– Вот инженеры и поднапряглись, да и сделали они эту штуку, перпетум мобиле, вечный двигатель, понимаешь, изделие "Х" называется, – вдохновенно врал, импровизируя, Тетушкин, – а первые образцы – на самую боевую флотилию самого ходового флота прислали. Так сказать, на обкатку в суровых условиях. Ты уж, Александр Павлович, расстарайся, пожалуйста! А мы уж тебя не забудем!
В голосе Тетушкина появились просительные интонации, он подозрительно-заискивающе заглядывал в глаза мичману-ветерану. Первухин, который тихо-мирно сидел и сопел в уголке каюты и по-ученически грыз колпачок авторучки, отметил это и восхищенно подумал: «А врет-то как Боря самозабвенно! А как обставился – чистый артист! Настоящий дипломат! Эх, пропадают такие таланты на службе в нашей Хорхояровке!»
Егоркин сел на предложенное место на диване, и что-то обдумывал. Старпом знал его основательность во всем и не торопил с ответом. На правах хозяина, он опять разлил всем чай, причем Егоркину он подчеркнуто налил ароматный напиток в традиционный на флоте стакан в красивом мельхиоровом подстаканнике.
– Попробую!
– Нет, что значит – попробую? Надо!
– Попробую! – повторил Палыч, упрямо мотнув головой – Значит так, Борис Александрович! Тогда мне нужно пару «бойцов» поприличнее, документы проездные, доверенности и накладные с подписями и печатями. Причем, чистые! А то я знаю этих «орлов» и «орлиц» в «техупоре» – то запятая не там, то код изделия не сям… Не волнуйтесь, все назад привезу и дизель себе на дачу не выпишу! Нарушение, конечно, но…
– Так о чем может быть речь, Палыч! Мы друг друга сто лет знаем, и когда такие дела, фиг с ней, с буквой-то инструкции… нам главное – дух закона. А он ставит боеготовность превыше всего!
– Да еще, конечно, «шила» бы хорошего, консервов приличных – для установления и поддержания полезных контактов и закрепления положительного рефлекса на нас у этих самых хозяев соответствующих складов. Тут как раз нам на корабли выдали «подводницких» консервов, из той самой СХ, которую выбросило на берег недавним ураганом.
– Все будет! И тушенка на подкуп президента, само собой! Даже звонок от зам комбрига по ЭМЧ организуем, у него приятель какой-то в том самом нужном отделе служит.
Появившийся тут из машинных недр механик, в рабочем комбинезоне, благоухающем металлом и соляркой, с замасленной ветошью в руках, с ужасом слушал весь этот разговор. Глаза неподдельно округлились и расширились до диаметра кофейных блюдец! Он уже было собирался открыть свой рот и что-то сказать, как Тетушкин немедленно сориентировался, показал ему кулак из-за спины Егоркина и перехватил инициативу:
– А, Валерий Петрович! Ну и как результаты вашей многодневной «камасутры» с вашей любимой матчастью? Имею ввиду правую маршевую, конечно. Я тут слышал, что комбриг вместе с твоим главным коллегой обещали тебя распять, если ты не доведешь ее до ума до понедельника? Смотри, аксакал, они могут! Даже не распять, а раз семь! А командир добавит – если вдруг мало тебе покажется! Но не думаю! – записной зубоскал Борис Александрович был в своем репертуаре…
А вот что дальше рассказывал сам Егоркин:
В понедельник самым ранним утренним автобусом из Обзорнова мы отправились в стольный град Мурманск. Со мной отправились два наших «бойца» и мичман с «Прыткого», хоть и молодой, но не безнадежный. А с началом рабочего дня мы уже стояли у проходной технического управления флота, «техупора», в просторечье. Старпом действительно «подсуетился», пропуска были своевременно заказаны. И, что совсем уж странно, даже уже готовы. Нужный для решения наших проблем офицер – в своем кабинете, а не в командировке или на каком-то совещании, как обычно бывает по теории подлости.
Я вошел в нужный кабинет и осмотрелся. Вчера было воскресенье, день отдыха, и по его лицу было сразу видно, что хозяину кабинета удалось отдохнуть по-настоящему.
Ему явно было тяжело. Он страдал по-настоящему! Механизмы, которые отвечают за мыслительный процесс, вращались со скрипом, от которого тот периодически морщился. Он всерьез думал, мучаясь совестью, что уж верно, этот шум и грохот слышат и посетители. Это как-то не совсем прилично! И люди мысленно морщатся, когда из головы ответственного распорядителя раздается отчаянный и явно посторонний скрипучий шум и грохот…
Работать ему вовсе не хотелось, и самой его большой мечтой в этот момент была мечта о том, чтобы понедельник стал бы тоже выходным. Хотя бы до обеда.
– Здравия желаю, товарищ капитан второго ранга! – бодро и весело поприветствовал его я. – Мичман Егоркин, из Противосолнечной губы, с бригады противолодочных кораблей.
– Тише, не ори так, будь другом! – взмолился начальник отдела, снова отчаянно морщась. Видишь, болею я. Простудился вчера, наверное! – затем, подумал и добавил: – в гараже… трудился я там вчера, понимаешь ли!
– Да, – согласился я, – понимаю! Гараж по выходным – это коварное место. Сквозняки, знаете ли – без них не обойтись! Да ходишь, туда-сюда, с разными мужиками общаешься, вирусы со всего города цепляешь. Вот и заболеваешь потом…
– Вот именно, истину глаголешь, мичман! В самую точку! Только сквозняки сначала в башке получаются! А уж потом… Вот от того и такие последствия! – криво усмехнулся хозяин кабинета, оценив мою деликатность.
– Ну и что у вас ко мне? – перешел он на официально-деловой тон.
– Да вот, кланяется вам наш зэмч Николай Олегович, вот гостинец прислал – тут я достал из своего пузатого «бэга» увесистый пакет и протянул ему. В «посылке» что-то заманчиво булькало и звенело. Он тут же торопливо спрятал пакет куда-то в стол, опасливо оглянувшись на дверь.
– Ах, да-да, он звонил по вашей проблеме! Ну и как там Николай, в смысле – ваш замкомбрига, поживает?
– Ничего, спасибо, мучается понемногу, сейчас знаете, как – запчастей нет, заводского ремонта толком нет, а за все дерут нещадно. Но пока жив, сегодня с утра еще ходил и ничего не болело! – уколол я его. С невинной интонацией.
– Знаете же наши принципы – продолжаю – У нас главное – чтобы виноватый всегда был. Не тот, кто на самом деле виноват, а, желательно – не в очень высоких званиях. Кап-два как раз подойдет! Да, товарищ капитан второго ранга, а так как же…
– Да понял, я, понял! Ты говори прямо, без дипломатии – чего тебе надо? Я эти обычные в другое время бюрократические экивоки сегодня как-то плохо воспринимаю! И вообще – я тоже не все забыл еще…
Тем более – корабельную службу! Чем могу – тем своему старому приятелю помогу, пять лет за одной конторкой в «Дзержинке» отсидели! Давайте заявки… – офицер вытащил из футляра очки и для налаживания взаимопонимания, рассказал:
– Я сам тоже иногда в роли просителя выступаю, в Москву побираться езжу, запчасти клянчу. Так вот, и «ускорители-мотиваторы» тоже вожу. Куда же без этого? Не поймут! Но просто так принять – боятся! Так мы что там делаем? Наши «мотиваторы» – крабы там, сёмгу, палтуса копченного, ерша нашего вяленного – ну, это строго тем, кто понимает, раскладываем по пакетам. Пакетов несколько – как дело пойдет, никогда не знаешь! Их сдаешь в гардеробе на отдельный крюк и получаешь номерок. Ага! Потом пошел по кабинетам – собирать подписи, визы и печати. Решил вопрос – в благодарность отдал номерок, второй вопрос или там какую частную проблему – второй номерок, чтобы не перепутать – по возрастающей! Все довольны! А потом ответственное лицо, после тяжелого трудно-трудового дня идет мимо гардеробной и забирает положенные ему пакеты – и за пивом, по собственному вкусу! И все довольны! Во как! Ноу-хау у них такое! А не то – разные мохнатые уши могут заловить, как на блесну! – поделился своим опытом офицер.
Я протянул ему бумаги. Сверху лежали заявки на разное расходное имущество, необходимые запчасти, топливные фильтры и т. д. Офицер просматривал бумаги и бормотал себе под нос: «Этого нет, это дадим половину, не больше, это у вас уже и так сверх лимита…
Я вмешался: – Да я уже нашему комбригу говорил, что вы вряд ли поможете… У вас же трудные времена. А у него как раз сидел какой-то мобист из Москвы, главный «спец по сокращениям», так он и говорит, что офицеров в довольствующем снабжении теперь больше, чем единиц запчастей и техники, которые они как-то еще распределяют! Пора бы как-то, мол, привести в соответствие! Раз нечего, мол, делить, так пусть будет и некому! Вы мне только визу поставьте – мол, отсутствует данные материалы и все – я поехал. А то у меня бойцы не кормленные, кишка кишке уже фигу кажет! Да и дел по горло, не так часто к вам в столицы-то выбираемся!
– Да? – отвлекся от своих мрачных мыслей хозяин кабинета, – а, ну-ка, дай я еще раз гляну повнимательнее,… ну, да, вспоминаю, тут запасец есть еще небольшой, удружу однокласснику, почему нет?! Да и вот это дадим, черт бы с ним, с лимитом… Ты это, не думай, что я испугался вашего мобиста, его, скорее всего, нет, ты на ходу придумал, а вот твой ход и твой юмор оценил по достоинству! Да… Ты уж нас совсем – то за врагов-то не держи! И за идиотов – тоже! Нет, тыл-то – от Дьявола, сам так думал, но и в преисподней люди попадаются. А как же?
