исповедался в ней другому,
но этот последний обыкновенно не забывает её.
Фридрих Вильгельм Ницше
В эту ночь Райли не спалось. Она переворачивалась с одного бока на другой. Прижималась лбом к холодной бетонной стене в надежде, что та поможет остудить воспалённый разум. Райли в тысячный раз прокручивала в голове телефонный разговор с Самантой. Несмотря на боль и обиду, Райли продолжала любить её. Меньше всего на свете ей хотелось причинить страдания той, кто была дороже всего на свете. Райли была готова на всё ради неё. Сейчас, когда счастье Сэм было под угрозой, Райли переживала по-настоящему. Саманте было безумно страшно. Райли ни минуты не сомневалась в этом. Она сама слышала, в каком отчаянии была её любимая. Лишь приняв окончательное решение, Райли смогла забыться беспокойным сном.
Утром раздался стук в дверь камеры, он и разбудил девушку. Голова гудела, как после жуткого похмелья. «Эти подушки — приспешники сатаны, они призваны мучить смертников ещё до вынесения приговора», — подумала Райли. Она медленно поднялась и потёрла виски. Окно на двери камеры открылось, показалось лицо надзирателя.
— Доброе утро, принцесса. Завтрак, — он протянул миску.
— Спасибо, — сдавленным голосом ответила Райли. — Можете вызвать моего адвоката сегодня? Я готова говорить.
— Принцесса в добром расположении духа? — усмехнулся надзиратель.
— Какая разница, если я одной ногой в могиле? — Райли взяла миску из рук мужчины.
— Как скажешь, — он не стал развивать ни к чему не ведущий разговор.
Он повидал на своём веку немало смертников, но таких, как она, никогда. Казалось, будто ей здесь не место, вот только никто не оказывается тут случайно. Надзиратель закрыл окно на железный засов. Через несколько секунд Райли услышала его удаляющиеся шаги.
Райли гоняла по металлической миске кашу, издавая ложкой отвратительный скрежет, который усиливал головную боль. Она приняла решение и теперь не отступит. Скоро она избавится от этой проклятой мигрени. Райли усмехнулась своим мыслям: «Теперь это будет головной болью моей защитницы».
Пару часов спустя вновь раздался стук в дверь камеры. Затем с лязгом открылся затвор, и вошёл надзиратель.
— Адвокат ждёт, повернись спиной, — скомандовал он.
Райли поднялась с кушетки и повернулась спиной к надзирателю. Он застегнул браслеты на её руках и аккуратно подтолкнул к выходу. Он не держал её, это было ни к чему. На пути к свободе было ещё несколько запертых дверей, забор с колючей проволокой и дежурные с автоматами на вышках. Они прошли через несколько коридоров с одиночными камерами. Надзиратель остановился и открыл перед Райли дверь в комнату для встреч.
— Здравствуй, Райли, — приветливо улыбнулась Шарлотта. — Снимите, пожалуйста, наручники, — обратилась она к сопровождающему.
Надзиратель вставил ключ в замок, и после щелчка наручники остались у него в руке.
— Спасибо, оставите нас? — попросила защитница. Мужчина кивнул и молча вышел за дверь, оставив небольшую щель, чтобы контролировать ситуацию.
— Здравствуйте, я готова всё рассказать, — Райли села на стул. Она сложила руки в замок и опустила их на стол.
Бессонная ночь оставила следы на лице Райли. Под глазами залегли широкие тени, веки немного припухли. От вчерашней уверенности не осталось и следа. Как только она сделает этот шаг, назад пути не будет. Когда на чаше весов никчёмная жизнь проститутки и счастье той, у кого есть будущее, выбор становится очевиден. Отступать нельзя.
— Я рада, что вы решились на это. Обещаю, что не стану вас осуждать, что бы вы ни рассказали, — Шарлотта включила диктофон и открыла ежедневник, чтобы вносить заметки.
— Я убила этого мужчину, — заявила Райли.
— Какого мужчину? — уточнила защитница.
— Ричарда Мура.
— Как это случилось?
— Я расскажу всё, если не будете меня перебивать, — Райли раздражали наводящие вопросы. Они мешали ей сосредоточиться.
— Простите, имя важно было уточнить для протокола. Продолжайте, — попыталась сгладить ситуацию Шарлотта.
Райли погрузилась в воспоминания.
Промозглый ветер шевелил макушки деревьев вдоль трассы и поднимал пыль с дороги. Одна за одной и без того серое небо затягивали тучи. Райли закинула сумку за спину и пыталась согреться, переступая с ноги на ногу. Она расправила ворот тренча и придерживала его у шеи, чтобы не простудиться. Ей нельзя заболеть, ведь если Райли заболеет, то не сможет заплатить за жильё, и они с Самантой окажутся на улице. Тонкие пальцы уже побелели от холода. Райли подумывала укрыться в придорожном кафе неподалёку, чтобы хоть немного согреться, а потом повторить попытку, но заметила фары медленно приближающегося автомобиля.
Красная «Киа Рио» остановилась в метре от Райли. Стекло опустилось, и показалось лицо мужчины. Было уже темно, Райли не могла разглядеть его лица. Он жестом руки пригласил девушку подойти поближе. Что-то напрягло её в этом жесте, но погода не позволяла долго думать. Райли решительно подошла к машине и склонилась, чтобы быть на одном уровне с водителем.
— Садись, подвезу, — улыбнулся одной стороной лица мужчина.
— Спасибо, — Райли открыла дверь и вжалась в сиденье, чтобы поскорее согреться.
— Сейчас включу печку, ты продрогла, — взгляд мужчины проскользил с головы до ног девушки. — А ты ничего. Работаешь?
— Работаю, — подтвердила она.
— Вот и отлично, — мужчина включил подогрев сиденья и радиоприёмник.
Машина тронулась с места, за окном замелькали чёрные тени деревьев. Раздался гром. Райли вздрогнула, поёжилась и сильнее укуталась в плащ. Редкие капли дождя начали падать с неба. Они разбивались о лобовое стекло автомобиля и стекали вниз. Райли перевела взгляд на незнакомца. Он смотрел на дорогу и постукивал пальцами по рулю в такт музыке. По радио играло что-то из кантри, она не разбиралась в исполнителях этого стиля. Лицо мужчины показалось ей странным. Вроде бы обычное лицо: широкий лоб, щетина, карие глаза, нос с горбинкой. Мужчина и мужчина, у Райли таких было не меньше сотни. Странным было выражение его лица: эмоции на нём перещелкивались, как кадры киноленты. Щелчок — гнев, сдвинуты брови, искривлены губы. Ещё щелчок — беззаботный взгляд, ни одной мимической складки. Мужчина почувствовал взгляд и повернул голову в сторону Райли.
— Что, понравился? — ухмыльнулся он. — Тем лучше.
Райли не поняла, что он имел в виду, поэтому предпочла промолчать. Машина двигалась на север. Прошло не меньше двадцати минут прежде, чем они свернули с шоссе на просёлочную дорогу ведущую в лес. Достаточно удалившись от освещённой части дороги, мужчина заглушил мотор
