— Ты о деревьях?
— Ну да, панораму отключу, а?
Гэри кивнул, Юго без малейшего сожаления — скорее наоборот — щелкнул выключателем, и видеоэкраны погасли. Большинство тренториан испытывали страх перед большими открытыми пространствами, настолько сильный, что они чувствовали себя неуютно, даже просто видя изображение открытых просторов.
Но вот платформа достигла нужного уровня, падение закончилось, и они начали подниматься наверх. Возросшая сила тяжести вдавила Гэри в кресло, которое мягко спружинило, выравнивая давление. Гэри знал, что платформа движется с огромной скоростью, но внутри это никак не ощущалось. Легкие колебания электромагнитного поля незаметно для пассажиров сглаживали ускорение. На это расходовалось некоторое количество энергии, но в целом путешествия по гравитоннелям были очень экономичны: электромагнитные поля подпитывались энергией гравитации при спуске платформ, и эта же энергия расходовалась при подъеме.
Пока платформа двигалась по Кармондианскому сектору, имперские гвардейцы придвинулись ближе к Селдону. Этот район был далеко не такой престижный, как Стрилинг. Обшивки зданий здесь почти не было, экраны заполняло изображение внутренних структур: петли и жгуты опорных канатов, воздушные перегородки, парящие в воздухе корпуса работающих волокон — мышечных и металлических. Но на фоне этой индустриальной картины бушевали беспокойные толпы: люди толкались, распихивали друг друга локтями, раздраженно отмахивались друг от друга; людской водоворот бурлил, словно яростный морской прибой.
По главной улице района сплошным потоком катились велосипедисты, тащившие за собой прицепы с грузами. Узкие велотележки, почти прижимающиеся друг к другу на дороге, были битком набиты всякими покупками — продуктами, разнообразными коробками, громоздкими вещами. А на пешеходных дорожках теснились суетливые, спешащие по своим делам местные жители. Вдоль дороги расположилось бесчисленное множество крошечных ресторанчиков — просто кухоньки, окруженные легкими столиками и стульчиками. Ресторанчики размещались где попало, зачастую прямо на пешеходной части улицы. Там же, на улице, работали и цирюльники, а пока они обрабатывали, так сказать, верхнюю часть клиента, многочисленные нищие попрошайки терлись в ногах у клиентов в надежде на подаяние.
— Как тут… шумно, — дипломатично заметил Гэри, когда до них донеслись пряные запахи далитанской стряпни.
— Ага! Тебе что, не нравится?
— Признаться, я был уверен, что попрошайничество и торговля на улицах запрещены указом предыдущего Императора.
— Точно! — Юго усмехнулся. — Только с далити такие фокусы не проходят. Чтоб ты знал, наши люди уже сейчас составляют большую часть населения этого сектора. Пойдем, мне охота малость перекусить.
Было еще рано, но они пообедали в маленьком ресторанчике, где ели стоя, а в зале витали умопомрачительные ароматы готовящейся пищи. Гэри попробовал «бомбер», который проскользнул ему в глотку и взорвался облаком терпкого и резкого вкуса, происхождение которого Гэри так и не смог определить. После того, как обжигающая острота блюда перестала ощущаться, во рту еще долго сохранялся особенный горько-сладкий привкус. Гвардейцы-охранники изводились от беспокойства и явно чувствовали себя не в своей тарелке, стоя кольцом вокруг ресторанчика, прямо на улице, посреди раздражительной, суетливой толпы. Имперские гвардейцы привыкли к более изысканному окружению.
— Да, тут и впрямь жизнь бьет ключом, — заметил Юго. Он снова вел себя, как в те дни, когда был простым рабочим, и не стеснялся говорить с набитым едой ртом.
— У далити просто дар захватывать чужие территории, — осторожно заметил Гэри.
Из-за высокого уровня рождаемости далити быстро распространялись по другим секторам, а поскольку они всегда поддерживали связь с сородичами, то и на новых местах вели ту же беспокойную, хлопотливую жизнь, что и в Дали. Гэри нравилось трудолюбие и жизнерадостность далити, их неуемная энергия это напоминало ему о жизни в немногочисленных, маленьких городках на его родном Геликоне.
Гэри Селдон представлял себе внутреннюю структуру Трен-тора как отражение всей Империи в целом. Он сумел построить эту модель, полагаясь в основном на природную мудрость, научиться которой невозможно. К примеру, большинство экономистов рассматривали деньги просто как вид собственности неколебимую основу, от которой напрямую зависело влияние и вес в обществе. Но, на его взгляд, деньги были очень переменчивой величиной: они очень быстро просачивались сквозь все возможные дыры, мгновенно переходили из рук в руки сразу же по заключении сделки. Имперские аналитики делали большую ошибку, не учитывая при статистических подсчетах эту изменчивость денег.
Когда с едой было покончено, Юго потащил Гэри гулять по пешеходной части улицы. Они влились в поток прохожих и сразу же попали в водоворот звуков, запахов и напористой энергии. Ни о каком регулировании движения здесь не было и речи. Вместо того чтобы четко распределить улицы по направлению пассажире-и грузопотоков, в этом квартале все шли и ехали, куда кому вздумается. Улицы пересекались под разными углами, поворачивали в самых неожиданных местах, иногда на перекрестках сливались сразу по несколько улиц. Юго, похоже, воспринимал эту путаницу совершенно спокойно и вообще чувствовал себя здесь как рыба в воде.
Они проходили мимо домов, едва не задевая стены, и никак не могли отыскать проход к самодвижущейся дорожке. Гвардейцы держались позади плотным полукольцом. Гэри чувствовал себя так, словно попал в самое сердце хаоса. Со всех сторон их окутывал дым и испарения потных тел, и от смеси противных едких запахов Гэри чуть не стошнило.
Тут капитан гвардейцев крикнул:
— Немедленно остановитесь! — и приказал своим людям приготовить анаморфин.
Гвардейцы мгновенно взяли оружие на изготовку.
Дым поднимался вверх и постепенно рассеивался. Сквозь мутную пелену Гэри увидел впереди плотную стену людей, которые быстро приближались к их маленькой группе. Люди появлялись из боковых улиц, выбегали из ближайших домов, и, казалось, все устремлялись именно к нему. Гвардейцы окружили Гэри и начали стрелять в толпу. Несколько человек упало. Капитан тем временем размахнулся и бросил канистру, из которой вырвалось облако газа. Капитан все прекрасно рассчитал — потоки воздуха понесли клубы газа прямо на толпу, а гвардейцы и Селдон остались невредимыми.
Но оказалось, что простым слезоточивым газом толпу не остановить. Две женщины кинулись на Гэри, размахивая булыжниками, вывернутыми из мостовой, третья сжимала в руке острый нож. Капитан пронзил ее дротиком. Подбежали другие далити и навалились на гвардейцев. Гэри наконец-то разобрал, что они выкрикивают: беспорядочные ругательства в адрес тиктаков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
