сегодня блеснул. Совершенно необыкновенный прием рукопашного боя. Молодец.
— Да это вы меня ловко толкнули, сразу от двоих бандитов увели.
— Случайность. Сегодня я тебя удачно пихнул, завтра ты кому поможешь. Может не пинком, а вовремя ожившей телефонной связью. У каждого своя специализация.
— Постараюсь. С продуктами что? – осторожно уточнил Ян. – Передать, когда появится?
— Да это вам сухпаек. Только сразу не лопайте, будет приказ, тогда возьмете.
— Какой приказ, товарищ старший лейтенант?
— Не тупи. В армии какие приказы бывают? Только «важные» и «особо важные». Сами сообразите.
— Ясно. Вопрос можно? К нам помощь идет? Ну, если это не военная тайна. Или забыли про Лиепаю?
— Не забыли. Идет помощь, и мотострелки, и рижские курсанты. Даже бронепоезд[4]. Но общая обстановка на фронте неблагоприятна. Это понятно?
— Понятно.
— Ну и хорошо. Вот, передай Серому.
Янис неуверенно принял пистолет и горсточку мелких патронов.
— Браунинг, трофейный, военторговский, — пояснил Василек. — Я бы тебе отдал, но тебе лучше лишнего не таскать.
— Почему?
— Если немцам попадешься или айзсаргам, пилотку скинешь, справку сжуешь, и жми на тему «на заработки приехал, частный мастер, а началось, выбраться не могу». Должны поверить. У Сереги этот номер не пройдет – сразу видно, что не местный. Но скажешь ему – пусть врет и выкручивается как может. Стесняться тут нечего, вы присягу не давали, не военнослужащие. В общем – приказ по спецсвязи понятный – выжить. Но лучше немцам вообще не попадаться, вы и «Линда» теперь приметные.
— Да кто немцам скажет?
— Скажут, даже не сомневайся. Если что, лучше к гражданским не обращайтесь, как бы ни поджимало. Передашь молодому?
— Конечно. Все в точности, и насчет браунинга, и прочего.
— Именно, ты пунктуальный. Поучить бы тебя по правильной воинской специальности, эх… Да, Серому скажи – ствол не для баловства. Все ж школота он и шпана московская. Всё, иди, скажи, чтоб народ спать падал. Я заступлю, поохраняю. Все равно мне завтра в транспорте отсыпаться. Да, и еще… Если кого зацепит из вас, постарайтесь попасть в эвакуацию по суше. На море сейчас не сезон, трудновато там плавать.
Янис сказал, что всё понял и пошел в дом. А старший лейтенант Василек остался слушать канонаду и смотреть на темные окна.
Стеценко опустошал банку тушенки, товарищ Васюк, заранее накушавшись груш и прочего, валялся на диване и рассуждал на генеральские темы:
…— Мы их тут сковываем, а ударные дивизии сосредотачиваются… к примеру у Риги, авиация на аэродромах готовится…
— Серый, отстань, а? – попросил Стеценко, выскребая остатки мяса. – Весь день по штабам и политорганам мотались, еще и ты туда же…
— Я как пойму ситуацию, так лучше спать буду, – оправдался москвич. – Пока непонятно, где резервы…
— Старший лейтенант сказал, что идут резервы – объяснил Янис, наливая себе холодное кофе. – Но пробьются или нет, вопрос.
Товарищи переглянулись.
— Не особо утешает, – заметил водитель.
— Не особо, – согласился Янис. – Еще старший лейтенант передал, что если ранят, то лучше по земле эвакуироваться. Если выбор будет.
— Совсем уж огорчаешь, – проворчал Серега. – Если так безутешно думать, то точно осколок накличешь. И как теперь спать?! Вот! – ты народную сказку обещал пересказать. Валяй, самое время.
Янис вытянулся на матраце:
— Сказка, значит. Собрались как-то зайцы в роще за человечьим кладбищем и стали на горькую судьбу жаловаться.
Слушал-слушал их старый матерый заяц, потом влез на пенек, призвал к тишине, и молвил:
— Граждане зайцы! Плохо нам живется. Зашуршал кто в кустах – трясемся, слетит лист с дерева – дрожим, принес ветер бумагу-с-печатью – рыдаем. Чуть завидит нас кто – или лает-гавкает, или кричит «держи! лови!», а то и вовсе из ружья бабахает. Всех мы боимся, а нас самих и жужелица не испугается. Нечего нам ждать, пойдем к морю, да утопимся с горя, все равно ничего хорошего у нас не будет.
Проголосовали зайцы все как один «за!», построились кое-как и побежали к морю топиться…
Сопели спецсвязисты, заснувшие, должно быть, еще на первых фразах, да и у самого Яниса глаза слипались. Хорошо жилось старинным зайцам, по ним бомб не кидали, в машинах не растрясало…
Материалы Отдела «К» (фрагменты)
Ситуация 24.06.41
День-вечер
Противник остановлен и контратакован на Гробиньском направлении. Немцы с большими потерями отходят к Гробиньскому лесу. Батальон немецкой морской пехоты капитан-лейтенанта фон Диета практически уничтожен. Командир 505-го немецкого полка вынужден спешно оставить КП на хуторе Аплоцини.
Комдив 67-й сд Н.А. Дедаев руководил боем, не покидая дивизионного КП(К).[5]
Мобильная группа командира 281-го сп подполковника И.К. Есина оставлена в резерве (К)[6].
Отведены с Гробинского направления бойцы рабочих отрядов, им поставлена задача охраны городских объектов и патрулирования улиц.
ПВО и ВМБ: без изменений, выполняются текущие задачи.
Город. Много разрушений от бомбардировки и обстрелов. Штаб городского ПВО ведет напряженную работу по тушению пожаров и устройству убежищ для населения.
Усилены патрули на улицах, добавлены посты вдоль берега озера Лиепаяс, где неоднократно фиксировались попытки переправиться; как с целью проникновения в город вражеских агентов, так и наоборот – ухода к немцам связных националистического подполья.
Действия Отдела «К».
Результаты не очевидны. Внушает уважение работа артиллерии на Гробиньском направлении, но едва ли это следствие коррекции. Действия командного состава и решения штаба дивизии могут быть следствием удачной ночной операции у разъезда Крустоюмс.
[1]На направлении Ницы была захвачена вражеская машина, убит немецкий майор и взяты в плен три офицера. Из захваченных документов следовало, что это машина будущего коменданта Лиепаи.
[2]Свято-Никольский морской собор Лиепае. Заложен в 1900 году.
[3]Эсминец «Ленин» (до 1922 года «Капитан Изыльметьев») вступил в строй российского флота в 1916 году. В описываемый период находился в ремонте на заводе «Тосмаре». В «нулевом» варианте подорван вместе с другими кораблями у причала в ночь с 24 на 25 июня. Кто был виноват в столь поспешном, (хотя и имеющем некоторые обоснования), решении, не совсем понятно.
[4]В попытке прорыва к Лиепае участвовал бронепоезд из состава 10-го отдельного железнодорожного артиллерийского дивизиона.
[5]Комдив Н. А. Дедаев выдвинулся к дороге на Гризупе, где в развалинами старых городских укреплений был создан временный НП.
[6]Командир 281-го полка подполковник Иван Кузьмич Есин, создал механизированный отряд (до 100 человек, вооруженных автоматическим оружием, размещенных на автомобилях)
