Он купил билет, предъявил дипломатический паспорт и попросил таможенников поторопиться, чтобы он сумел догнать беглянку. Затем он понесся по аэропорту, натыкаясь на людей. К тому моменту, когда Винченцо добежал до зоны посадки, он успел попросить прощения за беспокойство сотни раз.
Глори стояла в очереди, держа в руке посадочный талон и какую-то невзрачную сумку. Выглядела она отвратительно. Однако Винченцо показалось, что краше ее никого нет. Он был готов любоваться ею до конца жизни.
У него так сильно екнуло сердце, что он бросился вперед, расталкивая очередь, торопясь добраться до Глори. Она была так поглощена раздумьями, что заметила созданный Винченцо переполох только тогда, когда в нее кто-то врезался. Подняв на Винченцо небесно-голубые глаза, она посмотрела на него с болью и отчаянием.
Дрожащими от тревоги и облегчения руками Винченцо обнял ее и простонал, целуя в щеку, в шею и в губы:
– Поехали домой, любовь моя. Я тебя умоляю. Глори не шевельнулась в его объятиях.
Внезапно тело ее стало неподвижным.
Только благодаря оцепенению она позволила Винченцо обнять себя и не упала навзничь, ощутив прикосновение его прекрасного тела.
У Глори все-таки нашлись силы, чтобы оттолкнуть Винченцо, хотя ей казалось, будто она отталкивает от себя источник жизни.
Глори отшатнулась, едва осознавая, что за ними наблюдают сотни людей. Она видела только Винченцо, замечая каждую морщинку на его лице. От любви и тоски у женщины сжалось сердце. Оставалось надеяться, что ей удастся пережить их встречу.
Винченцо снова потянулся к ней, протягивая руки, уговаривая, гладя по спине, по лицу. Ей хотелось запомнить каждое его прикосновение.
– Поехали со мной, любовь моя, – снова попросил он.
– Я не могу. – Ее голос был мертвенно-безучастным, под стать тому, что творилось у нее на душе.
– Ты не можешь не поехать. Мы с тобой принадлежим друг другу. Ты моя единственная женщина.
– Это неправда. Этого никогда не было и никогда не будет.
Винченцо опустил руки и посмотрел на нее так, будто она только что разрядила пистолет ему в живот.
– Т-ты… – Он прикусил нижнюю губу, его голос надломился от боли и ужаса. – Ты не любишь меня?
Оставалось только сказать, что она его не любит. И тогда Винченцо перестанет винить себя за то, что измучил ее, и не будет стараться загладить свою вину. В конце концов, именно ради этого он сейчас догнал ее в аэропорту. И она больше ни в чем его не обвиняет. Она просто хочет освободить его от себя.
И все же Глори не смогла солгать.
Она уклонилась от ответа:
– Я не подхожу тебе, Винченцо. Найди другую женщину. Ту, семья которой не имеет уголовного прошлого.
Выражение опустошения на его лице сменилось облегчением.
– Значит, тебя это беспокоит?
– Прошлое твоей жены должно быть безупречным, – бросила она.
– Кому это важно?
– Всему миру, – ответила Глори.
– Ты считаешь, меня интересует, что обо мне думает или не думает весь мир?
Винченцо развел руки в стороны, охватывая пространство вокруг них. Люди смотрели на него и переговаривались, узнавая принца д’Агостино. Некоторые фотографировали пару или записывали на видео.
Глори смутилась:
– Ведь ты женился на мне, чтобы улучшить свой имидж. Как только откроется правда…
– Это никогда не произойдет.
– Пострадаешь ты и Касталдини. Вот почему тебе лучше выбрать женщину, у которой нет родственников с криминальными связями.
– Мне не нужна другая женщина. Мне нужна только ты, и точка.
Глори принялась качать головой, ее сердце учащенно забилось от пробуждающейся надежды и решимости Винченцо. Он обхватил ладонями ее лицо. – Я притворялся, что меня беспокоит то, как меня воспринимают люди. Просто я хотел заполучить тебя, не признаваясь при этом в своих истинных чувствах. Все прошедшие годы я искал способ тебя вернуть. Потому что без тебя я не жил по-настоящему. И теперь не могу без тебя жить. Меня беспокоили преступления твоей семьи только потому, что я думал, будто ты в них тоже вовлечена. Но в последнее время меня даже это не заботит. А теперь все проблемы решены. Мне удалось аннулировать неприятное прошлое твоей семьи.
– Как ты это сделал?
Винченцо быстро обо всем ей рассказал.
– Я не подозревала. Я всегда считала… – По ее щекам покатились жгучие слезы. – Я годами злилась на папу и Даниэля, считая их безответственными людьми, преступниками, а они…
Винченцо обнял ее, желая облегчить горе:
– Теперь ты воссоединишься с семьей. Прости их и просто люби.
Молодая женщина подняла глаза на Винченцо. Она еще не до конца понимала масштаб того, что произошло:
– Как ты можешь быть таким… добрым и щедрым после того, что они с тобой сделали?
– Ты помогла мне простить их преступления. К тому же им угрожали. Отныне их никто не будет шантажировать.
Глори начала было протестовать, но Винченцо подхватил ее на руки и припал к ее губам. Погружаясь в пучину блаженства, она слышала одобрительные крики и аплодисменты.
Он отстранился от нее и простонал:
– Глори, я люблю тебя. Я схожу по тебе с ума. Я хочу тебя.
Наконец-то Винченцо раскрыл ей душу и позволил почувствовать то, о чем она не могла даже мечтать. Он не просто ее любит. Он обожает ее, как и она обожает его.
Но именно ради любви к нему Глори решила уйти. Она не желала разрушать его жизнь и судьбу.
Она должна защитить Винченцо, тем более что он явно не готов защитить себя сам.
– Ты не можешь следовать велению своего сердца, – запротестовала Глори. – У тебя есть обязанности, статус, а я…
Он снова поцеловал ее в губы, заставляя замолчать:
– Ты – моя первая обязанность. Я обязан тебя любить и уважать.
Она покачала головой:
– Моя семья… Если узнают правду… Винченцо, у твоей жены не должно быть таких родственников.
Выражение его лица стало решительным.
– Твои родственники всегда будут моими родственниками, и они станут нянчиться с нашими детьми.
– Наши д-дети? – Произнеся эти два магических слова, Глори почувствовала, как ее переполняют желание и радость. Напряжение ушло из ее тела. Она обмякла в объятиях Винченцо.
Он обнял ее еще крепче:
– Да, наши дети. Их будет столько, сколько ты захочешь, и когда захочешь.
Глори в ошеломлении молчала, с огромным трудом пытаясь представить то, что описывал Винченцо. Они будут вместе, проживут в любви и счастье. И у них будут дети.
Воспользовавшись ее молчанием, он, продолжая держать Глори на руках, зашагал к выходу из аэропорта, переговариваясь с сотрудниками, а затем звоня по телефону. Нежась в его крепких объятиях, она наблюдала за происходящим, словно во сне. Каким-то образом до нее дошло, что Винченцо договаривается о том, чтобы ее багаж сняли с рейса.
