— В каком-то смысле, — пробурчал я. — Но пусть лучше меня весь день током бьют, чем смотреть на твою рожу, Черный.
— А вот я по тебе скучал, — раздался голос у меня над ухом. — Я придумал столько забавных игр. Хочешь сыграть в игру? Называется…
— Заткнись, Черный, — повысил я голос. — А то я сам тебя заткну.
— Давай, — оскалился он. — Давай. Ты же хочешь вдохнуть этот чудесный розовый порошочек, правда? Давай, прими его, подари себе еще целый день одиночества.
— Есть способ попроще, — ответил я, доставая бутылку пойла и прикладываясь к горлышку.
— С кем ты разговариваешь? — пробурчала Элис, заходя внутрь. — Я слышала шум.
— О, ты обзавелся консервами на черный день, — химера принялась извиваться вокруг Элис, словно змея. — Будем знакомы, я Черный. Уже хочу попробовать твой костный мозг на вкус.
— Заткнись, — рявкнул я, делая глоток.
Элис неодобрительно покосилась на бутылку в моей руке, но промолчала. Я наполнил флягу и накинул плащ. Но бутылку тоже прихватил, протискиваясь мимо мелкой.
— Я тоже не выспалась, — пробурчала она себе под нос. — Но веду себя нормально.
— Восьмерка, я слышу шум у нее внутри. Это точно бабочки. Давай откроем ее и заглянем? — раздался рокот химеры мне в спину. — Я всегда хотел увидеть бабочек.
— Я сказал заткнись, — прорычал на ходу. — И ты свали, карга старая.
— Хамло, — крикнула мне в след хозяйка дома. — Вернешься, прибью.
Элис поплелась следом, повесив голову. Отличное начало очередного паршивого дня в восьмом секторе. Как же я все это ненавижу.
Пока дошли до «Шинигами», я успел ополовинить фляжку. Черный наконец отстал, но при этом продолжал носиться вокруг, переползая по стенам домов, словно паук. В голове стало шумно, а перед глазами все начало плыть. Приятное ощущение.
— Выглядишь хуже, чем вчера, — пробурчала Асоха, в очередной раз наткнувшись на мою ладонь. — Прям как всегда. Я уж думала, ты начал становиться похожим на человека.
— Не звени, пискля. Дай пожрать чего. И выпить. Нормального, а не как вчера.
— Эх, старая добрая ворчливая восьмерка, — пожала плечами она.
Через пару минут передо мной поставили тарелку с яичницей, а Элис принесли миску с этой белой дрянью из сухпая. Я скосил взгляд, наблюдая, как Черный облизывает ее голову своим огромным бесформенным языком. Капли слюны стекали по ее подбородку и падали в миску с завтраком. От этой картины меня передернуло.
Взял стакан и влил в себя половину. Пока Черный молчит, все нормально. Пусть хоть на голове стоит, лишь бы молча. Остальное я выдержу.
Стоило мне только нацепить на вилку первый кусок мяса, как фигура черного проехалась по барной стойке мимо моего носа. И да, он двигался вверх ногами, стоя на голове. Гребаный клоун, чтоб его со стены обоссали.
— Восьмой? — робко произнесла Элис.
— Чего? — я посмотрел на нее, но лицо девушки вновь было чистым и никаких слюней вокруг.
— Так кто приходил утром? Это как-то связанно…
— Копы. Нашли мертвую химеру на свалке.
— Химеру? Так чего мы тогда тратим время здесь?
— Так она же дохлая. Куда бежать? Не растворится же она.
К нам подошла Асоха. Вывалила на стойку какой-то сверток, но не мне, а Элис. Что-то прошептала и ушла. Девчачьи секреты.
— А я все слышал, — раздался тихий шепот у меня над ухом. — Все слышал, но тебе не скажу. Они обсуждали, как будут вырезать тебе сердце, когда ты уснешь в пьяном угаре.
Я молча дожевывал завтрак. Как только поем, станет немного легче. Черный все равно будет прорываться, но уже не так назойливо. Если он не трещит над ухом беспрерывно, то это еще хоть как-то можно терпеть.
Посмотрел на инквизиторшу. Черный как раз пытался отгрызть ей руку, непрестанно клацая костяной пастью. Стоило мне замереть на мгновение, разглядывая эту картину, как он снова заговорил:
— Сочненькая. Давай приготовим. Я как раз знаю рецепт отличного соуса к тепличному мяску. Нам понадобится уксус, серная кислота, бензин, формалин и специи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как бы мне не хотелось, но надо сбавить обороты и держать градус. Иначе можно и подохнуть случайно. Впереди тяжелые деньки и я сам не знаю, когда потребуется быть максимально собранным. Дожевав завтрак и допив стакан, встал и пошел на выход.
Элис молча последовала за мной, натягивая на ходу перчатки и легкий шарф, что передала ей Асоха. По мне так вчерашний макияж ей шел больше.
Черный уже носился вокруг, постоянно находясь в поле зрения. Куда бы я ни посмотрел, он был там. И никто кроме меня его не видел. И не слышал. А потом еще и удивляются, почему я такой жестокий.
С кем поведешься. А таких друзей как у меня, нет больше ни у кого во всем восьмом секторе. Ну что же. Очередной сраный день начался. Да еще и с похода на свалку. Надеюсь сегодня много восьмерок захочет сдохнуть от моей руки. Иначе этот день будет весьма паршивым.
— Пошевеливайся, мелкая. День только начался, так что постарайся не сдохнуть хотя бы до обеда. Тогда протянешь в секторе целые сутки, а это уже достижение.
Глава 15. Химеры тоже любят варенье
Свалка воняла смертью. Как бы банально это ни звучало. Только не той доброй и радужной, что обещает уставшим восьмеркам теплое забвение и долгожданный покой. Нет, от этой несло смрадом разложения и гнили.
Остовы покореженных машин прошлого, перемешанные с отходами человеческой жизнедеятельности. Горы мусора и хлама. И все это было черным от копоти.
Поначалу в это место свозили все, что не получалось сжечь. Затем начали скидывать мусор, который жечь было нецелесообразно. А уже после место стало кладбищем для тех, кого жечь было нельзя. Потому что официально эти восьмерки еще числились живыми, хоть и без вести пропавшими.
Это кладбище для останков тех, кого никто не должен искать. И никто и впрямь не станет рыться в горах отбросов, чтобы найти труп одного конкретного отброса.
Что-то восьмерки жрут, что-то из органов продают. Какие-то модификации вытаскивают, но останки закапывают в глубинах этой выгребной ямы. Да и не закапывают на самом деле. Так бросают, заваливая сверху мусором.
Воняло тут похлеще, чем в любом другом месте сектора. Когда мы подходили, Элис лишь плотней намотала шарф в два слоя. Интересно, ее кибернетические глаза начнут слезиться? Должны.
— Что-то ты не торопишься, восьмерка, — раздался голос справа от ворот. — Я тут с самого утра тебя жду.
Оглядевшись вокруг, приметил с десяток сонных копов. Затем посмотрел на говорившего. Худой мужчина лежал на сплющенном куске металла, который когда-то был красным грузовиком. Хотя возможно эти следы вовсе не от краски.
Мужчина с двумя револьверами в набедренных кобурах лежал, закинув руки за голову. На лице у него была старая ковбойская шляпа. Сдвинув ее на затылок, он посмотрел на нас и улыбнулся.
— Смотри-ка. Я слышал, что центр пришлет наблюдателя, но думал он будет посолиднее.
— Сол, — поприветствовал я его. — Это писклявая. Писклявая, поздоровайся с королем помойки.
— Как грубо, восьмерка, — ухмыльнулся он.
— Что с химерой, Сол?
— Да я без понятия, — пожал он плечами. — Я тут чисто свое присутствие обозначить. С химерами связываться не собираюсь.
— А как же кодекс? — усмехнулся я, доставая фляжку. — Химеры в непосредственной юрисдикции инквизиции.
— Так у нас же есть ты, Восьмой. Грозный потрошитель химер. Вот ты и разбирайся. Я пришел просто встретить тебя и сказать, что не собираюсь работать вспышкой. Если хочешь лезть в это дело — забирай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так я и думал, — кивнул я, глядя как Черный скачет по горам всякого хлама. — Не против, если я осмотрюсь тут?
— Если берешь дело себе, то весь первый район в твоем распоряжении.
— Беру.
— Эй, не угостишь коллегу?
— Нет.
Я убрал флягу и протопал мимо Первого. Впрочем, ничего иного я и не ожидал услышать. Инквизиторы тоже друг друга недолюбливают. И у нас не принято ходить друг к другу в гости. Но и с химерами связываться дураков нет.
