Читаем без скачивания Волчица нежная моя - Владимир Колычев

– Это Рома так сказал?

Она кивнула, и Гордеев заметил, как дрогнули ее ресницы, как сузились глаза и поджались губы.

Лера пыталась сдержать слезы, но не могла. Он обнял ее, ткнулся носом в шею, в точку под ухом.

– Риты больше нет, – прошептал он. – И больше никогда не будет. И Насти тоже… Прости!

Он помог ей удержать слезы, успокоил, утешил и сделал это с любовью, ничуть не стесняясь своих чувств. Может, потому Лера ему и поверила.

Хороший ресторан – дорогой ремонт, богатый интерьер, улыбчивые официанты, уровень, похоже, как в лучших домах, одна проблема – не очень удачное место. Нет поблизости предприятий с большим штатом и хорошими зарплатами, а жильцам окрестных домов обедать в ресторане нужды нет. Возможно, по вечерам проблемы с клиентами сходили на нет, но сейчас в зале пусто, один только столик занят – Гордеев за ним, и тот в одиночестве. На часах – тринадцать двадцать пять, а Насти все нет.

Звонить он ей не будет – затушит сигарету, запьет последнюю затяжку глотком кофе, поставит пустую чашечку на стол, и домой. Но уходить не хотелось: ему нужно было поговорить с Настей, выяснить один интересный момент.

Он уже затушил сигарету, когда она все-таки появилась. Как будто следила за ним, ждала, когда он соберется уходить, только тогда и внесла себя в ресторан…

Волосы распущены и распушены, сочный вечерний макияж, средней длины и со смелым декольте платье, туфли на шпильке. Ножки у нее все такие же длинные и стройные – аккуратные округленные коленки, изящные щиколотки. Тело ее полнело, а ножки – нет… Да и не такое уж и полное у нее тело. Или платье сглаживало недостатки фигуры, или Настя похудела с тех пор, как они в последний раз виделись. Но платье у нее вовсе не просторное, можно даже сказать, облегающее. А как соблазнительно смотрятся полубюсты в декольте… На нее можно было засмотреться, но Гордеев постарался сдержать эмоции. Да, Настя хороша, но с ней уже покончено. Во-первых, он и не собирался изменять жене, а во-вторых, слово дано, и его нужно сдержать.

Лера сама посоветовала ему встретиться с Настей, надо, сказала, поговорить с ней и расставить все точки над «i». Согласился он легко, без скрипа, но слово дал по своей воле, никто из него никаких клятв не тянул.

– Привет! – ярко улыбнулась Настя.

Официант с угодливой улыбкой выставил из-за стола стул, скользнул взглядом по ее задним выпуклостям, как будто собирался оправить на них платье. Раз уж взялся ухаживать за дамой, то нужно идти до конца. Но не оправил, Настя сделала это сама – легко и непринужденно. Пригладила платье, села, поставила локотки на стол, приложив к подбородку изящные, с роскошным маникюром пальцы. Кокетливый взгляд, жантильная улыбка, манерная мимика – она смотрела на Гордеева, заманивая в свои сети, и ничуть не стеснялась этого.

Да, она похудела за два месяца и, судя по всему, на диету села ради него. А сегодня сама пришла к его горе.

– Извини, дорогой, задержалась немного.

Официант подал ей меню, Настя открыла папку и небрежно махнула рукой, отсылая его.

– Значит, в лесу вчера был, – изображая веселье, натянуто улыбнулась она.

– С женой, – уточнил он.

– По грибы, по ягоды.

– По грибы. По белые.

– Тогда и мне что-нибудь с грибами… – Она четкими, волнующе-мягкими движениями закрыла папку, повела плечом, как будто собиралась передать ее Гордееву, но положила на край стола.

У него свое меню, и он должен сделать выбор с учетом ее предпочтений.

– И как там в лесу?

– Хорошо. Птицы поют, белки с ветки на ветку прыгают.

– Знаю я одну такую белку, – усмехнулась Настя. – Тоже по веткам прыгает. Одну ветку Ритой зовут.

– Рита уже в прошлом.

– А она это знает?

– Думаю, она это поняла.

– И не жаль девчонку? Она места себе не находила…

– Не находила или не находит?

– Уже нашла.

– И как это место зовут?

– Слава. И он будет свидетелем на свадьбе у Кати.

– На свадьбе?

– Представь себе, твоя дочь выходит замуж!

– Все-таки моя дочь?!

– Ну, если ты этого еще не понял…

Она взяла сумочку, сначала достала оттуда пачку дамских сигарет, небрежно бросив ее на стол, затем появился свернутый вчетверо лист бумаги, который оказался в руках у Гордеева.

– Это копия, если не поверишь, принесу подлинник.

Ксерокопия снята была с заключения генетической экспертизы, результат которой как минимум озадачивал. Екатерина Лопахина с максимальной степенью вероятности могла быть дочерью Михаила Викторовича Гордеева.

– Э-э… – Он озадаченно поскреб затылок.

– Нечего сказать? – усмехнулась Настя.

– Ну-у… Насколько я знаю, такая экспертиза делается с согласия… э-э… предполагаемого отца.

– Извини, что не поставила в известность.

– Я не думаю, что это тяжкое преступление, – сказал он, глянув на дату под документом. – Десять лет уже прошло, срок давности истек…

– Срок давности истек, а отцовство осталось.

– Отцовство с чем-то сверять нужно, без генетического материала тут никак, а я разве что-то сдавал?

– А помнишь, ты палец порезал, я тебе повязку наложила?

Гордеев кивнул – да, было такое. В тот день Настя была с ним необычно мила, он уловил в ее глазах намек, распалился. Она уже сидела на столе, коленками обжав его бедра, и даже как будто собиралась лечь на спину, когда он случайно порезал палец об острие канцелярского ножа. Она заметила кровь и как будто даже обрадовалась. Только сейчас он мог догадаться о причине этой странной радости. Она собралась принять в себя один образец ДНК, а случай предложил ей другой, и мужу не пришлось изменить…

– И зачем тебе все это было нужно?

– А вдруг мне нужны были деньги? – неопределенно пожала плечами Настя.

– Ты всегда могла их получить.

– В обмен на что?

– А чем тебе не нравился такой обмен?

– Ну-у…

– А сейчас ты чего хочешь?

– Я хочу? – слегка растерялась Настя.

Вид у нее был, как у женщины, которой сказочный волшебник вдруг предложил загадать три любых желания, но на раздумье дал всего пять секунд, а хотелок больше, чем в голове мыслей, и какую из них выбрать? А медлить нельзя, иначе сгорят желания, поэтому залихорадило разум, замелькало в глазах.

– А разве нет? Ты же не просто мне бумагу показала!

– Я сказала, что Катя выходит замуж…

К столику подошел официант, Гордеев сделал заказ. Солянка на крепком отваре из рыбы и омаров, соте из шпината и белых грибов, как просила Настя, эскалоп из утиной печени под яблочным дымком – так, ничего особенного.

– Тебе нужны деньги на свадьбу? – спросил он, когда официант исчез.

– Пфф!.. Да, нужны!

– Сколько?

– Там не только на свадьбу… – Настя нервно схватилась за сигареты, стараясь не смотреть на него.

Гордеев и сам был в замешательстве. Настя могла понести от него, и ничего удивительного, если Катя действительно его дочь. Он даже подозревал это. Но все равно результат экспертизы застал его врасплох. И еще он понимал, зачем Настя открыла карты, а с деньгами у него не густо. Ира из комы так и не вышла, а без ее подписи счет не вскроешь. Заграничный счет распечатать? Но это неприкосновенный запас, да и не просто все.

– Что еще?

– Мы уже разобрались, ничего с Катей у тебя не было… А с Ритой было! И Рите ты квартиру купил…

– Кате нужна квартира? – Гордеев понял, куда клонит Настя, и решил ей помочь. Пока только словом.

– Да, было бы неплохо, – кивнула она, наконец-то посмотрела ему в глаза.

– На свадьбу дам триста тысяч. А квартира потом…

– Нужно пятьсот.

– Извини, больше нет… У меня проблемы, если ты не знаешь.

– Проблемы?

– А ты не знаешь? – Гордеев наблюдал за Настей, его интересовала ее реакция на происходящее.

И еще ему нужно было знать, какое отношение она имеет к Раскатову.

– Ну да, ты говорил… Да, говорил, – как будто вспомнила она.

– Говорил. Мне покушение на следователя шьют.

– Да, да, говорил! – Настя сокрушенно всплеснула руками.

«Действительно, как она могла это забыть?»

– Это серьезная статья, Настя. – Он смотрел на нее пристально, с осуждением. – Это очень серьезная статья.

– Да, конечно!

– А ты как будто из лесу вышла.

– Я из лесу вышла? Ты же там был!

– Я говорю, как будто вышла. Как будто ничего не знала.

– Да нет, знала… – Настя растерянно смотрела на него.

– Знала. В том-то и дело, что знала. Знала, что нормально у меня все. Ну, относительно нормально…

– Не знала я, – еще больше растерялась она.

– Тогда почему не спросила?

– Ну, собиралась…

– Рому Раскатова давно знаешь?

– Рому?! – Настя захлопала глазами, глядя на него. – Ну, знаю… А что?

– Он тебе про меня рассказал?

– Рома?! – Лицо у нее застыло, а в глазах, казалось, лихорадочно крутились мысли.

– Он мужа твоего знает.

– Вадима?

– А у тебя еще есть муж?

– Ну… В каком-то смысле… Ты мне как муж был… С работой мне помог, платил хорошо… Вадим плохо зарабатывал, и если бы не ты… Я понимаю, это звучит глупо, но я тебя воспринимала как второго мужа…