Читаем без скачивания Морпехи - Натаниэль Фик

Зная, что люди там гибнут десятками, я пытался ощутить угрызения совести, тяжесть в сердце. Но не мог. Вызванные взрывом вспышки желтого цвета были очень хорошо видны в темноте. Самые большие вспышки сопровождались грохотом, который доносился даже до нас.

— Бедненькие ублюдки, — сказал Джим. — Большинство из них наверняка раньше вообще никогда не видели самолетов вблизи, и уж тем более не видели, как управляемые бомбы JDAM падают в трубы их домов.

Что касается нас, то ночное патрулирование не принесло ничего интересного.

Две последующие ночи мы провели с тем же успехом. То есть полный голяк. Пошла третья ночь. Я потряс Джима, была почти полночь.

— Твоя очередь стоять в дозоре, приятель.

Наш новый окоп находился на песочном гребне, в сотнях футов выше уровня моря и шоссе. В течение двух часов мы сидели около шоссе, но интересующих нас объектов видно не было. Еще одна бесплодная вылазка. Однако эта ночь предполагала активное развитие событий. Весь вечер я наблюдал за территорией: видел, как в домах гас свет, видел людей, собирающихся в группы и прячущихся за деревьями у берега реки. Солнце зашло, движение по шоссе оживилось, машины двигались со стороны Кандагара, ехали на запад. И, что примечательно, преимущественно грузовики.

Выбравшись из своего спального мешка, Джим прыгнул в окоп, потер руки, а я вкратце обрисовал ему текущую ситуацию. «Казаки» двигаются по направлению к шоссе, чтобы перекрыть движение. Разведывательная группа «Шоумены» наблюдает за бродом реки. Патруль не хочет возвращаться той же дорогой, пойдет другой. Смешанное отделение вертолетов. «Ньюи» и «Кобра» скоро вылетит из Рино, и оно будет осуществлять поддержку с воздуха. Да, и еще становится очень холодно.

Он взял две рации, а я похлопал его по спине. Встряхнув свой спальный мешок, я запрыгнул в него, застегнул до уровня шеи, закрыл глаза.

Меньше чем через час Джим разбудил мета, активно тряся мой спальник. К тому времени как я проснулся и сел, Джим уже находился от меня в двадцати футах. Он запрыгивал в другой окоп. «Одевайся, чувак. Сейчас будет жопа».

Выбравшись из мешка, я понял, что задыхаюсь от волнения. Было такое ощущение, будто я прыгнул в холодную реку. Так, спокойствие.

На нас надвигалась большая туча, с хребта дул холодный ветер, и, пока я плотно не застегнул куртку, она отхлестала мне все, до чего дотягивалась. Авиация была нашим единственным источником снабжения, и поэтому мы вглядывались в облака, как заправские синоптики. Казалось, они были достаточно высоко, чтобы не помешать нам. Слева направо я изучал изгибы темного горизонта. Никакого видимого света. Нет звуков. Нет внезапной угрозы.

Самолет-разведчик ВМФ США «Р-3» сообщил о приближении к нашей засаде автомобиля со стороны Кандагара.

— Где это смешанное вертолетное отделение? — Нам бы совсем не помешало наличие двух атакующих вертолетов.

— Они сбиты, брат.

— Что?

— Слышал, что, по крайней мере, один из них потерпел крушение во время возвращения в Рино. Так что они не прилетят.

Мы находились достаточно высоко, чтобы увидеть легкие бронированные машины, передвигающиеся по равнине. Фары. Их было уже видно. Они приближались к нам с востока. Да, это были грузовики марки «Тойота». Увидев проволоку, водитель поехал медленнее, затем все-таки прибавил газу. В результате он намотал проволоку на ось, и грузовик отнесло прямо к нашим морским пехотинцам. Наша разведывательная команда подошла к машине, и переводчик приказал всем поднять руки вверх.

Вместо этого из кузова грузовика, из-под одеяла, выскочили две фигуры с «Калашниковыми» в руках. Пехотинцы открыли огонь, убив всех, кто был в грузовике. Тут же загорелись топливо и боеприпасы.

На дороге лежали мертвые тела, а грузовик был объят пламенем, морские пехотинцы поспешили удалиться с места событий. Нужно соблюдать дистанцию. Разведывательная группа и группа, сидящая в засаде, не должны находиться вместе. Батальон передал радиограмму, полученную с «Р-3»: с востока приближались еще две машины. Офицер поста управления авиацией, курирующий шоссе, запустил систему лазерного целеуказания. Микроавтобус и самосвал везли не одну дюжину вооружённых людей. Они остановились на дороге, в нескольких сотнях метров от горящих обломков.

Морские пехотинцы сидели на корточках «в тени, меньше всего сейчас они хотели честного поединка. Офицер поста управления авиацией прошептал в радио реактивному самолету ВМФ координаты цели. Долго ждать не пришлось. Две пятисотфунтовые бомбы оторвались от крыльев и со свистом упали с черного неба. Звук удара и взрывная волна. Две машины, до упора забитые солдатами Талибана, исчезли во взрыве — были видны лишь ошметки корпусов машин да обугленные части тел.

Наша группа нападения в предрассветной темноте с триумфом вернулась в «Пентагон». Через несколько недель генерал Франке пошлет в Экспедиционный отряд МП письмо, в котором говорилось, что наш отряд показал свою отвагу и что «была наглядно продемонстрирована удачная переброска войск и боевой техники ударной группы». Читая похвальный отзыв, я смеялся так, как давно уже не смеялся. Раньше я и не догадывался, что несколько вооруженных солдат — это «переброска войск и боевой техники ударной группы».

Перед рассветом, считающимся самым холодным временем дня, Джим передал мне по радио: «Не трогай свое оружие без перчаток на руках». Он снял перчатку с руки и показал мне ладонь — с одной четвертой ее части была содрана кожа:

— Вот, попытался взять оружие рукой без перчатки. Кое-как отодрал.

Даже не снимая обуви, я лег на камни и накрылся спальным мешком. В последние двадцать четыре часа я спал всего час. Через тридцать секунд около меня стояла фигура Джима.

— Надеюсь, ты не убьешь гонца? «Шейка» созывает командиров взводов на инструктаж.

— Когда?

— Три минуты назад. Извини, брат. Я по ходу не услышал первого уведомления.

В палатку набилось человек двенадцать.

— Мы смыкаем круг, джентльмены, — сказал «Шейка». Он тоже выглядел усталым. — Карзай рядом с Кандагаром. Ширзаи в одном из районов города.

Разведка полагает, что Мулла Омар улетел в Пакистан, но тем не менее Кандагар все еще является для нас важным стратегическим объектом. Как вы все знаете, это духовная столица Талибана. И нам нужен аэропорт этого города.

Он замолчал на секунду и перевернул страницу в своем блокноте. «Я вызвал вас сюда не для отдачи боевых приказов, я хотел посмотреть в глаза каждому из вас. Есть офицеры, говорящие о невозможности завершения миссии, так как их солдаты слишком измотаны. Хрень собачья. Вы устали, а морские пехотинцы способны еще на многое. Прошлой ночью по линии атаки был обнаружен непатрулируемый двухсотметровый участок, опасный участок. — Он действительно посмотрел в глаза каждому из нас. — Держите нос по ветру».

Начальник оперативного отдела батальона после кивка полковника начал инструктировать нас по дальнейшим действиям.

Если перевести формальный приказ на язык обычных людей, то получается следующее: «Джентльмены, нам нужно патрулировать данный участок шоссе и днем тоже, и вы должны вздрючить любого, сделавшего попытку скрыться до того, как ЦРУ выяснит, кто есть кто. По данному участку дороги будут проезжать все, у кого есть транспортные средства. Рота «Браво», — майор показал рукой на капитана Уитмера, стоящего рядом со мной, — выберет в пустыне посадочную площадку и отправится туда на вертолетах «СН-53».

Поймав взгляд майора, я спросил:

— Огневая поддержка, сэр?

Анализ Дилла был верен: численное преимущество особенно хорошо, если имеешь реактивный самолет над головой.

— Во время полета вас будет сопровождать вертолет «Кобра».

Начальник оперативного отдела в последний раз посмотрел на записи в блокноте, а затем захлопнул его.

— И еще две вещи. Ожидаемая тактика со стороны противника: взрывные устройства, заложенные в автомобиль, террористы-смертники, мины-ловушки, попытки похищения людей. В месте вашей дислокации есть минное поле, оно простирается на три километра к востоку и на четыре километра к западу, сами понимаете, не стоит ходить туда, чтобы отлить.

Прибыли на место. Получили информацию о наличии в округе легких бронированных машин (ЛБМ). Наша миссия совсем не походила на миссию по обеспечению безопасности. Яотправил взвод в глубокую расселину, — там его стрельба не прямой наводкой не достанет. Взводу нужно было время, чтобы привести в порядок оружие, поесть и отдохнуть, а я отправился к начальству, нужны были инструкции по координации следующего шага. Рядом с командирами всегда находится куча радиоантенн, поэтому, найдя глазами самое большое скопление антенн, я пошел туда.

На полпути я заметил двух афганских мальчиков, идущих в сторону наших позиций. Они улыбались и махали нам руками. Помня предупреждение майора о террористах-смертниках, я вызвал переводчика, и мы пошли к ним наперерез. Переводчик, младший капрал Аймаль Ачекзай, работал на «Пелелиу» коком до 11 сентября. После атаки террористов он поставил нас в известность о том, что родился в Кабуле и говорит на пушту. Ачекзай стал переводчиком для нашей оперативной группы.