– Эта будет, кажется, очень стойкой.
И еще быстрее зашагал к городу.
Часа в три пополудни они вошли в город, а еще через час рекогносцировка в основном была окончена, можно было передохнуть. Все вдруг вспомнили, что не ели почти сутки. Но в таверне есть не хотелось, к тому же Сухмет заявил, что они уже должны быть на пристани. Они накупили еды и пошли к воде.
Двая и Сая выбрали, разумеется, рыбу. Сухмет к ним присоединился. А на Лотара вдруг напала умопомрачительная жажда, должно быть, он слишком много вобрал в себя соли из моря. Он не столько ел, сколько пил. К тому же у него вдруг сразу стали болеть все раны.
Это напомнило, с кем на этот раз они имеют дело. Он посмотрел на Сухмета, который весело жевал огромные куски ставриды, перевел взгляд на грязноватую воду у деревянных свай и спросил:
– Сухмет, почему цахоры так быстро восстанавливаются?
Сухмет быстро проглотил кусок.
– Ты человек, у тебя все несовершенно. А они почти демоны, у них все чище, ближе к истинным силам природы.
М-да, утешил. Впрочем, Лотар искал не утешения. Он должен узнать что-то про тех, с кем ему придется скоро сражаться. И преимуществ, которые случайно возникли в сражении у Клетки Планы, у него больше не будет.
– Значит, люди хуже устроены?
Сухмет отщипывал от своей ставриды совсем уж крошечные кусочки, чтобы можно было без труда разговаривать.
– Ну, люди, конечно, для другого предназначены. И они еще не потеряли способности к развитию, а демонам это практически не дано.
Лотар задумался. Возможно, что и так. Но тогда можно было многое пересмотреть. Например, то, что главным доказательством его человеческой природы служили не битвы с демонами на всех континентах, а всего лишь нежелание подчиниться старому заклятию Гханаши. Оказывается, он давно носил в себе это доказательство, только не догадывался о нем.
Вдруг Сухмет вскочил на причальную тумбу и замахал руками:
– Эй, мы тут!
Небольшая, хищного вида дория с косым парусом и покатыми, потертыми бортами входила в гавань. Такая способна выдержать любой шторм, просто начнет перекатываться через любые, даже самые большие валы, и ничего с ней не случится. «Вот только укачивать на ней будет изрядно», – решил Лотар. Впрочем, он был не великий знаток морского дела.
За румпелем на корме стоял капитан Ингли, тот самый, который двадцать шесть лет назад привез их с Алдуина в Мирам. Лет пятнадцать назад он завел в Мираме семью и теперь задумал выйти наконец в отставку. Но ему предстояло сыграть в задуманной Лотаром авантюре очень важную роль.
Рядом с ним стоял Рубос и улыбался во весь рот. По виду Сухмета он уже понял, что прибыл вовремя. А это было нелегко, этому в самом деле можно было радоваться.
Рубос спрыгнул с лодки на пристань, как заправский матрос, поймал конец, набросил его на причальную тумбу. Трое незнакомых матросов уже спихивали с борта сходни, чтобы на берег мог сойти капитан Ингли. Еще трое занимались парусом.
Но Ингли не спешил. Он внимательно осмотрелся, прошел по палубе, задрав голову, обозрел топ мачты. Потом подергал штаги и лишь после этого пошел к сходням. Лотар понял, что его недовольство вызвано не кораблем. С посудиной все было как раз нормально. Даже отлично. Капитана беспокоило что-то другое.
Он и не стал этого скрывать. Сойдя на пристань, он вместо приветствия заявил Лотару, понимая, что Желтоголовый тут все решает:
– Не люблю я в незнакомом порту рассчитывать на хорошую команду. И не очень понимаю, почему должен это делать.
Лотар ответил без обиняков:
– Потому что в противном случае все эти люди через три дня, самое позднее через неделю, будут мертвы.
Капитан Ингли прищурился, разглядывая Лотара, и было невозможно понять, какое выражение мелькнуло в его глазах. Но Лотар мог поручиться – это было что угодно, только не страх.
– В какую кашу на этот раз я влез? – спокойно спросил Ингли.
– Разве Рубос тебе ничего не рассказал?
– Он рассказал слишком мало. Капитан должен знать больше.
– Согласен. Ты узнаешь больше, и очень скоро, потому что время не терпит.
Ингли вздохнул. Лишь очень внимательный человек догадался бы, что так он выразил свое облегчение, потому что иначе не умел и не любил работать. Потом он оглянулся на совсем недавно купленную ему Рубосом дорию и пробурчал:
– И все-таки с такой посудиной мы все даже сообща не сладим. Нужны еще люди. – Он оглядел Лотара, Рубоса и Сухмета, который разглядывал Ингли с видимым удовольствием.
Лотар вытянул руку к Двае и Сае, которые неторопливо доедали рыбу, сидя на досках причала и болтая ногами.
– Вот эти двое заменят тебе всю недостающую команду.
Опытным глазом человека, который умеет нанимать команду, Ингли оглядел юных богатырей. Реакция его была неожиданна даже для Лотара.
– Бледные какие-то.
Все усмехнулись. Даже Рубос, который не знал подробностей, но догадывался о многом. Мирамец добродушно пророкотал:
– То ли еще увидишь, Ингли. Когда все кончится, это покажется тебе далеко не самым странным.
Лотар подумал и вдруг хлопнул Ингли по плечу:
– Да, еще совет. Не привязывайся к кораблю, капитан.
Сухмет вдруг перестал улыбаться. Его лицо стало бледным, на миг он закрыл его руками, потом внимательно посмотрел на Лотара. Его зрачки испуганно сжались, и он проговорил:
– Они очень близко, господин. Они уже видят Крилау.
Лотар и сам, кажется, почувствовал, что колокольчик вот-вот зазвонит. Тогда он произнес:
– Хотя они и не люди, им нужно передохнуть. – Он оглядел всех и добавил: – Этим мы и воспользуемся.
Глава 15
Кабак «Авральный фрахт» считался в этом городе самым большим – человек на сотню, а то и больше. Не очень высокие потолки, грязноватые, закопченные стены и довольно шумная публика свидетельствовали об отсутствии всяких хитростей. Но тут было и немало темных углов, где можно посидеть, незаметно для любопытных глаз съесть нехитрую снедь и выпить кружку вина.
В одном из таких углов расположились четверо неторопливых субъектов в надвинутых на лоб капюшонах, которые они не откинули даже во время еды. Их затянутые в перчатки руки и мелькавшее под широкими плащами оружие заставляли многих моряков, составлявших основную публику заведения, думать о них как о людях, по которым давно плачет веревка с удавкой, спущенная с реи.
Они не разговаривали. Несмотря на слаженность действий и внешнее сходство, почему-то казалось, что встречались они не часто.
Десяток-другой посетителей, сидящих в зале, не мешали им. Одна компания распевала песни, которые лучше звучали бы на палубе парусника в открытом море, другая шепталась с угрюмым видом, с тоской поглядывая на единственный кувшин вина, стоящий посередине стола, трое матросиков просаживали в окружении недорогих девиц жалованье, заработанное за месяцы тяжелейшего труда, и были этим весьма довольны. Все выглядело спокойно и обычно.
