– Не надо жалеть меня, Каро, – произнес он громче, чем намеревался. – Мир таков, каков он есть. Мы должны спокойно принимать то, что уготовано нам судьбой.
– Но это несправедливо! – вырвалось у нее. Адам пожал плечами.
– Несправедливо? Оглянись вокруг, Каро. Разве в мире где-то есть место для справедливости?
Каролина ничего не ответила на это. Да и что она могла сказать? Как она могла возразить? Нет уж, лучше не углубляться в рассуждения на эту тему, лучше постараться думать только о настоящем. Тем более, что в данный момент все вроде обстояло неплохо. Даже мул сделался послушным, так как холмы остались позади, и дорога пролегала по равнинной местности.
Дьюард достал компас.
– Немного севернее Паленсии мы пересечем Каррион, – сообщил он. – Путь довольно нелегкий, но нам лучше держаться подальше от главных дорог, чтобы, не дай Бог, не нарваться на французский патруль.
Кроме общеизвестных причин, у Адама имелась и своя особая причина избегать французов – под стелькой его ботинка была спрятана депеша, переданная ему Виктором, которую необходимо было доставить самому Веллингтону лично. Возможно, на случай обыска бумага была спрятана не самым надежным способом, но он решил утаить все это и от Каролины, и от Хокинса в целях их же безопасности.
Женщина плотнее запахнула на себе пальто.
– Когда мы ехали из Лиссабона в Аскуэру, нанятый мной проводник всегда старался держаться главных дорог. Правда, его больше заботило, как бы поскорее добраться до места, а не наша безопасность. Но тогда было холоднее, кругом лежал снег, и казалось, что французской армии здесь и в помине не было. Да и я тогда не осознавала реальность опасности.
После некоторых колебаний Адам, наконец, решился задать ей вопрос, который мучил его с тех самых пор, когда он впервые узнал о ее отъезде.
– Ответь мне, Каро, почему ты надумала поехать? Ты надеялась привезти Джереда назад?
– Сама не знаю, на что я надеялась, – призналась она. – Я как-то не очень задумывалась наперед. Мне было ясно только одно, что я должна была поехать. Ведь это все по моей вине… Я же не сумела уберечь…
– Причем тут ты? – прервал ее он. Каролина метнула в него недоуменный взгляд.
– Не притворяйся дураком, Адам. Ты же прекрасно знаешь, что это твоих рук дело. Ведь это все произошло благодаря тебе.
Он усилием воли попытался подавить в себе вспыхнувший гнев.
– О чем ты говоришь? Ты не имеешь ничего общего с тем, что произошло с Джередом. Господи, Боже мой! Неужели ты считаешь меня подлецом, который надумал причинить тебе зло?!
Дьюард знал, что Каролина и сейчас, и прежде не верила ему. Она и пришла тогда к нему, в Лондоне, не имея ни малейшего сомнения в том, что он обвинил ее мужа, желая отомстить ей за ее выбор.
Но к своему удивлению Адам услышал:
– Я знала, что Джеред виновен. Но не тогда… – Она запнулась. Он понял, что она имела в виду ту их лондонскую встречу. – Не тогда, когда у нас произошел тот разговор, а позднее… Я узнала, что Джеред подкупил артиллерийского офицера. И, как выяснилось позже, на эти цели он растратил деньги своего кузена.
Об этой стороне дела Адам и понятия не имел.
– Своего кузена?
– Да. Эдуарда. Виконта Форнвуда. С тех пор, как мы приехали в Лондон, Джеред был секретарем Эдуарда. В семье не говорили об этой растрате, но воспринято все было, как самый настоящий скандал. Отец Джереда сначала вообще не хотел с ним разговаривать, а когда заговорил, то объявил ему, что он не сын, а дьявольское отродье и ничего, кроме виселицы, не заслуживает, и если бы не позор для всех Раули, он сам бы отвел Джереда к палачу. – Каролина поежилась. – Этот разговор отца с сыном был последним.
Адам вдруг почувствовал жалость и к Каролине, и к ее несчастному мужу. Ведь отцу Джереда ничего не стоило уладить это дело. Семьи, подобные Раули, всегда держались друг друга. И у Раули-отца были влиятельные связи, и его брат Грэнби, представитель тори, обладал большой властью.
– Никогда бы не подумал, что Джереду могут быть уготованы такие страдания, – сказал Дьюард. – Мне всегда казалось, что его отец и дядя были способны уладить любые его проблемы.
– Они и уладили.
Тогда почему же он, такой изнеженный, избалованный и такой высокопоставленный, отправился на войну?
– Что привело Джереда в армию? – спросил Адам, искренне удивляясь. – Неужели угрызения совести?
– Джеред раскаялся и сожалел о содеянном, – ответила она. – По крайней мере, он искренне сожалел, что впутался в эту грязную историю. А так как его отец очень хотел, чтобы Джеред убрался подальше с его глаз, куда-нибудь вон из страны, то предложил сыну на выбор: или в армию, или в Западную Индию. Мой муж выбрал армию. Быть может, таким образом он надеялся искупить свою вину.
Для Адама это явилось неожиданным штрихом в характере Джереда Раули.
– Значит, понятие о чести он все-таки имел, – тихо произнес он и встретился взглядом с Каролиной, но та поспешила отвести глаза.
– Джеред был не такой уж плохой, – задумчиво произнесла она, глядя перед собой. – Он был слабым и легкомысленным, не умел да и не любил думать о последствиях. – И, рассмеявшись, добавила: – Он был таким же, как и я. Мы составляли прекрасную, беспечную и никчемную пару.
Но, наверное, она любила его.
– Ты поехала с ним в Португалию. Почему? – Адам желал знать, что она скажет на это.
Каролина повернулась назад и помахала рукой дочери.
– Нет, я не сразу последовала за ним, – ответила она, повернувшись снова к Дьюарду. – Я была беременна и не могла путешествовать. До рождения Эмили я вынуждена была жить с семьей Раули, хотя всегда оставалась для них чужой. Мои же мать и брат обозлены были на меня из-за Джереда и его проступка. Хотя Раули и сделали все возможное, чтобы эта история не получила огласку, но, увы, сплетни всегда распространяются сами собой и кое-какие достигли-таки Финли-Эббат. Мне приходилось выслушивать такие вещи, от которых я не могла отделаться шуткой.
Да, все обернулось гораздо хуже, чем Адам предполагал. Он с горечью смотрел на это красивое, бледное, усталое, озябшее и любимое женское лицо.
– И что же было с тобой дальше?
– Я отправилась в Суссекс, к своей сестре Джейн. Там и родила. Но жить там далее не было возможности. У Джейн очень маленький дом. Я не могла задерживаться у нее на долгое время. Деньги у меня были на исходе – Джеред увяз в долгах гораздо глубже, чем я предполагала, а сама я не могла содержать себя с маленькой дочерью. Когда мой муж собрался уезжать, я попросила его взять нас с Эмили с собой. А остальное тебе уже известно.
Дьюард подумал, что он вовсе не хотел погубить Джереда. Или хотел? Нет, у него и в мыслях никогда не было привести Каролину на край гибели. Но что, если она права? Что, если на самом деле в глубине души он затаил желание отомстить обоим, приведшее к такому жестокому концу, которого он и предвидеть не мог?
