1967
«А годы, как взводы…»
А годы, как взводы,Идут в наступленье…Ворчит мой комбат:— Опухают колени,И раны болят,И ломает суставы…
А ты поднимись,Как у той переправы,У той переправы,В районе Ельца,Где ты батальонВыводил из кольца!
Комбат мой качаетВисками седыми:— Мы были тогда,Как щенки, молодыми,И смерть, как ни странно,Казалась нам проще —Подумаешь,Пули невидимый росчерк!
— Комбат, что с тобой?Ты не нравишься мне!Забыл ты, что мыИ сейчас на войне:Что годы, как взводы,Идут в наступленье…А ты примиряешьсяС мыслью о плене —О плене,В которыйНас время берет…А может,Скомандовать сердцу:«Вперед!»,А может быть, встать,Как у той переправы?Плевать, что скрипят,Как протезы, суставы!
Он чиркает спичкой,Он прячется в дыме,Он молча качаетВисками седыми…
1968
ЗВАНЫЙ ОБЕД
Екатерине Новиковой — «Гвардии Катюше»
Над Россией шумели крыла похоронок,Как теперь воробьиные крылья шумят.Нас в дивизии было шестнадцать девчонок,Только четверо нас возвратилось назад.Через тысячу лет, через тысячу бедСобрались ветераны на званый обед.Собрались мы у Галки в отдельной квартире.Галка-снайпер — все та же: веснушки, вихры.Мы, понятно, сварили картошку в мундире,А Таисия где-то стрельнула махры.Тася-Тасенька, младший сержант, повариха.Раздобрела чуток, но все так же легка.Как плясала ты лихо!Как рыдала ты тихо,Обнимая убитого паренька…Здравствуй, Любка-радист!Все рвалась ты из штаба,Все терзала начальство:«Хочу в батальон!»Помнишь батю?Тебя пропесочивал он:— Что мне делать с отчаянной этою бабойЕй, подумайте, полк уже кажется тылом!Ничего, погарцуешь и здесь, стригунок! —…Как теперь ты, Любаша?Небось поостылаНа бессчетных ухабах житейских дорог?..А меня в батальоне всегда величалиЛишь «помощником смерти» —Как всех медсестер…Как живу я теперь?Как корабль на причале —Не хватает тайфунов и снится простор…Нас в дивизии было шестнадцать девчонок,Только четверо нас возвратилось назад.Над Россией шумели крыла похоронок,Как теперь воробьиные крылья шумят.
Если мы уцелели — не наша вина:У тебя не просили пощады, Война!
1968
«Почему мне не пишется о любви?..»
ПочемуМне не пишется о любви? —Потому ли,Что снова земля в крови?Потому ли,Что снова земля в дыму?Потому ли?..Конечно же, не потому:На войне,Даже в самый разгар боев,Локоть к локтюШагала со мной Любовь —Не мешала мне,Помогала мнеНе тонуть в воде,Не гореть в огне.Что ж теперьЗамолчали мои соловьи?ПочемуМне не пишется о любви?..
1968
«Когда, казалось, все пропало…»
Когда, казалось, все пропало —В больнице или на войне,Случалось, часто закипалоВеселье странное во мне.Впрямь неуместное веселье,Когда под сорок ртуть ползетИль вражеский взбесился дот…Но поднималась я с постели,Но шла на чертов пулемет!И что же — ртуть бежала вниз,И отворот давали пули…
О, смелость сердца! Сохраню лиИ пронесу тебя сквозь жизнь?Чтоб снова в трудную минуту —В любви, в работе, на войне —Вдруг закипало почему-тоВеселье юности во мне!
1968
«Взять бы мне да и с места сняться…»
Взять бы мне да и с места сняться,Отдохнуть бы от суеты —Все мне тихие села снятся,Опрокинутые в пруды.И в звенящих овсах дорога,И поскрипыванье телег…Может, это смешно немного:О таком — в реактивный век?Пусть!.. А что здесь смешного, впрочем?Я хочу, чтоб меня в путиОкликали старухи: «Дочка!До Покровского как дойти?»Покрова, Петушки, Успенье…Для меня звуки этих слов —Словно музыка, словно пенье,Словно дух заливных лугов.А еще — словно дымный ветер,Плач детей, горизонт в огне:По рыдающим селам этимОтступали мы на войне…
1968
«Били молнии. Тучи вились…»
Били молнии. Тучи вились.Было всякое на веку.Жизнь летит, как горящий «виллис»По гремящему большаку.
Наши критики — наши судьбы:Вознести и распять вольны.Но у нас есть суровей судьи —Не вернувшиеся с войны.
Школьник, павший под Сталинградом,Мальчик, рухнувший у Карпат,Взглядом юности — строгим взглядомНа поэтов седых глядят.
1968
«…И если захочу я щегольнуть…»
…И если захочу я щегольнутьСтихом, «закрученным» лишь моды ради,Шепните, ради бога, кто-нибудь:«Не говори красиво, друг Аркадий!»Наш Пушкин! Ах, как элегантно онДал Баратынскому урок жестокий:«Ведь ты, мой друг, достаточно умен,Чтоб быть простым, чтоб не туманитьСтроки…»А сказочка о голом королеДо сей поры гуляет по земле,По современным городам и странам —Иной пиит с величием в лицеО выеденном мудрствует яйце,Прикрывшись «непонятности» туманом…
1968
УСПЕХ
Эскадры яхт, колонны лимузинов —Таким ночами снится ГолливудКрасоткам Золушкам из магазинов,Что за прилавком жадно принцев ждутАх, Голливуд! Ах, золотые горы!..И чудеса бывают, не скажи:Случается, что принцы — режиссерыИ в самом деле ищут типажи.Да, чудеса бывают, хоть и редко,Живуч волшебной песенки мотив:И впрямь звездою стала мидинетка,Всех Золушек Парижа всполошив!И начат старт отчаянной погони —Летят успеха взмыленные кони!Как это мало — знаменитой стать:Трудней в седле проклятом удержаться!Всегда галоп — и в тридцать, в тридцать пятьА той, что догоняет — восемнадцать…Все это, знаю, словно мир — старо,Все это, знаю, было, есть и будет.И страшно мне за всех Мерлин Монро,За всех Мерлин — не только в Голливуде…Как тяжела, должно быть, участь тех,Кого влечет единое — успех,Чья жизнь — погоня, вечная погоня.Храпят успеха взмыленные кони…
1968
