В искусстве идет снижение стиля, в науке оригинальные работы вытесняются компиляциями, в общественной жизни узаконивается коррупция. Все продажно, никому нельзя верить, ни на кого нельзя положиться. Ценятся не способности, а их отсутствие, не образование, а невежество, не стойкость во мнениях, а беспринципность. Понятно, что довольно быстро наступает неизбежный конец.
После наступления торжества обскурации носители ее исчезают как дым, и остаются уцелевшие от всех передряг потомки первоначальных носителей статического состояния которые на руинах вновь начинают учить своих детей жить тихо, избегая конфликтов с соседями, и друг с другом.
Длительность данной фазы редко превышает 100 лет.
Главный императив – «будь таким как мы».
Гомеостаз. После гибели основного этноса отдельные элементы его, при благоприятном стечении исторических и географических факторов, могут уцелеть, превратившись в реликты. Подобные реликтовые этносы обычно живут в гомеостазе (равновесии) с окружающей природной средой, сохраняя память о великом прошлом и избегая конфликтов с соседями. Надо заметить, что умственно и физически это вполне полноценные люди. Но если среди них и появляются пассионарные особи, то им обычно приходится искать себе применение на стороне.
При благоприятных условиях находящийся в состоянии гомеостаза этнос может существовать неопределенно долго.
Главный императив – «будь доволен собой».
Таким образом, весь цикл этногенеза занимает от момента оформления этносоциальной системы до превращения этноса в реликт около 1200 лет, при отсутствии внешнего смещения, которое может нарушить процесс этногенеза в любой фазе. Обычно так и происходит. Редкие этносы дожили до своей естественной смерти. Всегда находились желающие ускорить этот процесс.
Из ныне существующих суперэтносов, по мнению Гумилева, Западноевропейский суперэтнос (с заокеанскими продолжениями) находится в завершающем периоде инерциальной фазы, Латиноамериканский суперэтнос находится в акматической фазе, Великороссийский суперэтнос, пройдя в IХХ веке через фазу надлома, вступает в инерциальную фазу своего развития.
Так вот, у вашей цивилизации имелись все признаки, подтверждающие переход в фазу обскурации. Лично мне она напоминала чудовище Франкенштейна. По имплантированным искусственным нервам шли чужеродные импульсы. В жилах вместо горячей крови плескался физраствор из украденных у других народов ресурсов. И его требовалось все больше и больше. Жуть! Я не жалею, что покончила с эти монстром.
– Но раз уж мы, по-твоему, все равно умирали, зачем ты вмешалась? Могла бы и подождать!
– Сима пожала плечами. – Народы, как и люди, бывают разными. Одни уходят из жизни достойно, но встречаются противные старикашки, которые готовы утащить за собой в могилу весь мир.
Последовало долгое молчание, которое первой нарушила Светка. – М-д-а-а, похоже, что неумеренное общение с Контактером и отцом… вызвало у тебя сдвиг по фазе. Видела бы со стороны, с какими горящими пассионарными глазами ты нам все это вещала. Лично я не поняла и четверти. И не собираюсь понимать! Дик, давай лучше я объясню. Вы ее просто достали, а она прихлопнула вас как надоедливую муху. И еще. Ты американец, а, следовательно, прагматик. Что сделано, то сделано. И ничего нельзя исправить. Даже наша королева не может, хоть бы и захотела. Мир изменился необратимо, а ты должен привыкать в нем жить. А делать это в нашей компании – веселее и удобнее. Посему, хватит валять дурака и заламывать руки. Лучше мы тебе дом покажем, а тут есть на что посмотреть. – Сима молча кивнула. Осмотр дома и окрестностей затянулся надолго. О политике больше не говорили.
В России тем временем сменилась власть. Вечером, когда Сима вернулась домой, по телевизору сообщили, что в президентский самолет, следовавший курсом на Европу, попала ракета комплекса С-300. Правительство и парламент объявили о сложении полномочий, а новое военное правительство, угнездившееся в Екатеринбурге – о закрытии границ. Пограничникам были публично обещаны фатальные неприятности, если у кого из них возникнет соблазн пропустить какую-нибудь «бранзулетку» за кордон.
Несколько дней Сима была страшно занята. В Таллине должен был пройти прибалтийский фестиваль боевых искусств, а ее школа собиралась принять в нем участие. Собирались подъехать братья из Литвы и Латвии. Руководство клуба объявило аврал и запрягло народ на решение организационных проблем. А таковых было немало – все метались по городу как угорелые. Наконец, знаменательный день настал. Основные проблемы были утрясены, а Сима, с двумя братьями подъехала на микроавтобусе к месту ристалища. Принялись выгружать на тротуар разные аксессуары: стопки досок и черепицы, деревянные брусья, бетонные плитки, кувалду и прочее. Гора стройматериалов на асфальте быстро росла. Проходящие участники заинтересованно поглядывали на все это, а кое-кто и пытался щупать толстенные доски. Надо думать, искали подпилы. Появился примелькавшийся ранее организатор всяких там спортивных зрелищ. Он почти прошел мимо, но увидел груду, остановился и ткнул в Симу пальцем.
– Ага! Клуб Кобра? Собрались капитальный ремонт здания произвести? Опять намусорите больше всех? Я вас специально последними поставлю, чтобы остальные на обломках не покалечились. – Братья с Симой заржали. Приятно, когда тебя помнят.
Симино выступление сегодня не планировалось. С учетом опыта в киноклубе на нее повесили работу видеокамерой. Фотоаппарат же, за неимением второй пары свободных рук, она доверила брату, которого под этим соусом протащила на фестиваль. Зрителей в зале было много, но программа, по мнению Симы, несколько подкачала. Уровень выступлений большинства клубов был невысоким. Особенно умилили тоненькие дощечки из деревоплиты, которые картинно, с концентрацией энергии ломали на арене. – Халява, слов нет! – Сима обратила внимание на пожилого японца, который скромно устроился в заднем ряду. С непроницаемым лицом он сидел на кресле, изредка обозначая нечто похожее на хлопок. Похоже, что и он был разочарован. Наконец, подошла очередь Кобры. Выступление не ладилось. Если с потешными боями, бетоном и стеклом все шло нормально, то с деревянной частью программы возникли сложности. Доски не всегда ломались с первого раза, а четверо братьев до крови поранились. Еще один пропорол руку о гвоздь, который угодил в сучек. Особенно туго пришлось одному из литовских братьев. Деревянный брус, которым его били, сломался только с четвертого раза. Бедный парень во время экзекуции не проронил ни звука. Сима посмотрела на японца. Он вскочил на ноги и аплодировал. Когда программа закончилась, наставник из Литвы поднялся на сцену и раздобытой линейкой начал измерять инвентарь. Выяснилось, что квадратные брусья вместо заказанной пятидесятки оказались семидесяткой. А доски, вместо сороковки пятидесяткой. Плюс все сырого дерева и с массой сучков. Наставник обернулся и окинул зал суровым взглядом.
– Где Вайкутис? Найдите мне этого вредителя! Я скажу ему пару ласковых слов. – Но тот уже благоразумно скрылся с горизонта. Глазастая Сима видела как он пробирался в сторону бара, но не выдала. Разочарованный наставник хмыкнул и утешил пострадавших братьев.
– Может оно и к лучшему. Надо расти. На следующем фестивале… прибавим еще сантиметр… другой.
Он поднял обломок деревоплиты оставшийся от выступления конкурентов и, держа за уголок, ударил. Разлетелись мелкие обломки, а в воздухе повисло облачко пыли. Готовьтесь!
Ответом ему был дружный стон.
Когда Сима после трехдневного отсутствия вновь появилась на базе, то сразу поняла, что наличие подданных создает массу проблем. Светка требовала нового выхода в свет, а Дик жаждал мести. Довольно официальным тоном он заявил, что данная Симой клятва, безусловно, предусматривает оказание посильной помощи в подобных ситуациях. Крыть было нечем. Сима вздохнула и наладила поисковое окно. От городка уцелело только несколько домов и горстка жителей.
– Дик, давай сделаем так. Тебя тут знают. Ты наденешь бронежилет под куртку, пройдешь через проход и расспросишь уцелевших. А мы будем следить за тобой и подстрахуем… в случае чего. Надо узнать, куда отправилась банда, кто предводитель и тому подобное. Скажешь, что в момент нападения тебе удалось убежать, а вот теперь ты вернулся. Это не должно вызвать подозрений. Справишься?
– Запросто! Я надену ту одежду, которая была на мне тогда. Ее не успели выбросить.
Разведка прошла вполне успешно. Выяснилось что бандиты, обчистив городок, направились на север к следующему. Их лагерь удалось разыскать без особого труда. Он расположился на выгоне возле дороги, километров в пятнадцати от исходной точки. Разномастные палатки, горящие костры и человек триста вооруженных людей. С полчаса ушло на наблюдение.
