она себе. Мелани разговорилась с какими-то женщинами, и Лиза воспользовалась возможностью улизнуть. Как ни была весела вечеринка, она уже больше не могла выносить этот шум, эти похвалы… притом что она чувствовала себя все более и более несчастной.
Она проскользнула сквозь зеленую изгородь и оказалась в восьмиугольном розовом саду, в котором царила благословенная тишина. Небольшая кованая железная калитка вела в другой сад с фонтаном в виде раковины в центре.
Лиза села на край раковины и опустила руку в воду. Ее не должно было так расстраивать то, что она обнаружила, каким хорошим человеком был Фаусто Данти. Да, гордым, но при этом щедрым, добрым и отзывчивым. Ей следовало бы испытать облегчение, потому что она, конечно, не хотела, чтобы он оказался негодяем. И он не был «высокомерным снобом, грубым и неприятным человеком», как она когда-то назвала его. Ни в малейшей степени.
- Ты похожа на Венеру, сидящую в раковине.
Она замерла при звуке его голоса, хотя в глубине души надеялась, что он придет сюда.
- Почему ты всегда находишь меня в уединенных местах? - Она старалась говорить весело, но ее голос дрожал.
Его стальной взгляд был направлен на нее, и он выглядел таким красивым, что у нее сжалось сердце. Нахмуренные брови… резко очерченный подбородок… сила и грация мускулистого тела… Она вынуждена была отвернуться, чтобы он не прочел в ее глазах вспыхнувшего в ней желания.
- А почему ты всегда прячешься в уединенных местах? - тихо спросил он.
- Я хотела побыть в одиночестве.
- Мне уйти?
- Нет. - Лиза не хотела, чтобы он уходил. Он заслуживал, чтобы она извинилась перед ним. - Я хотела поговорить с тобой.
- Да?
Он, казалось, насторожился. И она поняла, что он боится услышать какие-нибудь мелодраматические заявления. Но она не станет смущать ни его, ни себя нежеланными сантиментами.
- Я хотела поблагодарить тебя за сегодняшний вечер. И не только. За то, что ты пригласил нас на ужин… за то, что показал нам свой дом. Ты был очень добр к нам.
- Мне это не составило труда.
- Да… но ты мог не делать всего этого. - У нее сжало горло, но она мужественно продолжила: - Учитывая то, как мы расстались тогда, в Норфолке.
Он наклонил голову.
- То, что было между нами в прошлом, не должно влиять на настоящее.
- Да, - кивнула Лиза. - Ты очень добр.
И хотя она понимала, что он старается быть доброжелательным, эти слова причинили ей боль. Прошлое осталось в прошлом. Она была лишь обычной знакомой. А то, что произошло между ними, было таким мимолетным, что об этом можно было забыть. Это она придала тому эпизоду слишком большое значение.
Фаусто шагнул к ней.
- Тогда почему ты так печальна? - спросил он.
Лиза наклонила голову, и ее густые локоны скрыли от него ее лицо. Фаусто страстно захотелось коснуться ее подбородка, заправить ей за ухо непослушные пряди.
- Я не печальна, - сказала она, все еще не поднимая головы.
- Ты уверена?
- Думаю, я знаю, что чувствую.
Она сказала это с усмешкой, и Фаусто промолчал, не зная, что чувствует он сам.
Ему хотелось отбросить все сожаления и воспоминания и просто схватить ее в объятия. Но он боялся, что его снова отвергнут. К тому же он не должен был забывать, что она не годится на роль его жены. А с момента его возвращения в Италию его мать стала все сильнее давить на него, чтобы он женился. Он был связан обязательствами, ответственностью, надеждами, которые на него возлагали. Но все эти соображения улетучивались, когда он находился рядом с этой женщиной.
Фаусто обошел фонтан и сел на кромку раковины подальше от нее.
- Как прошли последние несколько месяцев на самом деле? - спросил он.
- Нормально. Более-менее.
- А как твоя семья?
- Тоже нормально. Пикник, который ты устроил, просто потрясающ, - сказала Лиза, явно не желая говорить о себе. - Все, с кем я разговаривала, до небес превозносили тебя.
- Они очень хорошие люди.
- Это ты хороший человек. - Она в первый раз взглянула ему прямо в глаза. - Я хочу… мне нужно… сказать это, особенно после того, что я наговорила тогда, в Норфолке.
Ее извинения тронули его до глубины души, и теперь уже отвернулся он, чтобы не дать ей увидеть всю глубину его чувств.
- Я все еще по-прежнему гордый, - попытался отшутиться Фаусто.
- У тебя есть все основания для этого. Учитывая все, чего ты достиг. Люди, с которыми я сегодня разговаривала, рассказали мне, как ты заботился об их благополучии, как помогал им в трудные времена. Ты замечательный работодатель. И замечательный граф ди Пальмерно.
- Спасибо, Лиза.
- И я надеюсь, что между нами не останется никаких обид. Скорее всего, после сегодняшнего вечера мы больше не увидимся, но я хотела бы расстаться на хорошей ноте.
Она улыбнулась, но ее губы дрожали.
Он молчал, не желая соглашаться с тем, что они больше не увидятся, что настало время расстаться навсегда.
- Фаусто? - неуверенно сказала она.
- Никаких обид, - проговорил он наконец. - Хотя мне не хочется окончательно расставаться с тобой.
- Ну… - Лиза пожала плечами и попыталась улыбнуться. - Мы должны, не так ли? Ты живешь в Италии, а я в Англии. И мы существуем в разных мирах, которые не пересекаются. Теперь я это понимаю. Насколько мы разные. Наш образ жизни, наше положение в обществе. Я раньше этого не понимала и считала тебя снобом, пока не попала сюда и не увидела все это. - Она сделала грациозный жест рукой, указывая на сад, на виллу, на поместье. - И мне не следовало так презрительно отзываться о твоих сомнениях. Я тоже по-своему была гордячкой в тот момент. Теперь я это вижу.
Фаусто сжал губы, испытывая странное желание возразить ей. Все, что он считал важным, вдруг перестало быть таковым. Ему было наплевать на разницу в их положении. Господи, как он вообще мог сказать ей это?
- Ты не была гордячкой, - сказал он тихо.
- Ну… теперь это уже не имеет значения.
Он не стал спорить с ней и встал.
- Давай вернемся. Сейчас подадут ужин, а потом будет фейерверк. А кроме того, я хочу познакомить тебя с моей матерью.
- Твоей матерью? -
