– Специально для дорогих гостей! Присаживайтесь и угощайтесь, – пригласил хозяин.
Яна заняла почетное место и сразу же приступила к еде, ловко орудуя вилками и ложками, лежавшими возле ее тарелки. Она уже поднаторела в этом деле – хотя Карл Штольберг в начале их знакомства ни разу не высказал ни одного слова недовольства в ее адрес по поводу того, что она не умеет правильно пользоваться всем арсеналом за столом, Яна сама решила вызубрить этикет, чтобы сделать ему приятное и чтобы он не краснел за нее. Единственное, чего сейчас девушка не хотела, так это чтобы ее обслуживали, так как официанты из ресторана все равно не смогли бы метать ей на тарелку еду с такой скоростью, с какой она сама накладывала ее и съедала. Она даже не стала слушать занудную речь сомелье о винах, которые предлагались к обеду, а махнула Эрику и попросила налить ей «все равно какого» красного. Но вовремя исправилась:
– Ой, извините! Желательно «Бургундского» тысяча девятьсот второго года. В том году сбор был особо удачен!
С губ Эрика не сходила улыбка, когда он смотрел на Яну, одетую в его собственный спортивный костюм, на ее длинные шелковистые волосы, лежащие на спине свободными прядями. Кассандра налегла на фрукты и соки, льющиеся прямо рекой. Полицейский поначалу вел себя скромно, а затем вонзился зубами в огромный стейк из телятины, выпил вина и – стал обычным, вполне доброжелательным человеком, а не служителем закона. Элегантные официанты обслуживали людей быстро, ненавязчиво. Эрик расположился напротив Яны и приступил к еде, бросая на нее взгляды чаще и дольше, чем того требовали правила приличия. Но Яне это нравилось.
– А как ваши пальцы? – спросил Леонардо.
– Что? – оторвался от созерцания своей гостьи Эрик.
– Ваши пальцы… вас ведь пытали…
– А, ничего страшного… Пальцы на месте, а ногти вырастут… может быть… – отмахнулся Эрик.
Одно блюдо сменялось другим, а хрустальные бокалы регулярно пополнялись вином. Эрик, в отличие от других, пил коньяк, мотивируя тем, что предпочитает крепкие напитки – коньяк, джин или виски.
Примерно через полчаса уже насытившаяся и к тому же изрядно захмелевшая Яна рыдала на плече у Кассандры:
– Кася, простите меня! Вот что я за человек такой неудачный? Дура я просто! Вообразила себе черт-те что, выдернула вас из безопасного места и затащила в самое пекло событий! Я же могла навредить вам!
– Забудь! – милостиво разрешила старушка, похлопывая девушку по дрожащему плечу.
– Хорошо, что вы хоть сейчас понимаете неразумность своих поступков. А еще лучше, наверное, то, что вам так ничего и не будет за ваше хулиганство, – вклинился с замечанием Леонардо.
– Как-то все и правда не очень ловко получилось, – икнула Яна.
По прошествии еще какого-то времени уже Леонардо рыдал на плече у Яны:
– Прости меня, Яна! Предвзято я к тебе отнесся с самого начала! И ведь даже не знаю почему. Внешность у тебя уж очень яркая, да еще иностранка… Приезжают к нам иногда разные девицы в погоне за длинным рублем, а когда не получается, не сыплется на них манна небесная, так и притворяются бедными жертвами. Конечно, я был не прав! На квартире схваченных преступников нашли твои документы, пластиковые карточки и украшения. Они – воры, а ты – жертва! Я завтра же верну тебе твои вещи, только приобщим их перечень к делу. А те мерзавцы теперь не скоро выйдут на свободу…
– Вот за это и выпьем! – согласилась Яна, обрадовавшаяся данному факту. Человек она была добрый и отходчивый.
Глава 9
Когда перед глазами возникает железный круг с большим количеством одинаковых сквозных дырок, а за ним работают какие-то лязгающие крутящиеся механизмы, то невольно в голову приходит мысль о мясорубке. Яна только не понимала, почему та такая большая и какого черта ее саму несет прямо туда, в мясорубку. Она принялась извиваться и уворачиваться от крутящихся деталей и жерновов, пытаться проскочить в маленькое отверстие без существенных потерь для своей фигуры. Яну обуял ужас, но металлические лопасти все-таки порубили ее тело на мелкие кусочки. Причем пострадал у нее в основном живот. Вся боль сосредоточилась именно в этом месте – мясорубка зацепила ее кишки и стала медленно их выкручивать из тела…
Яна разлепила веки, пребывая в полном шоке и в холодном поту. Оказалось, что она лежит на спине, причем на чем-то крайне неудобном, а вокруг – совершенно незнакомая и пугающая обстановка. И совсем неприятным открытием для нее стало то обстоятельство, что к ее руке тянулась капельница. Единственное, что несколько успокоило девушку, так это знакомое лицо старушки Кассандры, почему-то с тревожными глазами.
– Очнулась? Ну, слава богу! Худшее позади, – вздохнула Кася.
– Где я? – спросила Яна.
– В хосписе, – последовал спокойный ответ.
– Со мной все так плохо? – удивилась Яна. – Даже если со мной что-то и случилось, то почему меня сразу же отвезли в хоспис, а не в больницу? Кстати, а что со мной случилось?
– Да не бойся ты так, ты же смелая!
– Вы-то уже привыкли находиться в хосписе, а мне к такой новости привыкнуть надо, – обиделась за непонимание Яна.
– Яна, выслушай меня! Ты сильно переела, и тебе стало плохо до потери сознания. А так как хоспис ближайшее от замка медицинское учреждение, то тебя сюда и привезли. Да и я вернулась с тобой домой, – наконец-то разъяснила Кася.
Яна с минуту переваривала полученную информацию, а затем воскликнула:
– Что я сделала! Потеряла сознание от обжорства! Какой ужас! Я никогда еще так не позорилась! Вот так ситуация… Что у меня? Заворот кишок?
– Извини, я не знаю такого диагноза. Короче: вначале думали, что придется тебя оперировать, но потом все же отложили хирургическое вмешательство. Так что тебе повезло. Вроде как гастрит, панкреатит, газы и сильные спазмы в кишках.
– Какой ужас! Газы и спазмы! Звучит угрожающе…
– Жить будешь.
Яна села на кровати и ловким движением выдернула из руки капельницу.
– Что ты делаешь?! – воскликнула Кассандра.
– Не волнуйтесь, я же медик. К тому же мне вливают простой физраствор, а это – ерунда!
– Но нельзя же так…
– Да я, может быть, просто в туалет хочу, – возразила Яна, теперь узнавая палату Кассандры, ведь она уже в ней бывала. – Меня определили к вам?
– Я сама так попросила. Ты против?
– Нет, конечно!
– Спасибо за доверие.
– А кто меня осматривал? – спросила Яна.
– Конечно, Ингрид. Она же здесь доктор, – пожала плечами Кассандра.
Яна начала судорожно ощупывать свое тело.
– Меня точно не оперировали? Тоже мне, нашли кому доверить! Я же для Ингрид – первый враг! Мало того что тебя, ее денежный мешок, похитила, так еще и личную жизнь ей всю порушила. Она мне в отместку почку не вырезала для продажи? Да шучу я! Как-то мне неловко перед ней…
– Понимаю. Но ты сама с ней поговоришь, и вы все проясните.
– А больше-то никто не пострадал? Я имею в виду от еды… – поинтересовалась Яна.
– Думаешь, отравление? Нет, все остальные целы. А у тебя точно случился приступ от обжорства. – У Каси весело заблестели глаза.
– Тебе прямо радость доставляет говорить мне, что я чуть не умерла от переедания! – нахмурилась Яна.
– Не обижайся. Дело-то не в том, что ты много съела, а в том, что до того много дней ничего не ела.
– Вот уж точно! Я постоянно хотела, но мне все время мешали – кто-то или что-то.
– Когда долго голодаешь, нельзя сразу сильно нагружать желудок, иначе даже умереть можно. А ты так накинулась на еду! – покачала головой Кася.
– Я слишком перевозбудилась, перенервничала, да и есть сильно хотела, – оправдывалась Яна.
– Ингрид именно так все и объяснила Эрику.
– Что?! Она говорила с ним и сказала, что я просто обожралась?! – взмахнула руками Яна. – Так я и знала! Она мне мстит и специально позорит!
– Ага, так оно и есть! То, что тебе Эрик не безразличен, я сразу заметила, – засмеялась Кассандра.
– Да что вы такое говорите? У меня жених есть! – воскликнула Яна, заливаясь краской и ненавидя себя за это.
– Жених женихом, но если ты нормальная женщина, то не могла не заметить, что он очень хорош. Уж я-то кое в чем разбираюсь.
– А я – ненормальная женщина! – выпалила Яна. – Поэтому и объелась до больницы. Нет, даже до хосписа. Спасибо, что не до морга.
– Ты бесишься, потому что я права, – спокойно отметила Кася, засовывая конфетку в рот и начиная ее сосать, причмокивая и присвистывая. – А что самое интересное – наш Эрик тоже обратил на тебя внимание. Тут я тоже ошибиться не могла.
– Это не самое интересное, а самое ужасное для меня, – откликнулась Яна.
– Ну да, потому что и ты интересуешься им. И боишься не устоять, – хохотнула Кассандра.
Яна недовольно покосилась на нее.
– Мне сейчас одна мысль в голову пришла…
– Ой, я уже боюсь! – замахала ручками старушка.
– И правильно делаете. Потому что дело касается вас, Кася.
