Уитни повернулась и увидела Люка, стоящего в проеме открытой двери.
– Привет. – Пот блестел у него на лбу и груди, в вороте расстегнутой синей рубашки. – Тебе помочь?
– Нет, все в порядке. – Кроме, конечно, ее собственной реакции на него. Ей совсем до этого не было жарко, сейчас же капельки пота выступили у нее над верхней губой.
– Куда ты ездила утром? – спросил он. – Я был на верхнем винограднике и видел, как ты ехала в машине вниз по дороге.
– В Эмералд. Надо было купить красивую свечку и украшения для торта… и подарок Трою.
Люк наклонился над кроваткой и покрутил ручку новой музыкальной шкатулки.
– На моем автоответчике было сообщение от Мариллы, – пробормотал он, не глядя на Уитни.
– Да, мне звонил Эдмунд Максвелл. День слушания назначен на…
– Тринадцатое июля следующего года.
– Я отметила дату в своем календарике. – Уитни уставилась на его широкие плечи, загипнотизированная зрелищем пропотевшей рубашки, прилипшей к твердым мускулам его тела. – Это будет пятница.
– Пятница, тринадцатое. – Он взъерошил темные волосенки Троя. – Символично.
Уитни отчаянно захотелось тем же жестом взъерошить волосы Люка.
– Ты приглядишь за сыном? Я хочу спуститься вниз и накрыть стол во дворе.
– Конечно.
Девушка направилась к двери.
– Мы с ним пойдем в ванную, и он посмотрит, как папа быстренько примет душ.
Уитни чуть не споткнулась, невольно представив обнаженного Люка в душевой кабинке. Что за чудесное зрелище это должно быть!
Она не сообразила, что Люк идет следом за ней, пока Трой не дернул ее за волосы. Сильно.
– Ай! – Вскрикнув, она обернулась и чуть не столкнулась с Люком, несущим на закорках сынишку. Она попыталась отцепить маленькие пальчики от своих кудрей, но Трой явно не желал разжимать ладошку.
– Дай-ка я, – пробормотал Люк.
Он протянул руку, чтобы помочь ей, и в момент освобождения их пальцы сплелись вместе. Разряд электричества, проскочивший между ними, был настолько силен, что Уитни вздрогнула. А возможно, это вовсе не электричество, а искра страсти заставила кожу ее руки покрыться мелкими мурашками… Искра, блеснувшая еще ярче, когда Люк, с шумом втянув в себя воздух, крепче сжал ее пальцы своими и приложил ее руку к своей щеке.
Уитни широко раскрыла глаза… и почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.
Желание – горячее и безумное – закипало у нее глубоко внутри. И когда он еще крепче сжал ее пальцы, это кипение превратилось в страшную потребность, стучащую у нее в висках… потребность, тут же вышедшую из-под ее контроля, стоило Люку прижаться ртом к ее губам.
Его поцелуй был так требователен, а вкус так сладок… От Люка шел запах виноградников и земли, солнечного света и мускуса… и это сочетание делало его совершенно неотразимым. С легким стоном Уитни положила другую руку ему на плечо… и, почувствовав жар, идущий от него, и стук его сердца под джинсовой рубашкой, потеряла голову.
Он не спешил. Она тоже. Она была бы счастлива, если бы поцелуй длился целую вечность.
И, наверно, так бы оно и было, если бы звонок в дверь не нарушил тишины дома.
Сначала Люк никак не отреагировал на громкий звенящий звук, только поцелуй его стал еще глубже и требовательнее, словно он пытался проникнуть в ее самую сокровенную глубину. И только когда она издала протестующий звук и попыталась с силой оттолкнуть его, Люк наконец ее отпустил.
Он смотрел на нее, и, хотя его взгляд был все еще слегка затуманен, в синеве его глаз уже плясали искорки смеха.
– Продолжим попозже, – приглушенным и полным обещания голосом сказал он.
– Только через мой труп! – отрезала она, тщетно пытаясь вернуть дыхание, и, высоко вздернув подбородок, поспешила прочь, благодаря Бога за то, что Люк не знает, как бешено стучит ее пульс.
– Прости, дорогая, – преследовал девушку его дразнящий голос. – Я пока не некрофил. И когда целую женщину, то предпочитаю, чтобы она была вполне живая.
– Ну что ж, во всяком случае, пока женщина вполне живая, – язвительно бросила Уитни через плечо, – она будет брыкаться!
– Брыкаться? – удивленно протянул он. – Что ж, я люблю, когда брыкаются. Это меня здорово заводит.
Уитни невольно улыбнулась.
И она продолжала улыбаться, чувствуя, словно ходит по воздуху, пока открывала дверь и приветствовала гостей.
Праздник удался на славу, и веселые вопли детишек и взрослых, плавающих и плещущихся в бассейне, наверняка достигали Эмералда.
Около пяти часов, все еще в купальниках и плавках, они сели за стол, а после этого Дикси раздала детишкам красные ведерки, принесенные из своего детского садика, и буквально через несколько минут малыши уже наполняли их водой и увлеченно лепили пирожки из песка в песочнице Троя.
Взрослые – Люк, Уитни, Пэтси и Бет – расположились в патио под тенью огромного полосатого зонта.
Когда Уитни уселась там с бокалом прохладительного напитка в руке, наблюдая за Люком, болтающим с двумя другими женщинами, ей вдруг пришло в голову, как она была не права, предположив, что кто-нибудь из старой «компании» Люка может быть для него больше чем просто хорошим другом. Между этими старыми школьными приятелями существовало то чувство непринужденности и взаимопонимания, которое могло возникнуть только из общего прошлого. Общих воспоминаний. Счастливых воспоминаний.
Ничего большего. Но и ничего меньшего.
Она неловко поерзала в своем кресле, когда поняла, что Пэтси и Бет увлеклись какими-то сплетнями и внимание Люка теперь полностью сфокусировано на ней самой.
Люк лениво раскинулся на своем сиденье, одетый только в черные плавки, и когда его внимательный взгляд оторвался от созерцания ее еле прикрытой купальником фигуры и он посмотрел ей в лицо, то она увидела в туманных синих глубинах его глаз приглашение. Дерзкое и эротичное приглашение. Тайное, но несомненное. Ее глаза расширились, и вдруг все ее тело свело таким ответным желанием, какого она и сама от себя не ожидала. Она отчаянно пыталась отвести взгляд, но не могла. Безумно хотела как-то прикрыться, но не двинулась с места. В висках застучало, словно раздался барабанный бой перед кульминацией событий…
Уитни могла бы поклясться, что он видел сквозь тонкую ткань ее купальника твердеющие кончики ее грудей. Сглотнув, она попробовала отвлечься от ощущений, в которые повергал ее взгляд Люка. Но безрезультатно. Каждая клетка ее тела ныла от незнакомого и все возрастающего возбуждения.
Люк откашлялся. И, видя, как он снимает с ручки кресла висящее там пляжное полотенце и обматывает им талию и бедра, Уитни догадалась, что у него возникли собственные… проблемы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
