рыком и сильным рывком вниз насаживает на себя.
Дааа!
Под барабанную дробь на сцене следуют мощные ураганные толчки. Мне кажется, что даже стена начинает трястись от нашей бурной близости, но это просто вибрация от новых спецэффектов.
Я отвлекаюсь на мгновенье. Уж больно завораживающее зрелище там, за пределами ложи. Крейтон замечает.
— На меня смотри, Рания, — рычит он.
Хищник отрывается от моей шеи, на которой уже живого места нет от засосов. Хорошо, что на рихтах все заживает мега быстро. К концу представления должно рассосаться. Иначе бы я переживала.
Его новая добыча — мой рот. На меня обрушивается беспощадный агрессивный поцелуй. Это не нежный любовный акт. Это настоящая схватка. Я тоже не уступаю ему в напоре. Атакую его жалящий язык, кусаю губы, царапаю шею.
Наша близость пропитана голодным отчаянием. Его вторжения резкие, на грани боли. Он словно…
Нет. Не буду об этом думать.
Здесь и сейчас. Я получу то, что мне нужно и не буду потом жалеть. Именно этого ведь я добивалась, провоцируя маршала. От себя не должно быть секретов. Да я хотела… И мне удалось.
К черту все сомнения и придирки. Мне до одури нравится Крейтон и наш необычный поединок. Здесь я точно не проиграю. Мы оба останемся в победителях. Только сегодня. Ну и пусть. Выброси из головы все свои заскоки, Рания.
Ты хочешь маршала. Вот он маршал, и он тоже тебя хочет.
Аа-ах! Да! Крейтон! Еще!
Такого красивого секса у меня, наверно, никогда больше не будет.
Колонисты не подвели. Сквозь чудовищные испытания и трудности они довели корабль до планеты. Там их тоже ждали серьезные испытания. Мы проходили их вместе. Крейтон такой мне марафон устроил, что колонистам и не снилось.
Боялась за платье, но оно выдержало все наши эксперименты и новые позы выше всяких похвал. Прямо как стойкий колонист. Сохранило свою форму и даже не помялось.
Крейтон одобрительно провел по ткани, помогая мне привести себя в порядок. Сам он уже снова был идеальным маршалом в идеальной парадной форме. Собран и серьезен.
Его хвост снова сигналит мне.
“Не забудь. Летишь обратно со мной”
Ко мне возвращаются недавние сомнения. Конечно, я еще расслаблена и довольна, но червячок ревности уже снова начинает меня грызть. Завтра маршал меня отошлет и чем займется? А главное с кем?
Мы отлично развлеклись. Но кто я для него в итоге? Ни намека на бесстрастном лице.
Остается дождаться разговора во флаере.
Защитный экран поднялся и мы присоединились к общим овациям. Артисты выходили на бис. А маршальский неугомонный хвост расчесывал шипами мои разлохмаченные пушинки.
Замурлыкала бы в другое время, но на этот раз тревога сжала грудь. Что-то неспокойно как-то стало. Быстрее бы вернутся в каюту.
Покидали мы театр через другой выход. Здесь специально отгородили большую зону для прессы. Нас ждали. Под вспышками десятков робокамер и жужжание дронов в воздухе мы прошли к толпе репортеров.
Вопросы посыпались как из торпеды при массированном залпе. Я только открыла рот, чтобы начать отвечать, как меня прервали.
Справа неожиданно подошло несколько мрачных типов в форме СБ Флота. Важные шишки, судя по их знакам отличия.
Крейтон напрягся. Я тоже. Почему они смотрят на нас?
— Рания Райс, вы арестованы по обвинению в шпионаже, — громко произнес самый высокий из них.
Я в шоке перевела взгляд на маршала. Тот стоял с каменным лицом, а его хвост был предательски спрятан.
Глава 31. Допрос
У театра я бросила лишь один единственный взгляд на маршала. Он продолжал стоять каменным изваянием и никак не пытался вмешаться.
Под жужжание дронов с камерами и восторженно-жадными до сенсаций взглядами репортёров я позволила себя увести. В спину неслись громкие торопливые вопросы с просьбой о комментарии. Я проигнорировала их все.
Смотрела строго перед собой и шла гордой походкой с прямой спиной и несгибаемо-неподвижным хвостом.
Мысли об осведомленности или же ответственности Крейтона относительно моего ареста я старательно отгоняла. Ни к чему хорошему ни одна из них, как положительная, так и отрицательная, не привела бы. Поэтому, лучше не думать.
В камере я тоже выбрала единственную, самую разумную стратегию поведения. Устроилась на жёсткой койке и заставила себя заснуть. Мне понадобятся силы и крепкие нервы.
Меня провели в комнату для допросов на следующее утро после дивной ночёвки в одиночной камере с минимальными удобствами и жёсткой койкой. Даже переодеться не предложили. Я так и осталась в своем шикарном платье еще хранящем его запах. Только это мне от него и осталось.
Я была уверена, что на планетоиде с зашкаливающим количеством военных баз, для подозреваемого в шпионаже нашлись бы условия намного лучше и намного хуже.
Мои условия были… скажем так. Слишком нейтральными. Никакой пищи для размышлений о степени глубины моих проблем. Хуже не придумаешь.
Следователь службы безопасности нашего доблестного космического флота неожиданно для меня оказался человеком. Странно. Я думала, что рихты на должностях следователей — уже стандарт для СБ.
Этот факт настораживал. Заставлял относиться к мужчине напротив меня подозрительно и со всем вниманием.
Он зашёл. Подчёркнуто небрежно размахивая папкой, выдвинул стул и сел за стол напротив меня. Положил перед собой папку. Выровнял её ровненько кончиками пальцев.
Красивые холёные руки с идеальным неприметным маникюром.
— Добрый день, Рания, — он погладил этикетку с моим именем на папке кончиком ногтя, вдавливая в пластик отклеившийся уголок. — Я же могу называть вас по имени?
Острый взгляд из-под бровей в сочетании с приятной улыбкой на узких губах заставил меня присмотреться к нему внимательнее.
Взгляд цеплялся за стандартный китель офицерского состава космо-флота без знаков различий.
Сам следователь — невысокий, плечистый, в великолепной физической форме. Черноволосый, с лёгкой сединой на висках, глаза неопределённо-тёмного цвета. Обычное лицо без особенностей, глянешь на такое в толпе, отвернёшься и тут же забудешь.
Я постаралась ничем не выдать своих эмоций. Моя совесть была чиста. Остальное не важно. Осанка королевы и спокойный, полный скрытого достоинства, взгляд.
— Да, вы можете называть меня по имени, — спокойно ответила я. — Представьтесь, пожалуйста.
— Ах да! — его улыбка стала шире, а взгляд немного потеплел. — Старший следователь СБ. Ларк Трейсон. Можете называть меня Ларк. Это удобно. Располагает к беседе.
— У нас беседа? — приподняла я брови, — или допрос?
Улыбка на губах следователя осталась, а вот
