тоже не раскрылся.
После академии наши пути сильно разошлись. Я строила военную карьеру, Занго получил дополнительную специальность военного юриста и устроился в штаб флота.
Мы сохранили связь и дружеские отношения. Именно поэтому я без всяких сомнений вписала его в свою анкету, как доверенное лицо. Кстати, благодаря ему я стала помощницей маршала.
— Ты вляпалась, Рани, — первое, что он мне сказал, когда мы сели во флаер. — Я сорвался к тебе, как только в новостях увидел. Хорошо, что недалеко отсюда был с комиссией. Шумиху в прессе удалось замять, но в остальном… Тебя отправляют в 17 сектор на Шейхет. Я так думаю, хотят закопать подальше.
— В чем меня обвиняли? Мне так и не сказали точную формулировку.
— Официального обвинения не было, — нахмурился он. — Но в твоем деле появилась пометка. «Ограничение в уровне доверия». Понимаешь, чем тебе это грозит?
— Заклеймили все-таки, твари, — прошипела я.
— Тебе не об этом надо сейчас думать, подруга. А о том, как свою задницу вытащить из той ямы, что для тебя выкопали. Маршал тебе в этом точно не поможет.
— Так это правда? — невольно дрогнул мой голос.
— То что его сняли? Да. Временное отстранение, но ты знаешь, чем оно может закончится. Вот там репортеры просто кипятком сейчас ссатся. Это горячая новость номер один. Удобно, конечно, что на этом фоне про тебя все забыли. Но и плохо одновременно.
— О чем ты? — не поняла я.
Занго направил флаер в крутой вираж и ожесточенно выплюнул.
— Рания, я тебе всегда поражался. В бою ты читаешь противника на счет раз, а здесь не видишь очевидного. Тебя сейчас сошлют подальше, чтобы глаза не мозолила, а потом по-тихому уберут через какое-то время. Неужели не понимаешь? У меня всегда было подозрение, что у вас рихтов отшибают все инстинкты самосохранения еще в младенчестве.
Он повернул ко мне перекошенное от злости лицо.
— Ты важный свидетель. Таких так просто не отпускают. И в живых не оставляют.
Я слишком хорошо знала Занго, чтобы понять что он не шутит.
— И что ты мне посоветуешь? — мой хвост нервно хлестнул по спинке кресла.
Мы приземлились возле какого-то отеля. Мой друг воткнул в меня серьезный взгляд своих серых глаз.
— Пока ты под колпаком, Рани, — медленно произнес он. — Я постараюсь. Я очень постараюсь тебя вытащить, но боюсь все мои усилия в этот раз ничего не принесут. Слишком серьезные силы замешаны. Грила сняли. Торговая гильдия сразу активизировалась. Продавливают свои интересы. Нетрудно сделать выводы, кому было выгодно смещение твоего несговорчивого начальника. И ты попутно попала под удар.
Я вспомнила то, о чем мне говорил Трейсон.
— Они следили за мной, Занго. Давно уже… Все операции мои на атомы разобрали в поисках компромата. Ты прав. Копают и сильно. Спасибо. Я учту. Говоришь на Шейхет ссылают?
— Да, вот предписание, — он протянул мне плотный пакет.
Что ж, не самый плохой выход. Возле входа в отель мы обнялись.
— Не зайдешь? — полувопросительно произнес он.
— Ты видел приказ. У меня совсем нет времени, а еще нужно вещи забрать. Спасибо за все, Занго.
— Рани, ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать. И мой тебе совет: перестань работать в одиночку. Сколоти команду. Время и ресурсы у тебя будут. Я уверен. И в том, что они про тебя не забудут, тоже. Готовься. И я постараюсь организовать тебе перевод. Следить буду. Не пропадай.
Я еще раз обняла его, смахивая выступившую влагу с ресниц. Занго. Мой единственный и самый верный друг. Увидимся ли мы еще раз?
Интуиция звенела от тревожного предчувствия.
Глава 34. Граница
Я затрахалась менять клятые аккумуляторы в допотопном бластере. Грелись, будто я их под ракетное сопло пихала. Гадство.
Планета эта гадская.
Моллюски-криовирки гадские, прут шевелящейся массой на мой отряд.
Гадские гражданские за нашими спинами. Слишком тупые, чтобы свалить с этой планеты. Слишком умные, чтобы объявить ископаемые здесь чересчур полезными и работать в чудовищных условиях за чудовищно-огромные суммы, учитывая компенсации за риски.
Гадское правительство, считавшее гадские ископаемые настолько полезными, что они стоят жизней, боеприпасов, снабжения, компенсаций… Короче стоит.
А мне стоит придержать свои гадские мысли и делать свою работу. Убивать гадских моллюсков, защищать гадских гражданских и умудриться продержаться своим отрядом до завершения эвакуации и свалить отсюда полным составом.
Очередной аккумулятор обжёг пальцы даже сквозь усиленные перчатки.
Плевать. На прошлой неделе было хуже — едва меня сюда доставили, после разговора с Занго, тут же в заваруху, потом ещё одну, причём чуть ли не рядовым рихтом, благо хоть под толковым командованием.
Семь боевых рейдов за три дня! Не приходя в сознание! Потом четыре дня отдыха при перемещении в другой приграничный сектор, и снова тут же в бой.
Я выкосила экономными сериями импульсов несколько групп моллюсков. Подавила тошноту от вида длинных тонких шевелящихся лапок из круглых броне-раковин, и поменяла перегретый аккумулятор на успевший остыть.
На самом деле я это всё зря.
Зря я так уж злюсь на всё происходящее. Обычная работа. Сколько я в подобном поучаствовала после учебки? Да дохрена.
И здесь всё было банально.
Шахта по добыче полезностей располагалась на пути миграции местной живности.
Ни гражданские, ни моллюски, ни мой отряд не виноваты. Просто миграцию эту не предугадать. Уж как ученые не бились — результата пока нет.
А вот полезные ископаемые нужно добывать. Эвакуацию следует прикрывать. А мне успокоить нервы и стрелять, стрелять, стрелять.
Пси здесь пользоваться было нельзя. Моллюски объединятся на это в единую ударную пси-сеть и конец тут резко настанет всем, кроме них.
А вот бластерные импульсы они не воспринимали как угрозу, скорее как что-то природное. Например, лаву от местного вулкана — потоки живой массы вытесняет на раскалённые участки земли, живность там помирает массово, но весь массив миграции продолжает переть по земле.
Я обменялась хвостовыми условными жестами с отрядом, мы сместились правее, выстроившись дугой.
Терпимо.
Мой отряд из пяти боевых рихтов и человека грамотно держал натиск местной фауны.
Я бросила быстрый взгляд на единственного человека в отряде — женщину-связиста с доп специализациями техника-медика в одном экзокостюме.
Кетти уловила и отсигналила мне пальцами: эвакуация заканчивается, нужно продержаться
