— Ладно, спрашивай, — согласился он. — Так что тебя интересует?
— Все, от начала и до конца, — отрезал я.
— Запросто, — ответил мальчишка. — В некотором царстве, в некотором государстве был банк, и у этого банка был управляющий, который вытряхивал золото из карманов парней типа тебя, подобно тому, как паук сосет кровь из мух, а в кабинете у этого управляющего стоял новенький сейф — такой красивый и блестящий, со всякими секретами и прочей гарантией от взлома — куда управляющий и складывал золотишко. Банк и сейчас стоит на прежнем месте, и сидит в нем все тот же управляющий со своим сейфом. Вот только дверца от сейфа куда-то подевалась. По крайней мере, когда я последний раз заглядывал туда, её там точно не было. А вместе с нею исчезла и вся наличность — всего каких-то двести тысяч долларов — ну, может, чуток больше.
Все близлежащие горы и скалы вдруг качнулись, и у меня закружилась голова. Я уставился себе под ноги, на ворох высыпавшихся из мешка купюр.
— Двести… тысяч! — пробормотал я.
— Ага. Или почти четверть миллиона, — отозвался мальчишка.
Я снова перевел взгляд на деньги.
Не знаю, почему, но они вовсе не казались мне ворованными. Возможно потому, что их было так много, что на фоне такого богатства сам факт кражи уже не представлялся чем-то зазорным и предосудительным. Я представил себе золотой самородок весом в восемьсот фунтов. Чтобы вывезти столько золота, потребовалось бы целых два мула. Вот, что означала эта маленькая стопочка зеленых бумажек. Это же целое состояние. Так или почти так я думал тогда.
А сознание тем временем уже услужливо подбрасывало новую идею. Желая быть до конца откровенным, я должен рассказать вам горькую правду. В моем воспаленном мозгу промелькнула жуткая мысль о том, что если огреть мальчишку прикладом винтовки по голове, то тогда все денежки станут моими. Я изо всех сил треснул себя по лбу костяшками пальцев, отчего туман в моей голове рассеялся, и я снова обрел способность мыслить трезво.
Взглянув на Чипа, я увидел, что он лежит в прежней позе, смотрит на меня и при этом странно улыбается.
Он кивнул.
— Мне это знакомо, — сказал он.
— Правда? — только и нашелся, что сказать я, и посмотрев вниз, увидел в его умных глазах сочувствие и понимание.
— Ага, — продолжал Чип. — У меня была та же мысль. Когда я только-только отправился в путь, меня прямо-таки подмывало послать Уотерса ко всем чертям, прихватить денежки и удрать. Но потом я вспомнил ещё кое о чем и не стал этого делать.
— Вспомнил о том, что он все равно выследит тебя? — спросил я.
— Нет, наоборот, о том, что он этого делать не станет, — ответил Чип.
Я на мгновение задумался и был вынужден признать, что мальчишка и в самом деле был прав. После всего, что Чип сделал для Уотерса, Даг никогда не причинил бы ему вреда, вне зависимости от того, какой ещё фортель мог выкинуть бедовый пацан. Даже если бы речь зашла о четверти миллиона долларов наличными.
— И каким же образом он провернул это дело? — поинтересовался я у мальчишки.
— Как? Да элементарно. Усыпил сторожа хлороформом и пробрался вовнутрь, а потом выбрался обратно. Вот и все. Там были окна из зеркального стекла, и когда в помещении горел свет, то с улицы можно было наблюдать за тем, что там происходит, и сейф был тоже виден. Той ночью в банке тоже горел свет; но Даг нашел выход из положения — просто протер две створки зеркального окна мыльным раствором, и после этого с улицы уже почти ничего разглядеть было нельзя.
Я кивнул, представляя себе, как спокойный и уравновешенный Уотерс ловко орудует в помещении банка, отгородившись от всего остального мира хрупкой броней замутненных стекол, рискуя быть замеченным с улицы. И ещё я подумал о том, как все было ловко придумано… вряд ли залитые мыльной водой окна вызвали бы у кто-либо из припозднившихся прохожих подозрения. Вот опущенная штора — это уже совсем другое дело.
— Продолжай, — велел ему я.
— А на чем я остановился? — спросил Чип.
— На том, что ты уехал, а Даг остался.
— Ну да. Так вот, во всем, естественно, тут же заподозрили Дага, и он заранее знал, что так оно и будет, — продолжил Чип свой рассказ. — И хотя никаких улик против него у них не было, но было совершенно ясно, что его постараются сделать козлом отпущения. Поэтому он не стал рыпаться, а даже позволил себя арестовать и отправился в участок для допроса с пристрастием. А пока они там с ним возились, я принарядился в новенький костюмчик преспокойненько отправился куда подальше по железной дороге, прихватив с собой переметную суму, доверху набитую денежками. В пути, конечно, частью одежки пришлось пожертвовать, но зато улов остался при мне в целости и сохранности.
— А меня-то ты как разыскал? — спросил я.
— Заехал в гости к Ньюболду. И знаешь, едва завидев меня, Мэриан Ньюболд тут же начала сокрушаться. Она решила всерьез взяться за мое воспитание и, наверное, на этот раз обязательно запихнула бы меня в школу. Но мне к тому времени уже удалось выяснить, что ты отбыл в этом направлении, поэтому ночью я сбежал оттуда и отправился в одиночное плавание, а на следующий день закупил все необходимое и взял курс на пустыню. Я набрел на магазинчик, в котором ты отоваривался по пути сюда, и тамошний хозяин тоже дал мне несколько очень дельных советов. А потом мне просто повезло.
Я сидел молча, раздумывая над услышанным. А верее о том, какой выдержкой должен был обладать Уотерс, чтобы доверить мальчишке такое богатство, и о тех опасностях, с которыми тому пришлось столкнуться, добираясь ко мне за тысячу миль. И вот он, наконец, здесь, искренний, словно вернувшийся домой голубь!
Это было просто потрясающе. История представлялась мне такой невероятной, что, все ещё пребывая в состоянии глубокой задумчивости, я встал со своего места и принялся расседлывать его коня и мула. Чип тоже вскочил с земли, собираясь помочь мне, но даже в темноте сумерек было видно, что он едва стоит на ногах от усталости, и поэтому я велел ему не беспокоиться. Сегодня он мой гость, и я сам обо всем позабочусь.
Я так и сделал. Перетащил мешки и седла под дощатый навес над входом в шахту и в свой шалаш, хотя места в нем было совсем мало.
Похоже, Чип захватил с собой решительно все съестные припасы, о которых можно было лишь мечтать. Конечно, для того, чтобы загрузить и мула, и коня, их было явно маловато; но он сказал, что не знал, как долго придется кружить по пустыне, прежде, чем все-таки удастся разыскать меня, и поэтому готовился к длительному путешествию. Тем более, что недостатка в наличных деньгах у него не было, а поэтому экономить он не стал, закупив все самое-самое лучшее.
