— Вы знаете меня? — По велению голосов Жанна отреклась от имени, данного ей отцом, и стала зваться " La Pucelle ", Девой.
— Да, я хорошо тебя знаю. Во-первых, ты жила за несколько столетий до меня, и я написал о тебе пьесу. Кроме того, у меня сохранились весьма любопытные воспоминания о беседах с тобой в неком своеобразном месте… — он нахмурил брови и покачал головой. — Кроме моего костюма — он великолепен, не правда ли? — ты здесь единственное, что мне знакомо. Ты и еще эта улица. Однако должен признаться, что ты выглядишь гораздо моложе, чем я себе представлял. А улица… она, похоже, гораздо шире той, что была раньше. И у них, наконец, дошли руки ее как следует вымостить.
— Я… Я не понимаю…
Пожилой господин указал на вывеску с названием гостиницы: «Aux Deux Magots» [2] .
— Мадемуазель Лекуврер — знаменитая актриса, более известная как моя любовница… — Вольтер подмигнул. — Ты краснеешь — как это мило!
— Я совершенно ничего не знаю о таких вещах! — с гордостью заявила Жанна. — Я — Дева!
Вольтер сморщил нос.
— Никак не могу уразуметь — почему люди так гордятся столь неестественным состоянием?
— А я представить себе не могу, почему вы так одеты.
— Услышь вас мой портной, он бы смертельно обиделся. Однако позволь обратить твое внимание, милая моя Дева, что не я, а как раз ты, упорствуя в своем желании одеваться, как мужчина, лишаешь почтенное общество одного из самых пристойных и невинных удовольствий.
— За свое упорство я заплатила сполна, — отрезала Жанна, вспомнив, что епископы проклинали ее за ношение мужской одежды так же яростно и непримиримо, как и за ее святые голоса.
Можно подумать, в неудобном и громоздком наряде, приличествующем ее полу, Жанна смогла бы победить под Орлеаном проклятого герцога-предателя, продавшегося англичанам! Или повести три тысячи рыцарей в бой при Жарго, и Менге-на-Луаре, и Божанси!.. В то лето победоносных сражений она, ведомая своими голосами, все сделала совершенно правильно.
Жанна смахнула с ресниц нежданно набежавшие слезы. Воспоминания…
Поражение… Восстали кровавые, мрачные воспоминания о проигранных битвах, о том, как утихли ее святые голоса, а ненавистные враги-англичане и продавшиеся им предатели становились все сильнее.
— Не расстраивайся, прошу тебя. Это совершенно ни к чему, — сказал мсье Аруэ, ласково поглаживая Жанну по стальному наколеннику. — И хотя лично мне не очень нравится твой нынешний костюм, я буду до самой смерти отстаивать твое право одеваться так, как тебе нравится. Или раздеваться, — он с улыбкой взглянул на полупрозрачное одеяние сидевшей неподалеку дамы — владелицы этого заведения.
— Мсье…
— В конце концов Париж все еще не утратил вкуса к пышному убранству. Бледный божественный цветок, ты со мной согласна?
— Нет. Не согласна. Нет добродетели более достойной, чем целомудрие, и в женщине, и в мужчине. Наш Господь целомудрен, как и святые угодники, и добрые священнослужители.
— Священники — целомудренны?! — У Вольтера глаза чуть на лоб не вылезли — так он удивился. — Бедняжка, тебе не довелось побывать в той школе, куда в детстве меня определил отец. Тогда ты узнала бы об иезуитах столько всего интересного — и ты знала бы, что они, нимало не смущаясь, ежедневно нарушают чуть ли не все свои священные обеты.
— О, нет, я не могу поверить!..
— А что ты скажешь о нем? — Вольтер указал направо, на четверорукое металлическое существо на колесиках, катившее к ним тележку с едой и напитками, — Несомненно, это создание целомудренно. Но можно ли из-за одного этого считать, что оно добродетельно?
— Христианский мир, сама Франция, держатся на…
— Если бы целомудрие было столь распространено во Франции, как проповедуют священники и как полагаешь ты, — тогда наша нация просто вымерла бы!
Металлическое создание на колесиках подъехало к их столику и остановилось. На груди у него были выбиты буквы и цифры, которые, вероятно, обозначали его имя: Официант-213-ADM. Приятным низким голосом, ничуть не хуже, чем у любого мужчины, Официант сказал:
— Собираетесь на костюмированный бал-маскарад, да? Надеюсь, вы не опоздаете из-за того, что я немного задержался. У наших механических работников сейчас небольшая запарка — так много посетителей!
Он бросил взгляд на другого тиктака, высокую стройную женщину с убранными в сетку густыми светлыми волосами, на вид почти неотличимую от человека. Кто это? Демон?!
Дева нахмурилась. Острый взгляд Официанта, хоть и нечеловеческий, напомнил Жанне, как пялились на нее мучители-тюремщики. Сгорая от унижения, она все же отвергла жалкий женский наряд, в который ее заставили облачиться инквизиторы. Вернув себе мужскую одежду, Жанна поставила на место проклятых тюремщиков. Это были прекрасные минуты — минуты торжества.
Буфетчица заметила надменный взгляд Жанны, но только поправила сетку на волосах и улыбнулась Официанту-213-ADM. Осознав это, Жанна была потрясена. Она просто приняла существование механических существ в этом странном месте, не задумываясь о том, что они собой представляют. Вероятно, это место — одна из промежуточных остановок на пути, предопределенном Господом. Но здесь есть чему изумляться.
Мсье Аруэ протянул руку и дотронулся до одной из четырех конечностей металлического Официанта. Разглядев Официанта получше, Жанна не сумела понять, как и из чего он сделан; оставалось только принимать его таким, каков он есть. Если приспособить странное создание, чтобы оно могло ездить верхом, в сражении ему не будет равных, он станет непобедимым… Такие возможности…
— Где мы находимся? — спросил мсье Аруэ. — Или, может быть, мне лучше спросить — когда? У меня есть высокопоставленные друзья…
— А у меня — низкопоставленные, — добродушно прервал его механический Официант.
— …и я требую, чтобы нам объяснили, где мы находимся и что здесь происходит.
Механический человек беспомощно развел в стороны одной парой рук, второй парой удерживая столик.
— Я простой механический официант, мой разум запрограммирован только на то, чтобы прислуживать в этом заведении… Как же могу я рассказать что-то новое о невероятных чудесах сим-пространства вам, мсье, настоящему человеческому существу? Мсье, мадемуазель, вы уже выбрали, что будете заказывать?
— Но ты ведь даже не предложил нам меню! — заметил мсье Аруэ.
Механический человек нажал кнопку, вделанную в поверхность столика. На гладкой столешнице вспыхнули два плоских экрана, на них появились сияющие буквы. Дева удивленно вскрикнула, но сразу же прикрыла рот рукой, смущенная взглядом мсье Аруэ. Жанна нередко попадала впросак из-за своих крестьянских манер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
