не каждую секунду поглядывал на часы.
«Живой!» – возликовала Вета. И тут только сообразила, что старик каким-то образом переместил ее в прошлое. Значит, сейчас утро четверга, и в то время Артур действительно был в полном порядке. Но вот-вот он зачем-то отправится в парк, а там…
Артур на минуту исчез в школе, вышел обратно уже в куртке и торопливо зашагал в сторону парка. Вета юркнула за ствол дерева, и парень прошел совсем рядом, даже не глянув по сторонам. Значит, в тот день он вовсе и не преследовал ее.
Гарин уверенно пролез через дыру в заборе и сразу свернул на аллею, что вела в сторону озера. Вета, почти не прячась, бежала за ним следом. Вот впереди показалась дорожка вдоль берега. По ней неторопливо шла уже знакомая Вете женщина, толкала перед собой голубую коляску. А на скамейке в тени разлапистого дуба кто-то сидел, сгорбившись в три погибели.
Вета еще немного продвинулась вперед и узнала Ингу Нелюбину. Вид у девочки был несчастный и замерзший. Но зато только теперь Громова смогла рассмотреть Ингу по-настоящему. Конечно, не красавица, но глаза умные, живые, на лице застыла мрачная решительность. Ничего общего с тем безумным обликом, в котором узнала ее Вета.
Артур уже достиг скамейки, сел рядом. Он тоже выглядел как-то не совсем обычно. Не было привычной для Веты гримасы злобы и раздражительности. Теперь на его прекрасном лице скорее заметны были растерянность и даже… нежность, что ли?
«Неужели он ее любит? – подумала в панике. – Что ж, это не имеет значения».
За ствол дуба Вета успела нырнуть как раз к началу разговора.
– Привет, как ты? – спросил Артур, заглядывая девушке в лицо.
– Плохо, – тут же ответила та голосом, дрожащим то ли от холода, то ли от переживаний. – Знаешь, это уже чересчур. Я думала, ничего не может быть хуже папиной предпоследней так называемой жены, но последняя – это что-то. Вчера на кухне плеснула на меня кипятком только за то, что зашла не вовремя. А ее сынок – еще хуже. Он просто не дает мне проходу. Я каждый день боюсь, как бы не остаться в квартире с ним наедине. Знаешь, Артур, я твердо решила уйти из дома!
– Куда? У тебя же больше нет никаких родственников.
– Просто уйду на улицу. Или в какой-нибудь приют попрошусь. Подумаешь, так многие живут.
– Ты что придумала, Инга? – не на шутку разволновался Артур. – Да ты пропадешь на улице в первые же два дня. Даже думать не смей! Я придумаю, как тебе помочь, клянусь.
– Да что тут еще можно придумать?!
– Ну, не знаю, например, поговорю со своими родителями, объясню, в какой ты ситуации.
– Твои родители меня видеть не могут!
– Ну, я же не стану просить, чтобы они тебя удочерили, верно? – сказал Артур и даже коснулся костяшками пальцев плеча девушки. – Но, может, они помогут снять для тебя комнату. А я устроюсь курьером или еще куда-нибудь, и буду ее оплачивать. Так ты сможешь спокойно доучиться в школе.
Инга молчала, и лицо у нее сделалось какое-то странное. Непонятно было, обдумывает ли она предложение Артура, или мысли девушки витают где-то далеко. В руках она что-то непрерывно теребила, Вета пригляделась – и узнала злополучный пригласительный билет. В этот момент Гарин тоже обратил на него внимание.
– Что это? – спросил он и вытянул билет из рук девушки. Внимательно прочитал, вернул. – Пойдешь?
– Наверное, – равнодушным голосом уронила Нелюбина. – Что дома-то делать?
– А что в школе-то делать? – передразнил ее парень. И тут же голос его сделался серьезным:
– В самом деле, Инг, ты, по-моему, с первого сентября в гимназии носа не кажешь. Не пора еще там объявиться? Тем более, все равно шляешься с утра до вечера по улицам…
– Зачем? – тоскливо отозвалась Нелюбина. – Смотреть, как ты поочередно то с Ивановой, то с ее подружкой Лариской под лестницей целуешься?
Гарин ничего не ответил, и целую минуту на скамейке царило молчание.
Потом Инга вдруг позвала несмело:
– Артур…
И замолчала.
– Что, Инг, что? – несколько раз переспросил ее парень.
– Артур, – наконец-то снова высоким и звенящим голосом заговорила она, – Артур, скажи, ты любишь меня?
Теперь настала очередь Гарина молчать и что-то обдумывать. Вета дышать перестала, ожидая его ответа.
– Нет, – наконец с большой неохотой признался он. – То есть, люблю, конечно, но не так, как тебе хочется. Помнишь, в детском саду мы с тобой играли, как будто мы – брат и сестра? Вот я так к тебе отношусь. Ты только не бери в голову, что я никогда не подхожу к тебе в гимназии. Вот ты попросила о встрече – и я сразу пришел. Я всегда готов тебе помочь, Инга.
– А мне это не нужно! – крикнула девушка и вскочила на ноги. – Можешь вообще никогда ко мне больше не подходить, ни в школе, ни во дворе! Ясно?
– Инга, ну ты чего?! – Артур тоже поднялся стремительно, попытался взять ее за плечо. – Мы же совсем о другом говорили! Я правда хочу помочь!
И тут Вета поняла – начинается! Воздух потемнел и словно сгустился, и она снова ощутила ужасный запах, от которого хочется немедленно потерять сознание. Оглянулась – и увидела самое жуткое зрелище в своей жизни. Из темноты аллеи к ним стремительно неслись призрачные фигуры на лошадях с волчьими головами. Животы лошадей были вспороты, их внутренности волочились по пыльной дорожке. Всадники издавали жуткие вопли и стегали лошадей плетками с шипами на концах.
Ребята у скамейки замерли, и Вета поняла, что они тоже видят диких охотников. Или, по крайней мере, чувствуют приближение чего-то страшного. Потом Артур заорал:
– Инга, беги-и! – и толкнул ее в спину, стараясь вывести из ступора. Нелюбина хрипло вскрикнула и бросилась бежать по аллее, Гарин – следом. Вета помчалась за ними прямо по газону, чтобы держаться за деревьями.
Они пробежали мимо молодой матери, в ужасе закрывшей своим телом коляску. С облегчением Вета заметила, как лошади пронеслись мимо, ни причинив женщине вреда. Значит, им нужна была именно Инга. Громова с трудом заставила себя остановиться и перевести дыхание, чтобы оценить обстановку.
– Не туда! – услышала она отчаянный крик Артура. И поняла, что Инга сама себя загнала в ловушку – побежала не к выходу из парка, а к заброшенной пристани. Артур попытался на ходу изменить ее направление, схватил за руку, но, видно, и сам сообразил, что время для маневра потеряно. И тоже свернул на пирс. Охотники уже были совсем рядом. Скачущий впереди отбросил плетку и поднял копье…
Ребята пробежали по деревянным доскам ветхого пирса и замерли
