тот, кто был с тобой? – уточнила Ттеирра. – Кого я спрашивала, а он не ответил?
Эйзза кивнула.
– Да, он умирает, – чуть задумавшись, согласилась шитанн.
Он не стал говорить с ней, не предложил помощь, не поддержал, когда она едва не упала. Знал, что умирает, и понимал, что не стоит ауре мертвеца соприкасаться с аурой нерожденного ребенка.
– Хочешь вытащить его?
Эйзза опять кивнула.
– Я видела таких, – промолвила Ттеирра. – И видела кетреййи, которые полагали, будто что-то им должны. Ты ничего ему не должна, поверь мне. Ты вообще не из его клана.
– Но здесь нет девушек из его клана. Селдхреди живут еще дальше отсюда, чем мы.
– Это очень нелегко, Эйзза. И неприятно.
– Я знаю, – прошептала девушка.
– И почти нереально, – продолжила Ттеирра. – Но ты упорная, да? Может, у тебя и получится. Хорошо. Ты мне помогла, и я тебе помогу. Как женщина женщине. Только обещай, что он тебя за собой в могилу не утащит.
Эйзза проводила Ттеирру до самого трапа и стояла за загородкой, пока стратосферник не исчез с горизонта. Шитанн возвращалась в клан, и Эйзза надеялась, что с ней все будет в порядке. Там родные, друзья, знакомые… Это у нее, у Эйззы, никого здесь нет.
Зато теперь у нее есть разрешение служить на «Райской молнии». Проводив глазами улетевший стратосферник, она заспешила отдать бумагу хирра Мрланку, пока он не передумал. В вестибюле гостиницы распоряжалась черноволосая дама с выбритой головой, только на затылке длинный чуб. Эйзза отряхнула снег с куртки и подошла к ней.
– Хирра, как мне найти хирра Мрланка?
Портье заклацала по клавиатуре, на экране компьютера забегали непонятные значки.
– Боюсь, что никак, – сочувственно улыбнулась дама. – Хирра Мрланк час назад отправился в Эфлуттраг.
Эйзза вздохнула.
– А хирра Шфлу Арранц здесь остановился?
Снова шелест пальцев по клавишам.
– То же самое, милая. Останавливался, но вылетел тем же рейсом.
Кетреййи стало неуютно.
– Кто-нибудь из клана Ихстл? – спросила она с тающей надеждой.
Портье покачала головой.
– А ты кто, девушка?
– Эйзза. Эйзза Ихстл.
Она бросила взгляд на экран и вынула из ящика стола магнитную карту-ключ:
– Держи. Хирра Мрланк велел тебе передать, что ты можешь пожить в его номере. Все оплачено, не волнуйся.
– Ой, спасибо! – Эйзза радостно схватила ключ. – А когда он вернется?
Портье пожала плечами.
– Откуда мне знать? Я ему не жена, чтобы он мне все свои планы на три дня вперед рассказывал.
Спать Ихер Сим с некоторых пор боялся. Неосторожно сомкнешь глаз, и тут же наваливаются кошмары. Но не спать тоже невозможно. И каждый раз он просыпался от собственных воплей, которые не мог сдержать, когда его охватывало со всех сторон призрачное белое пламя, прожигая плоть до кости.
В эти полные дрожи ночи старший адъютант Ена Пирана впервые задумался о том, кому служит.
Ихер Сим выбрал армию по доброй воле. Защищать интересы родной планеты – что может быть почетнее и желаннее? Он проявлял должное рвение и храбрость, стремился быть четким и точным в выполнении приказов, и вышестоящие это отмечали. Для своего возраста и происхождения он продвинулся так далеко, как только мог: сам адмирал обратил внимание на исполнительного и отважного молодого человека, сделал своим адъютантом. И до сих пор Ихеру Симу не приходилось об этом жалеть. Почти. Дурной нрав адмирала порой выбивал его из колеи, но он старался воспринимать неуправляемый гнев начальника как стихийное бедствие, с терпением и стойкостью. В конце концов, грубость, мстительность и жестокость Ена Пирана давно стали при дворах Гъде канонической легендой, но за военные успехи, право, стоило закрыть глаза на некоторые особенности его характера.
Ихер Сим закрывал глаза, но не мог отделаться от тех образов, что навсегда, наверное, впечатались в сетчатку. Люди, облитые жидким огнем, заживо превращающиеся в черные головешки, искаженные нечеловеческим страданием лица, кожа, лопающаяся и сходящая клочьями. Ради Гъде адъютант переступил бы через все и всех, включая себя самого, но правда в том, что Гъде не нужна была страшная, мучительная казнь шшерцев. Родину вполне устроила бы их быстрая смерть от пули или разряда. Не говоря уж о том, что их жизни могли бы принести родине больше выгоды: пленных, как правило, можно на что-нибудь обменять.
Молодой человек не был бунтовщиком. Ему и в голову не приходило свергать адмирала или освобождать пленников. Он продолжал повторять, словно молитву: «Мы живем во имя благополучия и процветания Гъде». Но, промаявшись несколько беспокойных ночей, он окончательно осознал, что проклятия медленно умирающих кровососов не идут на пользу ни благополучию Гъде, ни ее процветанию.
В очередной раз проснувшись среди ночи от собственного крика, Ихер Сим стер испарину со лба измятым полотенцем, сел на койке и обхватил руками виски, ноющие от постоянного недосыпа и спазматического ужаса. Это только сон, в который раз пытался он успокоить себя, в глубине души понимая: это вовсе не только сон, это произошло наяву и до сих пор происходит – с другими людьми, не с ним. Он на грани истерики от снов, а им-то каково, тем, у кого на самом деле сейчас слезает обожженная кожа, кому не очнуться от этого кошмара?
Сквозь черноту и душевную боль просочилась мысль: надо что-то делать, в противном случае он сойдет с ума.
Ихер Сим натянул форму, слегка пригладил волосы и решительно зашагал по коридорам в направлении ангара, где держали пленников. Караульные, охраняющие вход снаружи, не посмели его остановить: как-никак посыльный самого адмирала. Раз идет, да еще с таким уверенным видом, значит, ему туда надо. Зачем да почему – начнешь докапываться, так, чего доброго, навлечешь на себя недовольство Ена Пирана. Ясно, что не просто так прется – с поручением, не иначе. Один из караульных молча отсалютовал Ихеру Симу и вдавил кнопку, открывая перед ним дверь.
Адъютант вошел и закрыл дверь за собой. И тут же почувствовал буравящие его взгляды исподлобья. Ненавидящие взгляды. Шитанн было за что ненавидеть победителей. Но смотрели на вошедшего не все. Молоденький парень обвис в цепях, взгляд его блуждал в каком-то ином пространстве. Помешался? Вообще-то здесь мудрено не свихнуться. Его сосед, прикованный к скобе рядом, мужчина лет сорока с длинным хвостом волос и с лицом, искаженным страдальческой гримасой, не отрывал глаз от очередной жертвы, растянутой под слегка гудящей кварцевой лампой. Шитанн стонал пузырящимися губами, негромко и прерывисто. Наверное, устал кричать. И лицо, и тело – сплошной ожог. Он тоже не смотрел на гъдеанина. Скорее всего, он вообще ничего не видел и не слышал, из чувств осталась только боль. Но она уйдет нескоро: Ихер Сим уже знал, что эта пытка может длиться сутками, ткани тела расползаются слой за слоем, а здоровое сердце воина все никак не желает останавливаться.
Он шагнул к лежащему. Дотрагиваться до обезображенного
