нечего делать разыграть ее.
Но где искать старого бомжа? Напрасно Вета задирала голову, стараясь разглядеть столб дыма над одним из домов. Страшной собаки тоже нигде не наблюдалось.
Она полчаса металась по району, пока буквально не налетела на группку подростков лет пятнадцати-шестнадцати, куда-то торопливо шагающих. Те грубо спихнули ее с тротуара и пошли дальше, громко продолжая прерванный на секунду разговор. И что-то в их словах заставило Вету сначала навострить уши, а потом побежать следом, прячась за спинами прохожих и хилыми городскими деревьями.
– Я знаю, парни, где он: на рынке, в пустующей подсобке. Продавщица его туда пускает, когда дождь, – возбужденно, глотая слова, говорил один из ребят. – А собака где-то носится, на рынок-то ей нельзя.
– Вот и разберемся с ним по полной, – сказал другой. – Сколько раз было сказано, чтобы не лез в наш подъезд? Мамка не успевает убираться, вечно злая, как та собака. И вообще – нечего таким, как он, воздух отравлять.
– Отметелим, а видео сбросим в Интернет, – радовался третий. – Там уже полно таких.
– Наше ваще будет жесткач! – заверил второй.
Вета не была уверенна, что речь идет именно о вчерашнем бомже, но ясно, что хулиганы задумали напасть на кого-то беззащитного. Хорошо, что на рынке – народу там полно, а уж она поднимет такой крик, что сбежится весь район.
«Если это именно тот старик, то я, возможно, рассчитаюсь с ним раньше, чем попрошу об услуге», – на бегу размышляла девочка не без тайной надежды.
Вот и крытый рынок. Ребята уверенно шмыгнули через запасной выход. Вета бросилась за ними, но путь ей преградила толстая тетка в халате.
– Только для грузчиков! – рявкнула она. – Вход для покупателей с другой стороны.
– Пропустите! – взмолилась Вета, испугавшись, что потеряет пацанов из виду. – Я не покупатель! Сюда только что зашли трое парней, они хотят избить одного старика. Он бомж и сейчас в какой-то из подсобок.
– Точно, есть такой, – удивилась и сбавила тон продавщица. – Сама бедолагу из жалости пускаю туда в дождь. Пойдем-ка, поглядим, кто там замышляет дурное.
Она схватила Вету за руку и потащила по коридору между складскими комнатушками. А через мгновение с дальнего конца коридора раздался звук, сильно смахивающий на выстрел, и что-то полыхнула так ярко, что все пространство склада на секунду залил ослепительный лиловый свет. «Неужели опоздали? – запаниковала Громова. – Неужели у кого-то из этих гадов был с собой пистолет?»
– Эй, что за дела такие? – визгливо заорала продавщица. – Кто там балует? Сейчас охрану позову!
Навстречу им из помещения выскочили трое. Правда, после вспышки глаза отказывались четко воспринимать изображение, но по силуэтам Вета узнала парней, за которыми шла следом. И воскликнула:
– Это они хотели избить старика!
– Так какие ж это парни? – изумилась продавщица. – Это какие-то старые развалины.
И заорала в глубь коридора:
– Эй, товарищ, человеческим языком просила никого сюда больше не водить!
Вета поскорее поправила очки и уставилась на застывшую посреди коридора троицу. Теперь перед ней стояли три дряхлых старика. Их руки и ноги смешно и жалко торчали из слишком коротких рукавов и штанин. Они рассматривали друг дружку и, понятное дело, не верили собственным глазам. Потом один из них горестно взвыл и, прихрамывая, заковылял по коридору в сторону выхода. Остальные бросились следом. И Вета услышала дребезжащий и чуточку насмешливый голос старика:
– Извиняюсь, любезная Виктория Пална, товарищи зашли посмотреть, жив я досель или помер. Впредь такого не повторится. Только не гоните на улицу, какой уж день хриплю, да и радикулит замучил. Боюсь я, как бы такой дождик не оказался для меня последним.
– Ладно, – почти сразу сдалась продавщица. Вероятно, это была очень добрая женщина. – Только чтобы больше я тут никого из твоих собутыльников не видела. Да, вот еще девочка к тебе какая-то странная, из приличных. Неужто родственница? Тоже чтоб не задерживалась, договорились?
– Договорились, – покладисто согласился старик. – Проходи, внучка!
Громова на ослабевших ногах зашла в подсобку и застыла у стены, во все глаза глядя на старого бомжа. Когда стихли шаги Виктории Павловны, спросила:
– Это вы их так, да? Они теперь навсегда такими останутся?
Старик развел руками, как будто сожалел о случившемся. Хотя по смешинкам в глазах было ясно – нисколько не жалеет.
– Зато теперь на собственном примере познают, что старость надо уважать. Ну, а ты как – решилась?
– Не знаю, – с трудом проговорила Вета. – Да, наверное, решилась.
– Садись, – предложил старик.
Сам он удобно устроился на куче картонных коробок, застеленных сверху газетами и мешками. Перед ним на дощатом ящике была разложена закуска: открытые рыбные консервы, половинка круглого хлеба, подгнившие овощи.
Вета робко подтянула к себе какую-то тару, примостилась напротив.
– Рассказывай, – велел бомж. – Какая беда и когда приключилась?
И она рассказала. Правда, не стала упоминать о Дикой охоте. Из ее рассказа выходило, что Инга и Артур просто утонули в Серебряном озере, у старой пристани.
– Надо же, место-то какое, – вроде как обрадовался чему-то старик. – Что ж, тем проще. Плавать сама умеешь?
– Умею.
– Островок трех березок знаешь?
– Конечно! Он же рядом с пристанью как раз.
– Так вот, слушай очень внимательно, внучка, – перешел на торжественный полушепот старик. – Я помогу тебе очутиться там в нужное время. А как спасти друзей – это уж твое дело. Главное, следи за тем, чтобы никто из них не выбрался на островок и не прошел между теми березками. Если пройдут – труба дело. Тогда ты свой шанс упустила. Понимаешь?
– Понимаю, – пискнула Вета. – Вы только скажите: хуже не будет?
– Кому – хуже? – усмехнулся старик. – Друзьям твоим, что ли?
– Ну, нет…
– Тебе, что ли? – посуровел бомж, свел вместе лохматые брови. – Если не готова ради друзей собой пожертвовать, так и иди отседова! Закончен разговор!
– Нет-нет! – совсем перепугалась девочка. – Я имела в виду… ну, вообще… другим людям от этого не станет хуже?
– А что тебе до других? – вроде как удивился старый бомж. И вдруг рассмеялся вполне дружелюбно:
– Да ладно, не трусь, внучка. Этому городку даже на пользу пойдет. Ровно три года в городе не будут умирать люди. Ну, согласна?
Вета ошеломленно кивнула. Бомж ухмыльнулся, кивнул на свой импровизированный стол:
– Угощайся, внучка.
– Я не хочу, спасибо.
– Угощайся! – грозно произнес старик и вперил в девочку взгляд разом потемневших глаз.
Вета поскорее схватила со стола половинку хлеба, поднесла ко рту, откусила кусочек – и в следующий момент подсобка куда-то исчезла.
Глава 14. На острове трех березок
Она скорчилась за оградой и оттуда наблюдала за школьным двором. А у здания гимназии болтался Артур и чуть ли
