вкладываю негодницу и наушницу Барру, хотя совсем недавно не планировала этого делать, рассчитывая как-то обойти скользкий момент недобросовестного обслуживания покупателей.
Но мои благие намерения разбились о ее нечистоплотность в рабочих вопросах, так что плевать. В конце концов, должна же я извлекать урок из своего опыта? Сколько можно быть лояльной к всяким “Анечкам”? Они потом в спину бьют душевно, добра не помня. Или, наоборот, помня…
— У нас нет такого правила… — нахмурившись, говорит Максан, — просто тигры… Они не одеваются в магазинах готовой одежды… Это ниже их уровня…
— А не возникало планов поднять уровень магазинов компании за счет привлечения более платежеспособной публики? Мне странно, что здесь сознательно выставлена верхняя планка… Это не особенно дальновидно… На мой взгляд, конечно же. И, кроме этого, хотелось бы понимать, каким образом происходит набор сотрудников в компании? Я так поняла, что каждый руководитель набирает людей самостоятельно… Разве это удобно?
Максан стоит, слушает меня внимательно, и взгляд его, еще совсем недавно пугающе отдающий звериной зеленью, становится совсем другим. Спокойным и крайне заинтересованным. Более присущим деловому человеку, чем бешеному похотливому волку.
Я внутренне невероятно радуюсь тому, что удалось его переключить с режима размножения в режим умственной деятельности, и продолжаю торопливо, решив оставить вопрос о возмутительных претензиях на меня, как на свою собственность, на потом.
Чувствую, если сейчас поднять эту тему, то Максан снова взъярится, и нормального разговора не получится.
Потому надо ковать железо, пока горячо, то есть, продолжать обсуждать так заинтересовавшую его проблему и надеяться, что прочие острые моменты как-нибудь сами собой затупятся.
— А кто лучше начальника знает, какой сотрудник ему нужен? — задает закономерный вопрос Максан.
О-о-о! Это же мое любимое возражение от руководства! Воодушевляюсь, отлипаю от такой надежной стены, поправляю на ходу измученную, но не покорившуюся властным лапам босса блузку, двигаюсь по направлению к столу, где как раз валяются рассыпавшиеся по всей столешнице бумаги.
Босс так быстро вымел меня с моего рабочего места, что я даже момент этот не запомнила.
Буквально ведь секунда прошла после его появления в моем кабинете, как я вместо спинки стула ощутила холод стены!
Бешеный напор, конечно… До сих пор сердце в горле клокочет.
Однако же, на это внимания не обращаем, обрабатываем возражение. Грамотно, аккуратно, чтоб не показать властному волку, что умнее его. Нет-нет! Не умнее! Просто так получилось, что придумала ноу-хау, ага! Внезапное…
Я занимаю руки бумагами и одновременно начинаю говорить, приводя обычные для моего мира, но вообще никогда не слышанные в этом аргументы необходимости для предприятия HR спеца.
Краем глаза отслеживаю реакцию Максана на свои доводы, удовлетворенно улыбаюсь, тщательно маскируя это удовлетворение под обычную приветливость.
Есть все же что-то хорошее в том, что этот мир совершенно девственен в вопросах кадрового менеджмента. Столько возможностей!
И применять уже набившие оскомину и давно потерявшие актуальность в моем мире приемы здесь приятно и эффективно!
Пользуясь предоставленным шансом, сажусь за стол, принимаюсь набрасывать на черновике структуру HR отдела, самую простую, классическую, можно сказать, проверенную временем и опытом, попутно объясняя, что к чему.
Максан, давно уже успокоивший вставшую было шерсть на загривке, сидит рядом и заинтересованно следит за летающим по бумаге карандашом.
— Ну вот как-то так… — завершаю я, — и еще… Может, рановато, но вообще хорошо, когда внутри компании растут люди, понимаешь? Это придает ценности компании в глазах рабочих. Например, приходит молодой парень, только с села, ничего не знающий, не умеющий… Он приезжает в город… Кто его возьмет? Ну вот, допустим, я… Если бы ничего не знала, не умела… Пришла к твоему отцу с рекомендацией от Марха. Вы же в первую очередь меня замуж хотели спровадить…
— Конечно, — удивленно смотрит на меня Максан, — ты же женщина.
Так… Неудачный пример. Давлю в себе язвительную грубость, помня, что смысла в этом никакого, только опять зверь возбудится, а я его едва устаканила, и возвращаюсь к более понятному примеру.
— Хорошо, приезжает молодой парень в город… Допустим, его принимает община… Кстати, а у тигров принято так помогать своим соотечественникам? Или, там, у змей?
— У всех принято, — говорит Максан, — но у нас с этим лучше. Нас больше, мы держимся за родную кровь. И не выпускаем из вида соплеменников…
При этом меня опять награждают серьезным взглядом, и я торопливо возвращаю волка к прежним баранам:
— Ну хорошо… Куда отправится этот волк работать?
— Ну… — пожимает плечами Максан, — как получится… Скорее всего, если сильный, но тупой, то на склады грузчиком. Если умный, то на завод подсобным рабочим… Или в контору, если читать и писать умеет… А потом уже как себя покажет…
— А если не покажет?
— Значит, останется там же, на том же месте.
— Хорошо… То есть, если я правильно понимаю, приоритет для соплеменников? А если на предприятии захочет работать лис, например? Или человек?
— Ну, если место будет…
— А если житель города другой расы покажет себя изначально лучше, чем волк? Его возьмут, а волка уволят?
— Нет, конечно!
— Вот в этом и корень проблемы, Максан…
Глава 25
— Давай представим, что у тебя есть работа. — Я внимательно смотрю на свою собеседницу, рыженькую, как и все представители ее вида, девушку , с остреньким симпатичным носиком. Этот носик сейчас чуть-чуть наморщился и тут же успокоился. Это хорошо. Значит, умеет себя держать в руках, несмотря на стрессовую ситуацию. — И ты ходишь на нее каждый день… Ты будешь ходить одним путем постоянно? Или иногда пожелаешь выбрать другую дорогу?
Лисичка хлопает длинными ресничками, удивляясь такому нелогичному, глупому даже вопросу, а затем осторожненько отвечает:
— А… Зачем мне выбирать другую дорогу?
— Не знаю, — пожимаю я плечами, — подумай, возможно ли это вообще? В принципе?
— М-м-м… — Лисичка честно думает, морща чистый лоб и сжимая яркие губки, и говорит, в итоге, — наверно, если бы у меня было время перед работой… То да. Я не очень хорошо знаю город, но хотела бы узнать получше…
Киваю, помечая нужным крестиком у себя в таблице еще один выявленный внутренний мотив соискателя, продолжаю:
— Расскажи о своем последнем месте работы.
— Да у меня только одно место и было… — смущенно вздыхает лисичка.
— Ну вот про него и расскажи. Все, что считаешь нужным.
Соискательница начинает говорить, сначала явно
