человека, который стремился проводить время с другими.
Идеальные отношения девушек пошатнулись и грозили развалиться. Райли требовала ответного внимания, но Сэм либо не понимала её претензий, либо делала вид, что не понимает, чтобы продолжать жить так, как ей нравилось. За счёт Райли. После увольнения из больницы она даже ни разу не пыталась найти новую работу. Иногда она делала вид будто ищет работу в интернете, хотя на самом деле листала фотографии знаменитостей. Саманта не утруждала себя домашними делами, сложив все обязанности на плечи своей девушки. Райли возвращалась домой поздней ночью, иногда утром, смывала с себя следы клиентов и принималась за готовку или уборку. Ей нравилось заниматься домашними делами, но сил на них почти не оставалось.
Было уже за полночь, когда Райли вернулась домой. На диване спала Саманта. Райли подошла к ней, чтобы поправить волосы. Они полностью закрывали лицо Сэм. Райли наклонилась к ней и почувствовала запах перегара. Саманта снова где-то шлялась, пока Райли зарабатывала им на жизнь. Райли развернулась и пошла на кухню.
В раковине её ждала гора посуды. Райли вздохнула и включила воду. Ей пришлось подождать несколько минут, пока из крана не пойдёт горячая вода. Райли клонило в сон. От усталости её слегка покачивало. Она упёрлась лбом в навесной ящик над раковиной и не заметила, как уснула. Из мыльных рук выскочила тарелка и со звоном разбилась. Райли вздрогнула и проснулась. Слёзы усталости и отчаяния заполнили её глаза, а затем сменились слезами злости. Она стала швырять в стену оставшиеся в раковине тарелки.
— Гребаные тарелки! Гребаная квартира! Гребаная жизнь! Ненавижу это дерьмо! Ненавижу! — кричала и плакала Райли. Нет, это была не злость, скорее бессилие.
Райли успокоилась, собрала осколки и вышла в гостиную. Саманта всё так же сладко спала, даже позу не изменила. Райли была расстроена, ей нужно было с кем-то поговорить, но она не стала будить Сэм. Райли решила отложить разговор до утра и отправилась в свою постель.
Утром она застала Сэм перед зеркалом. Она красилась и явно собиралась уходить.
— Ты куда? — спросила Райли.
— Встречусь с подругами, — невозмутимо ответила она.
— Надо поговорить, — глухо произнесла Райли.
— Поговорим вечером, — отмахнулась Саманта, натягивая сапоги.
— Когда ты будешь пьяная спать? — вспылила Райли.
— Хорошо, давай поговорим, — Сэм в обуви прошла через всю комнату и села на старый диван. — Что ты хочешь обсудить?
— Я хочу, чтобы ты устроилась на работу или хотя бы была дома, когда я прихожу. Я совсем тебя не вижу. Я сосу члены, чтобы у тебя всё было, и что получаю взамен? — на глазах Райли выступили слёзы.
— Мою любовь, — спокойно ответила Сэм. Она потянулась рукой к щеке Райли и погладила её. Райли уже забыла, когда в последний раз они были близки. Она потянулась за лаской, но Сэм убрала руку. — Обещаю, сегодня мы проведём лучший вечер в нашей жизни, но после того, как я вернусь.
Саманта поднялась с дивана. Пружины тоскливо скрипнули ей вслед. Вечером она не вернулась. Под утро еле живая Сэм заползла в квартиру на четвереньках, волоча в правой руке недопитую бутылку виски. Тогда Райли закатила ей настоящий скандал. Саманта огрызалась и говорила, что Райли могла бы зарабатывать больше. Тогда Саманте не пришлось бы заливать своё горе дешёвым алкоголем. А если бы у них была нормальная кухня, то Сэм сама бы готовила. Она хотела готовить, просто с этой плитой она не в состоянии справиться. Потом Саманту стошнило на ковёр, и Райли повела её в душ.
Скандалы заканчивались, и всё оставалось на своих местах. Ведь Райли впервые по-настоящему влюбилась. Она всё ещё помнила доброту и нежность Саманты в первые несколько месяцев их знакомства и надеялась, что всё это можно вернуть, если она постарается. Райли хотела переехать из старой и страшной квартиры в маленький домик на окраине Портленда. Вот только для этого нужно было иметь накопления, а значит, придётся начать экономить и больше работать. Но чем больше работала Райли, тем больше тратила Саманта. Казалось, что этот замкнутый круг уже не разорвать. Но череда неожиданностей сделала своё дело — и круг всё же разомкнулся.
Глава 3 — Защитница
Если бы не было плохих людей, не было бы хороших адвокатов.
Чарльз Диккенс
Государственному защитнику Шарлотте Дэвис и раньше приходилось представлять интересы тех, кто обитал на задворках законопослушного общества. Ей было всего двадцать четыре, когда она стала адвокатом. Очаровательная девушка смотрела на мир широко открытыми глазами, она выбирала профессию сердцем. Хотела помогать тем, от кого отвернулись все. Она была такой всегда: с детства заступалась за слабых, иногда даже лезла в драку, защищая других. Хотя её миниатюрная комплекция диктовала ей быть скорее девой в беде, чем воинственной валькирией. Хорошо это или плохо, но внешность не определяет личность. Уж если Лотта что и решила, то будет стоять на своём.
Так было и с профессией. Шарлотта росла в дружной семье дантистов. Родители окружили девочку и её брата-близнеца Джереми заботой и лаской. Родители надеялись, что дети пойдут по их стопам. Вот только этим чаяниям не суждено было сбыться. Джереми хоть и поступил в медицинский, но уже на первом курсе сколотил рок-группу и уехал гастролировать, так и не окончив колледж. А сердце Шарлотты жаждало справедливости. Лотта с отличием закончила юридический, отказалась от спокойной работы страховым юристом в пользу защиты убийц, воров, насильников и прочих сомнительных граждан. Говоря словами её матери, загубила свою жизнь.
Вот уже три года Шарлотта защищала преступников разных мастей, но при этом так и не утратила веру в людей. Среди её клиентов были бизнесмены, сантехники, домохозяйки, бухгалтеры, пенсионеры и даже филантропы, но объединяло их одно: все они оказались по ту сторону закона с разной степенью вины. Лотта бралась даже за самые сложные случаи. Она не ратовала за освобождение преступников, она хотела для них наказания, соразмерного преступлению. Да, они оступились, но заслуживали справедливого суда.
Нынешняя подзащитная Шарлотты досталась ей подобным образом. От неё отказались все, но прежде навешали ярлыков. Никто из государственных защитников не хотел представлять в суде интересы серийной убийцы — проститутки. «Это какой-то антипод Джека-Потрошителя. Мстит за коллег», — смеялись знакомые адвокаты Шарлотты. Дело было и хоть громким, но заведомо проигрышным. Представление интересов таких преступников карьере не способствует, даже вредит. Родственники жертв тебя ненавидят,
