— Клянусь Георгом, это самый поразительный случай, о каком мне приходилось вообще слышать! Что же вы делали там, на разбитом пароходе?
— Мы кричали во все горло и подавали разные сигналы. Но берег оттуда далеко, и никто не обращал на нас внимания. Папаша сказал тогда, что кому-нибудь из нас надо отправиться на берег и прислать нам помощь. Я один только умел плавать, а потому мне пришлось попытать счастья. Мисс Гукер сказала, что если я не найду помощи тут же на берегу, то пусть я пройду сюда и разыщу ее дядю, а он уже сделает надлежащие распоряжения. Я пристал к берегу приблизительно в миле отсюда вниз по течению, и с тех пор все время тщетно старался уговорить кого-нибудь оказать помощь людям на разбившемся пароходе. Все отказывались и говорили, что в такую ночь, и при таком течении, с их стороны было бы безумием плыть к пароходу. Все посылали меня на паровой паром. Вам действительно будет нетрудно…
— Клянусь Джексоном, я готовь взяться за дело и, понятно, сейчас же разведу пары. Желал бы я знать только, кто заплатит мне за это? Как ты думаешь, при деньгах теперь твой папаша?
— Ах, пожалуйста, не беспокойтесь! Мисс Гукер лично сказала мне, что ее дядюшка Гориббак…
— Как, черт возьми, он ей приходится дядюшкой! Послушай, голубчик, иди сейчас же на этот огонек, что через дорогу; оттуда поверни на запад и, пройдя четверть мили, увидишь гостиницу. Там тебе покажут дорогу к Джиму Гориббаку, и он немедленно выдаст чек, по которому я могу получить деньги. Только смотри, поторопись, так как ему, разумеется, желательно узнать как можно скорее об участи своей племянницы. Скажи ему, что прежде чем он успеет до ехать до города, я спасу ее с разбитого парохода. Ну, теперь поворачивайся живее, а я сам забегу сейчас за угол разбудить машиниста.
Я направился к указанному огоньку, но как только хозяин парома скрылся за углом, я, в свою очередь, вернулся назад, разыскал свою лодку и, держась вдоль берега, поднялся шагов на шестьсот вверх по течению, а затем спрятался с нею между стоявшими там барками, нагруженными дровами. Я не мог успокоиться до тех пор, пока не увидел собственными глазами, что паром тронулся в путь. Принимая во внимание все обстоятельства дела, я чувствовал себя очень до вольным тем, что так хлопотал об участи разбойничьей шайки. Мне казалось, что немногие на моем месте стали бы так заботиться об этих мошенниках. Мне очень хотелось, чтобы вдовушка узнала про мой по ступок. Я решил, что она очень бы гордилась помощью, оказанной мною таким негодяям, потому что она сама, да и другие добрые люди из ее знакомых, особенно интересуются, как я заметил, негодяями и мошенниками.
В скором времени я увидел плывшие по реке об ломки разбитого парохода; очертания его представлялись во мраке неопределенными, но тем не менее у меня пробежал по всему телу холодный трепет. Я быстро пустился им наперерез и через минуту убедился, что навряд ли кто-нибудь мог остаться на пароходе в живых. Весь пароход был уже почти под водою; я обогнул его кругом и пробовал окликнуть людей, которые могли бы там находиться, но не по лучил никакого ответа: на пароходе была мертвая тишина. Мне немножко взгрустнулось по поводу гибели оставшихся там негодяев, но, впрочем, я не особенно горевал, так как находил, что сделал решительно все, чтобы только выручить их из беды. Тем временем начал подходить паровой паром, успевший уже раз вести пары, поэтому я поплыл наискось, держась на середине реки, вниз по течению и, рассудив, что скрылся уже из виду, перестал грести. Тогда, оглянувшись назад, я увидел, что паром деятельно разыскивает останки мисс Гукер. По крайней мере, он не сколько раз обошел вокруг разбитого парохода. Ка питан знал, что дядюшка этой барышни будет ему очень благодарен, если он разыщет ее живую или мертвую. Тем не менее паром вскоре отказался от дальнейших поисков и направился к берегу. Я в свою очередь, приналег тогда на весла, и мой челнок по мчатся стрелой вниз по течению реки.
Тем не менее мне казалось, что прошло ужасно много времени, прежде чем я заметил фонарь на нашем плоту. Когда я увидел его огонек, он представлялся мне где-то в неизмеримо далеком расстоянии. Когда я наконец доплыл до плота, небо начало уже принимать на востоке светло-серый оттенок. Мы на правились поэтому к первому встречному острову, спрятали свой плот в ивняке, утопили лодку, а сами улеглись в кусты и заснули мертвым сном.
Глава XIV
Нам везет. — Гарем. — Французский язык.
Проснувшись уже довольно поздно, мы произвели тщательный осмотр пожиток, похищенных разбойниками с парохода, потерпевшего крушение. Там на шлись сапоги, простыни, разная одежда и множество других предметов, в том числе изрядное количество книг, подзорная труба и три ящика сигар. Мы с Джимом никогда еще в жизни не чувствовали себя такими богачами. Сигары оказались превосходными. Мы провели весь вечер в лесу, беседуя друг с другом; я, кроме того, читал книжки; вообще мы оба благо душествовали. Я рассказал Джиму все свои приключения на пароходе и на пароме, напирая на то, что такие события можно и в самом деле назвать приключениями. Он возразил, что никаких приключений не желает, и сообщил мне, в свою очередь, что когда я отправился в буфет, а он вернулся назад на палубу, чтобы спуститься на плот, то чуть не умер от испуга, убедившись, что плот исчез. Бедняга считал, что для него тогда все бесповоротно пропало: если его не спасут, то он непременно утонет, а если спасут, то, без сомнения, отправят назад к мисс Ватсон, с наложенным платежом, а она непременно уж тогда продаст его на юг. Я нашел, что он рассуждал очень здраво; вообще, когда нам случалось спорить с Джимом, он зачастую брал надо мной верх, так как обладал замечательным для негра умом.
Я много читал Джиму про королей, герцогов, графов и тому подобных; о том, как нарядно они одеваются, а также и про изящные их манеры и про то, как они называют друг друга «ваше величество» и «ваша светлость», вместо того чтобы говорить друг другу «милостивый государь». Глаза у Джима разгорелись. Он, очевидно, заинтересовался тем, что я ему читал, и сделал очень остроумное замечание:
— Я, признаться, не думал, чтобы их была такая уйма: я до сих пор слышал только о ветхозаветном царе Соломоне, да еще про тех королей, которые находятся в карточных колодах. Ну, а сколько при мерно получает король жалованья?
— Сколько он получает? Да сколько угодно! Если он хочет, то может брать себе хоть по тысяче долларов в месяц! Ну, разумеется, он берет себе всегда столько, сколько нужно. Ему ведь принадлежит решительно все.
— Тогда, значит, королям весело живется! Ну, а какую же за это жалованье с них требуют работу, Гек?
