В тот момент он, обнаженный, готовился бежать к спортивной площадке, где несколько сальто-мортале должны были завершить комплекс его лечебных процедур, но я его остановил.
- Бан Имаян, хочу просить вашего совета. Дадите его мне?
- Это - моя обязанность, - сказал Бан Имаян.
- Скажите, чем мне заняться, ведь должен же я что-нибудь делать, правда?
Бан Имаян подпрыгнул пару раз, чтобы стряхнуть с тела воду, и почесал в затылке.
- Вы же историк, не правда ли? Возьмите фонограф и диктуйте историю земной цивилизации. Для нас это будет очень полезно. А может быть, и для вас.
Идея была отличной. История цивилизаций, только факты и ничего кроме фактов... Я хранил в своей памяти (у меня всегда была хорошая память) невероятное количество имен, событий и дат и верил, что справлюсь с этой задачей. Боялся только как всегда, что могу спутать периодизацию. Так, например, сколько я ни пытался, а не мог вспомнить, появились ли "летр де каше" перед проскрипциями или после этих списков неблагонадежных граждан, были ли выдуманы остготами или печенегами; не помнил точно, в какие века заживо сжигали людей, в одиннадцатом или двенадцатом, не помнил происхождения дзао-фаней, чем отличался Ку-Клукс-Клан от СС и тому подобное... Но за эти мелочи превениане едва ли на меня рассердились бы. Нужно было внимательно относиться к датам, знаменовавшим некоторые изобретения, такие, как, например, атомная бомба, кибернетика, космические корабли и прочее. Здесь любой заметил бы ошибку и возмутился.
- Я согласен, секл Имаян, - поклонился я.
- Великолепно... И еще один совет. До вашего возвращения на Землю живите, так, как будто вы здесь родились и здесь же закончится ваша жизнь. Все будет продолжаться очень долго, Луи, а когда вы вернетесь туда...
- Это я уже знаю, Бан Имаян.
- Ну, в таком случае, наверное, вы догадываетесь, что вам нужно создать двоих детей. Я имею в виду простое воспроизводство... Вашей женой определена Йер Коли.
Я онемел. Хоть я уже и привык ко всяким чудачествам превениан, это сообщение показалось мне верхом всего. Оно ранило и мои чувства почтенного француза, который всегда хранит верность памяти покойной супруги больше, чем живой. На Земле даже Нерон II не позволял себе определять нам жен.
- Но это... так не происходит, Бан Имаян, - нерешительно возразил я. Для этого нужна симпатия, любовь... (Или хорошее наследство, подумал я про себя, но вслух ничего не сказал).
- Извините, я совсем забыл, - спокойно сказал Бан Имаян. - Вы говорите о той сублимации инстинкта, которая в конце концов опять-таки приводит к инстинкту?.. У нас нет времени для этого, Луи.
- Кроме того, необходимо согласие обеих сторон...
- Йер Коли знает об этом с того момента, когда мы приняли решение взять вас на дисколет, - коротко отрезал Бан Имаян.
Сами можете себе представить мое положение после этого разговора с Бан Имаяном. Мое фальшивое положение в отношение Йер Коли, Я был похож на ребенка, получившего дорогую игрушку, но не знающего, что с ней делать, да и игрушка та была интереснее, когда стояла в витрине магазина!.. Дело же усложнялось тем, что Йер не была игрушкой... С другой стороны, всетаки я мужчина, черт побери, и после такого продолжительного поста, стал уже видеть превенианские сны - в том смысле, что во сне ко мне являлись превенианки. Как я должен был поступить?
Ничего не сказал я Йер Коли о том, что узнал от Бан Имаяна. И уже не спрашивал ее, как рождаются дети на дисколете. Предпочитал космологические темы, поскольку мне и в голову не приходило, что как раз с их помощью и придет решение "задачи".
Однажды вечером, когда наш диалог с Йер Коли коснулся, сам не знаю почему, проблемы облучения Е-лучами, я поспешил ее спросить, что нового во Вселенной. Она сообщила мне, немного разочарованная переменой темы разговора, что в настоящее время Вселенная расширяется.
- Хорошенькое дело! - воскликнул я. - Что это значит?
Это означало, что галактики, включая и нашу, убегали друг от друга во всех направлениях и на больших скоростях, что было научно доказано.
- Но тогда же небо очень скоро останется без галактик, - выкрикнул я.
Йер Коли булькнула, а я очень ясно себе представил, как Вселенная раздувается, вроде мыльного пузыря, который надувает неразумный ребенок с помощью тоненькой соломинки в ожидании увидеть, что произойдет. Мне было понятно, что случится, и меня охватил ужас, не я ничего не сказал, чтобы Йер не сочла меня трусом, заметил только, что это бегство галактик может быть разумным и целесообразным, особенно, если наша Галактика является центром Вселенной, на что Йер в свою очередь сказала мне, что французы это люди, с которыми нельзя говорить серьезно.
Однако, мысль о расширяющейся Вселенной засела у меня в мозгу, лишая меня покоя. Неужели действительно в конце концов Вселенная взорвется? Что же тогда будем делать мы? Где найдем спасение?
Эти мрачные мысли естественно привели меня к Ртэслри - космоисторику, который все знал предварительно. Он не только ответил на мои вопросы, но и в известном смысле сыграл роль второго провидения в моих отношениях с Йер Коли.
Я застал его дома за странным занятием. Он сидел в своей комнате, непрерывно нажимая на какие-то клавиши: менял ее цвет. Стены становились то красными, то лимонно-желтыми, то небесно-голубыми, то оранжевыми и т. д. Я спросил, зачем он это делает. - пытается выбрать цвет для своей квартиры?
- А, нет, - серьезно ответил он мне. - Таким образом я поддерживаю в себе чувство, что во Вселенной все-таки что-то происходит.
- Я как раз потому и пришел - поговорить о Вселенной, уважаемый Ртэслри, - сказал я. - Недавно я узнал, что она расширяется. Вы это заметили?
- Да, это очевидно. Но почему вас это волнует?
- Хотелось бы знать, что же в конце концов произойдет.
- Ничего особенного, - равнодушно сказал он. -- Потом она начнет сужаться.
- Как же так?
- Все, что может расширяться, может и сужаться, Луи Гиле. Представьте себе меха аккордиона...
- Но это же совсем не плохо. - обрадованно сказал я. - Когда Вселенная начнет сужаться, все как бы соберется воедино и возникнет большая интимность. Мы сможем перепрыгивать со звезды на звезду, как прыгаем с камешка на камешек, переходя речушку.
Ртэслри забулькал со всей силой. Он еле успокоился.
-- Милый Луи Гиле, это будет выглядеть несколько иначе. Когда наступит сужение, небесные тела начнут биться друг о друга, как рождественские яйца, и от этих ударов температура поднимется до нескольких миллиардов градусов. Едва ли мы сможем "перепрыгивать" куда бы то ни было.
- Да. будет жарковато, - задумчиво протянул я. - А что случится с нами?
- Хотите сказать с жизнью? С разумными существами? Будьте спокойны, мы снова возникнем при следующем расширении Вселенной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
