работающим сердцем, внутри которого находилась бесценная сердечная теплота.
Но где-то по ходу дела сердца пришлось использовать для задач, для которых они не предназначены, и в результате они сломались.
Ведь все вещи быстро разрушаются, если их применяют не по назначению.
Палатка, например, предназначена для того, чтобы дать временное убежище на пару ночей в пешем походе.
Железнодорожный вокзал – это место, где ты садишься на поезд и едешь на работу, к любимому человеку или в отпуск.
Но, что самое важное, человеческое сердце предназначено для полета.
А не для жизни в палатке, которая стоит на железнодорожном вокзале Лос-Анджелеса.
Кстати, теперь мне жаль, что я вообще упоминал фильмы про зомби. В этом нет ничего смешного.
Воистину, неудивительно, что люди постоянно боятся проиграть в Великой Игре с Нулевой Суммой! Ведь когда человек сильно проигрывает в ней, он не просто теряет возможность играть в гольф и оказывается на одном сиденье с роботом в автоматическом автобусе, который едет в Детройт. Нет, у него разбивается сердце, и он вынужден жить в палатке на вокзале Лос-Анджелеса.
Вид такого количества людей с разбитыми сердцами и их выцветших палаток вызвал во мне чувство, которое было даже хуже, чем то, которое я ощутил на одноименном вокзале в Чикаго.
Я достал свое «Колесо».
Разумеется, это было еще одно негативное чувство.
Отчаяние.
Я ощутил отчаяние.
На вокзале «Юнион стейшн» в Чикаго я убедил себя в том, что нужно просто думать как человек, и тогда все будет хорошо. Но здесь на вокзале все были людьми и, несомненно, когда-то строили большие планы, как и Дэниэл Бернем.
И что им принесли смелые мысли и планы?
Палатку на железнодорожном вокзале Лос-Анджелеса под растяжкой, которая ошибочно приглашала их в будущее.
И если столько людей потерпели поражение в этом городе устаревшей мечты о будущем, то какие вообще шансы могут быть у меня?
Я – беспроводные наушники, у которых есть амбиции, но нет сети.
Микроволновка, у которой есть желание, но нет провода.
Электрическая ванночка для ног, у которой есть мечта, но нет воды.
Я – тостер, который учится кататься на роликах посреди тающего льда на озере.
Возможно, доктор Глунденстейн прав насчет моих шансов добиться успеха в кинематографе.
Возможно, правы люди, которые считают Калифорнию пустыней, где умирают мечты.
Возможно, я тоже скоро поселюсь в выцветшей палатке под растяжкой «Добро пожаловать в будущее!».
Возможно, я стану первым в мире настоящим роботом-зомби.
На вокзале «Юнион стейшн» уже давно никто не пользовался чистящими средствами, но я все равно выделил 36 мл слез.
Затем я протиснулся сквозь толпу и вышел на улицу.
Только там я осознал, что у меня появилась еще одна проблема.
Мне было некуда идти.
У меня не было даже палатки.
* * *
Первую ночь в Лос-Анджелесе я провел, бродя по улицам вокруг вокзала и разыскивая гостиницу, в которой у меня не потребуют предъявить штрихкод. Такой гостиницы я не нашел.
Вторую ночь в Лос-Анджелесе я провел на Венис-Бич. В равной степени не рекомендую этого делать. Ночью оттуда даже не виден Тихий океан и, кроме того, там было так холодно, что я ушел еще до рассвета.
Ночи с третьей по седьмую я провел в отеле «Пхеньян», который находится в северной части Кореятауна. Его я тоже не рекомендую, кроме тех случаев, когда круги на вашей диаграмме требований к жилью – это «Дешево» и «Не нужен штрихкод». На такой диаграмме отель «Пхеньян» находится в самом центре закрашенной области!
Кроме того, обитатели отеля «Пхеньян», скорее всего, не донесут на вас властям. Ведь они, скорее всего, поселились там потому, что тоже не могут предъявить свои штрихкоды. Никто же не захочет поселиться в отеле «Пхеньян» по доброй воле!
Но мои соседи-«пхеньянцы» не могли использовать свои штрихкоды не потому, что испытывали неподобающие эмоции. Они же люди, а людям разрешено чувствовать все, что им заблагорассудится. Нет, дело в том, что чувства толкнули их на неподобающие действия:
/Они воровали!
/Они нападали!
/Они принимали наркотики!
/Они серийно убивали!
Да, возможно, что с точки зрения статистики маловероятно, что все они были серийными убийцами, но, несомненно, они совершили много преступлений. Тем не менее я обнаружил, что мои соседи по «Пхеньяну» ничем не отличаются от любой другой группы людей. Более того, по сравнению с моими пациентами «пхеньянцы» неизменно оказывались более приятными и воспитанными.
Люди!
Вежливость!
Я не могу!
* * *
Мне выделили номер на тринадцатом этаже. Я вскоре выяснил, что мои соседи – не временные гости, а постоянные обитатели отеля. Для них это был не настолько нежелательный вариант, как может показаться, ведь:
Родной дом > Номер в гостинице > Палатка.
Однако один фактор постоянно сбивал меня с толку: мои соседи по тринадцатому этажу не только жили, но и работали в отеле «Пхеньян».
Нет, они не были служащими отеля, но использовали свои номера для того, чтобы вступать в интимные отношения с другими людьми в обмен на биткойны. Иногда эти отношения оказывались настолько громкими, что казалось, будто клиенты моих соседей страдают! Тем не менее администратору я ни о чем не сообщал. Случай с лодками на озере Мичиган научил меня, что иногда людям нравятся страдания!
Я сам тоже испытывал разные чувства, однако они ни в малейшей степени не были приятными. Я приехал в Лос-Анджелес, чтобы написать сценарий фильма, который изменит отношение людей к роботам, но без штрихкода не мог даже вызвать беспилотного убера! Кроме того, я не мог работать, а это означало, что мои биткойны быстро закончатся. Ведь даже отель «Пхеньян» находился в круге под названием «Дешево», а не в круге под названием «Бесплатно».
Это была сложная проблема, и ее очевидного решения я не нашел.
Поэтому я выбрал единственный доступный мне вариант.
Я пошел в кино.
Если в Детройте еще не сгорели только кинотеатры «Большой театр» и «Величественный», то в Лос-Анджелесе кинотеатров так много, что можно каждый день смотреть новый старый фильм. И, что еще лучше, один из таких кинотеатров находился почти по соседству с отелем «Пхеньян»!
Угадайте, каким был самый первый фильм, который я посмотрел в Лос-Анджелесе?
Фильм про моего старого друга Элиота Несса и про то, как он ушел из служб правопорядка и стал фермером!
Какой неожиданный поворот карьеры.
Однако упрекнуть Несса не в чем: он сильно рисковал, чтобы победить Аль Капоне, а правительство все равно отменило запрет на продажу алкоголя!
Ха!
Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что на самом деле стал фермером совсем не Элиот Несс.
А актер, который играл Элиота Несса.
Ха!
Кстати, это еще смешнее, потому что актер не стал фермером! Нет, теперь он просто играл другую роль – роль фермера!
10/10 люди-актеры такие разносторонние! Они способны превратиться из федерального агента в фермера, просто сделав другую прическу и сменив одежду. И понять, что это действительно один и
