и упал. Как все просто, думал я, когда бетон крошился справа и слева от меня. Я спокойно сидел на прежнем месте и не шевелился, ведь что-то подсказывало мне: двинешься — умрешь.
Рядом под лавку упал Мара, перестав двигаться. Он последовал совету Виктора, лег на пол и больше не встал. Что-то свистнуло под ногами, прошив его мягкую плоть насквозь. Пришла пора и мне опуститься на пятую точку, я сполз с лавки, притормаживая руками отяжелевшее от ломки тело. По спине струйками скатывался пот, тоже от ломки. Над головой взорвалась стена, там, где только что находился мой затылок. Моя ладонь легла на распахнутые в потолок глаза, и по коже прошлась щекотка пушистых длинных ресниц. Мара выглядел таким спокойным, когда я закрывал ему глаза… он подружился со смертью.
В воздухе повисла тяжелая взвесь пыли и снова стало почти ничего не видать. К моим ногам прибило несколько гранат, куски бетона, еще тлеющий бычок от сигареты и парочку чьих-то оторванных пальцев. Судя по отрывистым стонам, кто-то все же остался жив, но, если брать в расчёт их количество, далеко не все.
Оглянулся в поисках Лиама: его нигде не было видно. И стонов с ярким французским акцентом я тоже не уловил… Словно его тело испарилось, или этого человека вовсе никогда не существовало. Наверное, такими и должны быть грабители банков. Странно, что он попался.
Еще несколько взрывов, и одна из этих гранат детонирует. Тогда заткнутся уже все. Безумно хочется закурить… Поднял тлеющую сигарету, наполовину смоченную в чьей-то крови и затянулся. Как же приятно заполнить легкие никотином вместо тяжелой бетонной пыли… во рту почувствовался солоноватый железный привкус. Останься Виктор жив, он бы обязательно поинтересовался, какого хрена я делаю.
— Какого хрена ты делаешь?! — Томаш тащил за шкирку Джиана, свернувшегося в калачик, словно ребенок.
Понятия не имею, куда они подевались, когда «Венет» начал бомбить нас. Поджав под себя ноги, оцепеневший Джиан проехался по мозгам Виктора. За ним тащился широкий кроваво-коричневый след. Томаш откинул парня к уцелевшему углу стены, тот попеременно захлебывался слюнями и слезами.
Я поднял одну из гранат почище, не сильно запачканную кровью. Сощурил один глаз, затягиваясь, повертел, чтобы рассмотреть получше. Не видел никогда таких. Признаться, вообще никогда не видел гранат. Какие-то замысловатые выпуклые отсеки, сверху кольцо и пара кнопок.
— Слушай, куда жать, чтобы взорвалось? — протянул гранату Томашу, вопросительно на него посмотрев. — Если честно, никогда не держал такие штуки в руках.
— Ты чего удумал? — вылупился на меня Томаш, — Валить надо! Скоро здесь вообще ничего не останется. Все, что до пятисот метров от этого чертового блока — ляжет подчистую, — он поднял лицо и лихорадочно оглянулся. — Черт, не зги не видать. Надо найти кого-нибудь из этих толстозадых, чтобы вызвать эвакуацию. Ради нас никто и пальцем не пошевелит, мы для них расходной материал. Чего ноешь?! А ну заткнись! — прикрикнул он на завывающего Джиана, тот обмочился, обогатив окружающие запахи, — Слышишь? Связь заработала! У нас в касках она тоже есть. Они все знают, как пить дать, только мы им и даром не сдались!
— Так ты знаешь, как гранату активировать? — спросил я еще раз.
Томаш посмотрел на меня, как на умалишённого. Что ж, так оно и было.
— Да что ты сделаешь?! «Венет» никогда не ошибается и никогда не промахивается. Мара бы подтвердил это, да не может ничего сказать, потому что мертв. Хочешь сдохнуть так же? Оглянись вокруг, зрячий — везде пекло! Или ты ослеп?!
— Нет, не ослеп, — ответил я, обнимая улыбкой сигарету. — Просто хочу посмотреть, что там снаружи.
— Да нахрена?!
— Мы столько шли в ожидании этих пятиста метров, было бы несправедливо не узнать, что там.
Густая струя дыма покинула мои легкие, растворившись в окружающей пыли. Та уже начала оседать, и стали видны трупы. Всех, кроме Лиама. Тот действительно куда-то испарился. Раздраженно сплюнув на пол, Томаш рванул на себя пускающего слюни Джиана, от которого несло, словно от выгребной ямы. Тот всхлипнул и немного успокоился, но дрожать не перестал.
— Как знаешь, зрячий, — Томаш ткнул указательным пальцем в гранату, остановившись в миллиметре от красной кнопки. — Если хочешь, чтобы бабахнуло не очень, дерни чеку и жми синюю, ну, а если желаешь, чтобы все разнесло к чертовой матери, тыкай в красную, — он посмотрел на Джиана. — Чего ноешь? Сиди здесь! Дрогнешь хоть на миллиметр, на мою помощь можешь не рассчитывать. Понял? Понял, я спрашиваю?!
На замусоленный воротник успела капнуть парочка соплей, прежде чем Джиан успел кивнуть. Юркнув от нас в облако пыли, Томаш пошарил что-то под мигание тьмы и света и вскоре вернулся с еще более недовольным лицом, чем уползал. К тому времени стоны утихли, и нетрудно было догадаться, с какими вестями он прибыл.
— Все билеты на наш ковчег сдохли, — прохрипел Томаш, надышавшись бетонной взвеси. — Даром что тебе, зрячий, ни один из них нахрен не нужен, а вот нам бы они пригодились. Кому нужно спасать сопли одного обмаравшегося нытика и бывшего убийцы?
— Бывшего? — спросил я.
— Свои долги я уже отдал сполна, а новые еще не наделал. Так что имею право на жизнь. Надо валить, пока затишье. Посмотрим, может, удастся прибиться к кому-нибудь, кто еще не двинул кони, — Томаш поднялся. — Вставай, мясной мальчик.
— Ты сказал мне не двигаться, — проявил понимание Джиан там, где совсем не следовало.
— Вставай! — Томаш пнул Джоана так, что пахнуть стало сильнее.
К этому времени я уже докурил остатки сигареты, с печалью щелкнув бычком в почти осевшую пыль.
— Томаш, — окликнул я бывалого, поднимаясь с места. — Если найдешь того, кого планируешь — пройди мимо. «Венет» не станет тратить патроны на двоих из z-отряда, по остальным он не промахнется. Он никогда…
— …не промахивается, — закончил за меня Томаш, — Тебе следовало бы вспомнить об этом до того, как ты взял в руки гранату.
После того, как они скрылись во тьме полуразрушенного туннеля, я отправился ровно в противоположную сторону. Переступил через рассыпанные по полу гранаты, вывалившиеся из ящика у дальней стены, через оружие, упавшее примерно из того же места и которым я понятия не имел как пользоваться, через двух призраков и одну седую голову. Последняя оторвалась от тела старика и подкатилась к Виктору, будто предлагала недостающую делать его телу.
Ведшую к энергоблоку дверь оторвало взрывом. Я вошел в тоннель без особого труда, если не считать подгибавшиеся от ломки колени. Прошел во тьме несколько долгих секунд и свалился вниз.
Глава 10
