тебя счастливой, — медсестра мечтательно улыбнулась и снова сжала руку Райли. — Всё будет хорошо. Вот увидишь.
На следующий день медсестра снова пришла в палату к Райли и через день тоже. Всё возможное время она проводила с ней. Они могли часами говорить о чём угодно. Кино, музыка, экология, но всё чаще и чаще их темы касались личных отношений.
Райли доверилась Сэм. Она рассказала ей о своём прошлом без утайки. Почему-то она чувствовала, что новая подруга её не осудит. Правильнее было бы сказать — первая подруга. Ведь раньше у Райли подруг не было. Ровесницы презирали её за то, что она спала с их парнями, братьями, иногда отцами. Сэм не осудила её, она тоже поделилась пятном в своей биографии. Хотя сама лично она это не считала пятном, так считал только её отец. Саманта призналась в том, что ей нравятся девушки. Из-за этого её отношения с семьёй сильно усложнились. Её родители, верующие католики, застукали её в церкви, целующейся с девушкой. Был страшный скандал. В Портленд они её выслали, чтобы избежать позора, ну и в качестве воспитательной меры, чтобы она забыла свою подружку и выкинула дурь из головы. Теперь она живёт у тёти с дядей, которые добры к ней, но чрезмерно опекают и о каждом шаге Саманты докладывают её отцу.
— Представляешь? — спросила Сэм после своей пламенной речи.
— Не представляю, — честно призналась Райли.
— Это то же самое, если бы я сказала отцу: «На самом деле ты не католик! Ты буддист! Так что выкинь всю эту католическую дурь из своей головы!» — после этих слов девушки искренне рассмеялись. Саманта схватилась за живот и завалилась на бок рядом с Райли. Они тяжело дышали после приступа смеха. Сэм устроилась на подушке Райли, повернула голову, и они встретились взглядами. Это продлилось несколько секунд. Затем Сэм потянулась к губам Райли и осторожно поцеловала, легко, едва касаясь кожи. Не встретив сопротивления, она повторила попытку, но уже увереннее. Сэм запустила руку в волосы Райли и притянула её ближе к себе. Она пробовала на вкус её губы, исследовала границы дозволенного, ждала, когда её остановят. Если вообще остановят.
— Подожди, — Райли отстранила Сэм, уперевшись руками в её грудь. — Что ты делаешь?
— А что я, по-твоему, делаю? — ласково спросила та и провела пальцем по тонкой ключице Райли. — Ты нравишься мне.
— Я ведь рассказала тебе о своём прошлом. Зачем тебе это нужно? Найди себе нормальную девушку.
— Послушай, не нужно меня бояться. Я тебя не обижу. Ты правда нравишься мне. Давай просто попробуем?
— Но ведь я не лесбиянка, — это был последний аргумент Райли.
— Не попробуешь, не узнаешь, — игриво подмигнула ей Сэм и вновь потянулась к губам Райли.
Райли попробовала. Она доверилась Саманте, и казалось, что не ошиблась. С ней Райли чувствовала себя счастливой. Ей хотелось заботиться о Сэм, дарить ей подарки, жить вместе где-нибудь в уютном доме за городом и выращивать цветы на лужайке. Вот только на всё это нужны были деньги. Зарплата Саманты не позволяла ей содержать их обеих. После выписки из больницы Райли пришлось вернуться на трассу. Как бы это ни было странно, Сэм её поддержала.
Вскоре они сняли квартиру, вернее, это Саманта нашла старика, сдающего в аренду жильё, и договорилась с ним на полгода вперёд. Ей легко было находить общий язык с людьми, она всем нравилась. Так девушки начали жить вместе. Серая и тесная квартира была обставлена старой мебелью и техникой. Одним словом, клоповник. Видавший виды зелёный диван с заплатками был главным украшением квартиры просто потому, что всё остальное в ней было серым. Кое-где на стенах виднелись жёлтые пятна. Девушки боялись даже думать, как они там появились и от чего. На тесной кухне не было даже стола. Приходилось ставить стулья рядом с подоконником, чтобы поесть. Холодильник хрипел и чихал, как старик на смертном одре. Иногда он затихал, а затем будил девушек среди ночи. Швы между кафельной плиткой в ванной были покрыты чёрной плесенью. Как девушки ни старались, вывести её не смогли. На стенах спальни были обшарпанные от времени песочного цвета обои. Посредине комнаты на полу лежал двухместный матрас с большим жёлтым пятном. Его пришлось перевернуть. В общем, квартира была не самая лучшая, но и выбор был невелик. Денег было немного, но на жизнь хватало. Тем более у них было нечто получше денег. Романтика. В дни, когда Райли не работала, они ходили в кино или проводили вечера дома в обнимку перед телевизором или в постели. Иногда ходили в бар, чтобы выпить и потанцевать. Им было весело вместе. Райли впервые не чувствовала себя одинокой.
Так прошло несколько месяцев. Но один вечер положил конец их идиллии. Тогда по дороге домой Райли забежала в супермаркет, чтобы купить пива и ингредиенты для пиццы. Она хотела порадовать Саманту, когда та вернётся со смены.
Райли суетилась на кухне. Она измазалась в муке, пока раскатывала тесто. Поранила палец, пока нарезала пепперони. Но это не испортило её настроения. Она пританцовывала под звуки радио, время от времени проверяя духовку.
Хлопнула дверь. В дверном проёме показалась Саманта. Райли заметила, что она расстроена или даже раздражена.
— Что случилось, милая? — спросила Райли.
— Я уволилась, — заявила Саманта.
— Что? Почему? — Райли сразу погрустнела. Она поняла, что теперь ей придётся вдвое больше работать и они будут меньше времени проводить вместе.
— Доктор Кэмпбелл просто козлина. Он схватил меня за задницу, — возмущалась Сэм.
— Ну влепила бы ему пощёчину. Зачем увольняться? — не понимала Райли.
— Как ты не понимаешь, тебя ведь насиловали, — обиженно сказала Саманта. — Сегодня он меня лапает, а завтра изнасилует. Ты этого хочешь?
— Нет, конечно, — Райли стало стыдно за свои слова.
— Я пойду спать, — Саманта отвернулась и направилась в спальню.
— Подожди, я ужин приготовила. Может, перекусишь? — с надеждой спросила Райли.
— Не хочу. Нет аппетита, — Сэм ушла, оставив недоумевающую Райли наедине с собой.
Саманта так и не вернулась в больницу. При этом она продолжала тратить деньги на одежду, кино и кафе, куда часто ходила одна или в компании других девушек. Сначала слепое желание заботиться о Саманте мешало Райли трезво оценить происходящее. Со временем обида всё чаще и чаще пронзала её сердце. Райли торговала своим телом ради
