылись ржавчиной от дождей и сырости.
Когда же все в принципе уже было готово, то бросив оценивающий взгляд на творение рук Своих, Он решил, что было неплохо увенчать это великолепие ещё несколькими штрихами, и тогда Он посыпал долины мелким белым песочком и старательно, до блеска отполировал склоны гор, чтобы те сверкали днем и ночью. И затем, убедившись в том, что это самое лучшее место на всей земле, Бог задумался над тем, кем заселить такую красоту.
