– Скажи им, – прошептала я ей на ухо, – ты согласишься при одном условии: если будешь вести подсчеты.
День клонится к вечеру, но поскольку на улице стоит теплая сентябрьская погода, череда покупателей не иссякает и торговля идет бойко. В стеклянной банке понемногу скапливаются четвертаки. Полчаса спустя звонит Дэниел. Через два дня после нашего ужина в «Панере» он сообщил, что его коллеги единодушно проголосовали за логотип, который нравился мне больше всех. Я отправила ему мастер-файл, чтобы они сами вели дело дальше и могли заказать рекламный материал. Вот уже две недели мы с Дэниелом не общались. Увидев на экране его имя, я невольно улыбаюсь.
– Клер, привет, – говорит он, когда я отвечаю. – У меня есть переводные татуировки с новым логотипом. Я подумал, детям понравится.
– Они будут в восторге, – соглашаюсь я. – Вы на дежурстве? Если захотите приехать – сейчас они продают на улице лимонад.
– Конечно. Загляну минут через пятнадцать. Я недалеко от вас.
– Отлично. Увидимся.
Говорю детям, что приедет Дэниел:
– У него для вас кое-что есть.
– Что, мам? – спрашивает Джош. – Что это?
– Переводные татуировки.
– Классно! – кричат мальчишки в унисон.
Среди детей это сейчас очень популярно.
– А наклейки у него есть?
– Не знаю. Спросите его сами, когда он приедет.
Наконец приезжает Дэниел и паркует патрульную машину на обочине. Трэвис и Джош тут же бегут к нему и радостно кричат в открытое окно:
– Офицер Раш, у вас есть наклейки?
Дэниел тянется к бардачку, достает оттуда наклейки с новым логотипом и передает мальчикам.
– Это моя мама сделала, – хвастается Джош.
Дэниел даже не может выбраться из машины, но вот мальчишки наконец отходят в сторону, и он открывает дверцу. Дает каждому по переводной татуировке, и мальчишки бегут мимо меня в дом за влажными бумажными полотенцами. Вернувшись, они прислоняют переводную картинку к щеке, а я придерживаю полотенца. Когда они снимают пленку, мой логотип предстает во всей своей красе.
– Ух ты, здорово получилось, – говорю я.
– Да, и впрямь, – отвечает Дэниел.
– Офицер Раш, хотите лимонада? – Мальчики с надеждой смотрят на Дэниела, и тот соглашается:
– Конечно.
По взбудораженным лицам детей я вижу, что они слишком увлеклись своим бизнесом и даже не подумали предложить Дэниелу напиток бесплатно, в обмен на его подарки.
Дэниел подходит к столу, и мальчики наливают ему стакан лимонада. Офицер бросает в банку четвертак и делает глоток. Мальчишки следят за каждым его движением.
– Ничего себе, – с улыбкой говорит он.
Приближается новая машина, и мальчишки сразу же забывают про своего клиента. Они машут руками, пытаясь привлечь нового покупателя. У них это получается, и вскоре они вновь погружаются в бизнес, больше не обращая на Дэниела никакого внимания.
– Ну и как? – спрашиваю я.
– Очень… ядреный.
О нет! Я беру графин и наливаю лимонада себе, затем делаю глоток и едва не давлюсь.
– Ужас!
Смесь для приготовления напитка на самом деле без сахара, но мальчики слишком много добавили. Теперь я замечаю, что жидкость в графине слегка мутная.
– Мальчики, – зову их я. – Сколько пакетиков вы использовали?
– Не знаю, – говорит Джош. – Может быть, семь.
– Этого слишком много. Вы разве не прочитали инструкцию?
– Но офицер Раш сказал, что ему понравилось. А полицейские не врут, – осуждающе говорит Джош, будто я намеренно создаю их бизнесу черный пиар. – Правда ведь, офицер Раш? Вы же допьете до конца, да?
Дэниел переводит на меня взгляд, я качаю головой и улыбаюсь, ведь я знаю, что он сделает. Он смотрит на мальчишек и опустошает стакан, слегка закашлявшись и прикрывая рот ладонью.
– Впечатляет, – смеюсь я, беря у него из рук пустой стакан. – Я сделаю новый лимонад, ребята.
Беру графин и исчезаю в доме.
Когда я возвращаюсь, с Дэниелом разговаривает Джулия. Она хихикает и теребит волосы, потягивая из большого пластикового стакана какой-то напиток со льдом. Вряд ли ее заинтересует обычный лимонад, это уж – точно. Я подхожу и знакомлю их.
– Джулия, это Дэниел Раш. – Смотрю на Дэниела. – Джулия – моя соседка.
– Рад знакомству, – говорит он и пожимает протянутую руку.
Я поворачиваюсь к Джулии:
– Это Дэниел рассказал мне о проекте нового логотипа для полицейского участка.
– Правда? – удивленно произносит она, изгибая брови, будто я хранила это в секрете.
– Да, я дважды говорила про это, помнишь?
Она игнорирует мой вопрос и продолжает болтать. К сожалению, заметно, что она не совсем трезвая, и мне вдруг становится стыдно за Джулию. Наверное, период воздержания от алкоголя, который установил для нее Джастин, подошел к концу.
– Мама, – кричит Джош. – Дашь мне мелочи?
Я иду в дом и достаю из бумажника четвертаки. Затем отдаю их мальчишкам, а сама вновь сажусь на стул.
Дэниел наконец завершает разговор с Джулией и подходит ко мне:
– Я должен ехать.
– Понятно, – отвечаю я. – Спасибо, что заглянули.
Трэвис и Джош подбегают к нам, и Дэниел благодарит их за лимонад.
– Вы ничего не хотите сказать офицеру Рашу? – настойчиво говорю я.
– Спасибо за наклейки и татуировки, – отвечают мальчишки.
– Не за что, – говорит Дэниел, затем поворачивается ко мне. – Спасибо за логотип. Вы проделали отличную работу.
– Спасибо, что дали мне такой шанс.
В этот момент я понимаю, что, возможно, больше никогда не увижу его. Проект я закончила, и нет никакого повода для дальнейшего общения. У мальчиков теперь есть наклейки и переводные татуировки. Моя работа оплачена.
Дэниел медлит. Кажется, он собирается задать мне какой-то вопрос, но затем говорит:
– Что ж, хорошего вечера.
– Спасибо, и вам тоже. Пока, Дэниел.
Он кивает и дружелюбно машет рукой Джулии. Затем садится в машину и уезжает. Я приношу из гаража еще один стул для Джулии. Ее стакан уже почти пуст.
– Ты не могла бы немного присмотреть за девочками, пока я сгоняю в магазин? – спрашивает она.
– Зачем тебе в магазин?
Она гремит кубиками льда в своем стакане, будто ответ очевиден.
– У меня закончилась водка, – бормочет она. – Джастин сказал, что задержится. Работает допоздна или что-то в этом духе.
Нельзя ни в коем случае пускать Джулию за руль. А что, если я откажусь и она поставит под угрозу жизнь дочерей, взяв их с собой?
– Джулия, не езди никуда. У меня есть водка.
