Брэндон посмотрел на него так, будто у него выросла вторая голова:
– Я вижу, вас не беспокоит перспектива утечки информации.
Странно, но Винченцо это в самом деле не беспокоило. Он абсолютно не испытывал всепоглощающего волнения и гнева, который охватывал его в те времена, когда работа занимала центральное место в его жизни. Отныне приоритеты Винченцо безвозвратно изменились. Вся его жизнь теперь вращалась вокруг Глори.
– Я был уверен, что ваша система безопасности самая надежная.
Брэндон отрывисто кивнул:
– Так и есть. И утечки не было.
– Значит, вы просто хотите пожурить меня за брак с Глори? Если вас это так волнует, то вы совершенно не знаете, какой она человек.
Брэндон одарил его сострадательным взглядом:
– Я обязан знать все и обо всех. Мне отлично известно, кто она и чем занимается. Работу, которую она провернула за последние пять лет, можно назвать феноменальной.
Винченцо еще раз вздохнул:
– Рассказывайте, раз пришли.
– Я считаю, что ее нынешняя работа – гораздо более изощренный способ отвлечь ваше внимание, чем тот, которым она пользовалась шесть лет назад.
Винченцо отмахнулся:
– Прошлое меня больше не волнует, Брэндон.
– Я говорю не о прошлом. Он насторожился:
– Вы же сказали, что никакой утечки не было.
– Из вашей лаборатории – нет. Но вы как представитель Касталдини ведете переговоры со многими международными организациями. Я обнаружил утечку жизненно важной информации, известной только вам. Утечка в конечном счете привела бы к тому, что ваша страна лишилась бы проектов и инвестиций, о которых вы пытаетесь договориться.
В жилах Винченцо забурлила кровь, он напрягся:
– Эта информация известна также тем, с кем я веду переговоры. По-вашему, их нельзя заподозрить?
– Нельзя.
Услышав категоричный ответ Брэндона, он потерял терпение и вскочил:
– С какой стати вы подозреваете Глори, если она вообще не участвовала в переговорах?
– Вы имеете в виду, что она не посвящена в детали ваших сделок и в ваши самые сокровенные мысли?
Винченцо покачал головой, чувствуя, что его мозг сейчас взорвется:
– Нет, я конечно же консультировался с ней. Ведь вы знаете, что она – прекрасный переговорщик. Я готов воспользоваться каждым ее советом, который принесет мне пользу. Но это не значит, что она…
Брэндон прервал его лихорадочные оправдания:
– При этом вы используете все меры безопасности, которые я для вас разработал?
Винченцо даже в голову не приходило, что ему нужно защитить себя от Глори.
– Слушайте, давайте остановимся прямо здесь. Глори ни при чем. Я уверен. Что бы ни случилось в прошлом, это произошло против ее воли. Она с тех пор усердно трудилась, желая изменить свою жизнь. Только благодаря своей доброжелательности и настойчивости она сделала для людей гораздо больше, чем я со своими деньгами и властью. Я ни за что не буду снова ее подозревать.
Брэндон посмотрел на него, как не одобряющий действия ребенка отец:
– Позвольте напомнить, что шесть лет назад речь шла не о подозрении. Я представил вам доказательства того, что она и ее ближайшие родственники причастны к шпионажу.
Винченцо чуть не заорал, окончательно потеряв самоконтроль:
– Я уже сказал, что прошлое никак не связано с настоящим. Кстати, тогда выяснилось, что она фактически спасла меня от непоправимой ошибки, ибо я обнаружил погрешность в расчетах.
– Неужели вы готовы постоянно оправдывать ее, Винченцо?
– Это я сам решу. Что было, то было. Сейчас я в гораздо лучшем положении – и все из-за того, что произошло шесть лет назад.
– Даже если выяснится, что она заслуживает наказания?
– Я уже ее наказал! – взревел Винченцо. – Я вынес ей приговор без суда и следствия, лишив возможности защищаться. И к чему привела моя жажда справедливости? Шесть лет я жил без Глори как в аду. Теперь она снова со мной, и я не желаю ее терять.
Брэндон долго-долго молча смотрел на него, затем поморщился и произнес:
– Боже, все еще хуже, чем я думал. Она вас околдовала.
– Я ее люблю.
– А она снова вас предала. Какой ужас! Винченцо едва не врезал ему:
– Перестаньте об этом твердить, Брэндон. Вы не всегда делаете правильные выводы, забыли? Ведь вы ошиблись в случае с женой Эдуардо.
– Я не ошибся. Джейд действительно взломала систему.
– Ее заставили, – процедил Винченцо сквозь зубы. – И она сделала это с целью установить надежную защиту, дабы никто не мог проникнуть в систему снова. Как я уже сказал, ваши подозрения не всегда оправдываются. Порой вы были правы, но иногда заблуждались. Сейчас вы снова ошиблись. Я не только люблю Глори, я ей доверяю.
Брэндон посмотрел на него с вызовом, расправил плечи и протянул Винченцо досье в папке с логотипом агентства «Стальная охрана». Винченцо по опыту знал, что в такой папке он приносит лишь итоговые отчеты и экспертизы найденных улик.
Встревожившись, Винченцо посмотрел на досье. Потом снова взглянул на Брэндона, будто боялся ослепнуть, если еще раз посмотрит на папку.
Брэндон взирал на него, как хирург, ампутирующий конечность:
– Не могу выразить словами, как я сожалею, Винченцо, но в этом досье лежат все электронные письма и текстовые сообщения, связанные с утечкой информации. Адреса отправителя были искусно спрятаны, однако я сумел их вскрыть. Все электронные письма и сообщения отправлялись с телефона и компьютера Глори.
Глава 11
Винченцо не помнил, что говорил Брэндону и когда именно тот ушел. Он обнаружил, что сидит в спальне, в которой проводил время с Глорией. Винченцо купил нынешнюю квартиру шесть лет назад, когда Глори согласилась стать его любовницей. Он покинул эту квартиру после их разрыва, но не смог ее продать. Винченцо опять появился здесь только в тот момент, когда решил вернуть Глори.
И вот его жизнь снова рушится.
Да что же это такое! Он опять ошибся.
Он отказывался в это верить. Должно быть какое-то объяснение поступку Глори, несмотря на очевидные доказательства ее вины, предоставленные Брэндоном. Но он не желает искать какие-либо объяснения. Он вообще не будет думать об этом. Лучше он подождет, пока Глори сама ему все не расскажет.
Вероятно, прошло несколько часов, прежде чем Глори появилась в пентхаусе. Ощущение дежавю почти ошеломило Винченцо. В тот злополучный день, шесть лет назад, он ждал Глори в этой самой комнате, прислушиваясь к ее шагам…
Наконец Глори вошла в спальню. Сначала она не заметила Винченцо, поскольку он сидел на диване, в дальнем углу, у окна, занимающего всю стену. Выражение его лица было смиренным и задумчивым. Внезапно Глори вздрогнула и обернулась, словно присутствие Винченцо ее испугало.
