ли кронпринцесса Фредерика затянула выбор, то ли колебалась сама королева, но в результате образовались две партии-поддержки кандидатов. Подробности мне не известны, но кончилось тем, что принц Ренато погиб, а кронпринцесса вышла замуж за эмирана Карима, на которого впоследствии было совершено несколько покушений.
Кьяра внимательно слушала графа, стараясь не отвлекаться на сам звук его голоса.
— После убийства придворного мага, — продолжал Марио, — обнаружились некоторые интересные факты: он, барон и баронесса Майеры тайно поддерживали принца Ренато и стояли за покушениями на принца Карима. Мотив неизвестен. — Марио сделал паузу. — И теперь кронпринцессе Вильгельмине ищут мужа, и среди кандидатов — принц Джордано, сын короля Лоренцо, брат которого погиб, желая породниться с илехандской династией.
— И в комнатах Стефана Леманна я нахожу шкатулку с неизвестным заклинанием, — добавила Кьяра задумчивым тоном. — Может, именно ее он использовал при покушении. Подожди. — Кьяра застыла от неожиданно пришедшей в голову мысли. Она могла быть неправильная и слишком надуманная, но это бы все объяснило. — Кажется, я знаю, почему Стефан Леманн поддержал тусарского принца. И зачем он посещал Тусар.
Она кинулась к тумбочке, достала из нижнего ящика портрет женщины и письмо и протянула их Марио.
— Вот. Это было в его бюро.
Марио коротко взглянул на нее, потом на рисунок. Пробежал глазами письмо.
— Королева Жанна. Надо же. — Он поднял взгляд. — Королева Жанна была второй женой старого короля Армандо, отца короля Лоренцо. Она родом из Велии, но из какого именно герцогства, не помню. Может, там как раз недавно и случился очередной переворот, — усмехнулся Марио. — Я слышал, всех членов династии арестовали и казнили. Но, как всегда, кто-нибудь сбежал.
Кьяру не интересовали проблемы герцогств Велии и опальных представителей местных династий.
— Я думаю, королева Жанна была любовницей придворного мага Илеханда, — сказала Кьяра. — И именно к ней Стефан Леманн наведывался в Тусар. И если художник правильно передал на портрете ее характер, то представляю, как от нее натерпелся наш набожный придворный маг. Скорее всего, это она склонила его на сторону принца Ренато. Ведь принц был ее сыном, я правильно поняла?
Марио смотрел на Кьяру и улыбался.
— Все верно. При дворе королеву Жанну считали, прошу прощения за грубость, редкостной стервой. И его величество король Лоренцо от нее натерпелся, и покойный король, его отец, и весь тогдашний тусарский двор. И да, она могла составить заговор против суридского жениха в пользу своего сына и завлечь в него илехандского придворного мага. Любовь иногда обладает поистине разрушительной силой.
— Любовь? И всего-то? — усомнилась Кьяра.
— Да, любовь. — Марио пристально смотрел на нее, и Кьяре стало жарко под этим взглядом.
Королевский дворец, столица, Илеханд
— Да перестаньте же, мне больно! Обязательно так дергать волосы?
— Простите, ваше высочество. Скоро будет готово.
Принцесса Вильгельмина злобно посмотрела в зеркало на фрейлину, хлопотавшую над ее прической.
— Вам надо было пойти служить в армию, ваши руки годятся только для оружия, — пробурчала принцесса.
— Для этого надо иметь здоровье, ваше высочество, — ответила фрейлина. — А я чуть что — сразу падаю в обморок, даже на порез на пальце спокойно смотреть не могу.
— Кто бы сомневался. Заканчивайте это безобразие, Вильдрута, мне надоело здесь сидеть.
— Ваше высочество, у вас такие густые и красивые волосы… Их необходимо…
— Заканчивайте я сказала.
— Но ее величество расстроится, увидев вас непричесанной, — всплеснула руками фрейлина. Однако принцесса уже вскочила с кресла, убрала волосы под какую-то ужасного вида шляпу и скрылась с глаз. Вильдрута взяла со стола гребень-диадему, воткнула ее себе в прическу, полюбовалась на себя и вздохнула. Что могла эта венценосная грубиянка понимать в истинной красоте и женственности? Фрейлина покосилась на дверь, осторожно подошла к открытому окну, выбросила диадему и тихо хихикнула. Затем, как бы случайно пройдя мимо туалетного столика, задела юбкой флакон с духами. Упав, он разбился, и комнату стал заполнять удушливый аромат.
Вильгельмина мчалась по коридорам дворца, безжалостно топча полы каблуками довольно тяжелых сапог. Попадающиеся на пути фрейлины, придворные и слуги в испуге шарахались к стенам. Принцесса дошла до комнат лейб-лекаря Карла Ханке и без стука толкнула дверь. Карл не успел выразить свое удивление появлением ее высочества, как она с размаху плюхнулась на низенький диванчик и рывком сняла шляпу. Не уложенные темные локоны в беспорядке рассыпались по плечам.
— Вильгельмина, что произошло? — спросил Карл, откладывая толстенный медицинский трактат, который читал перед бурным появлением наследницы престола.
— Сегодня утром мама подняла меня рано с постели и приказала зайти к ней. Мы поссорились.
— Ну, слава Хору, ничего серьезного, — улыбнулся Карл, присаживаясь рядом. — Вот увидите, она скоро позовет вас, и вы помиритесь.
Вильгельмина сжала губы, и ее темные глаза полыхнули гневом.
— Ничего серьезного? — зарычала она. — Мама сказала, что если я не потороплюсь с помолвкой, она выдаст меня замуж по собственному выбору! И постарается подобрать кого-нибудь похуже принца Джордано.
— П-почему похуже? — спросил Карл первое, что пришло в голову, потому что был совершенно сбит с толку.
— Потому что он хотя бы молод и выглядит прилично, хоть и зануда. Но он не единственный кандидат! Я с удивлением узнала, что есть еще какой-то суридский шах, наверняка старый и дряхлый, а также мне снова сватают Зигфрида и Фридриха.
— Э-э… может, вам стоит подумать… — неуверенно начал Карл.
— Я не хочу выходить за старика с дурным запахом изо рта и подагрой! А тем более за пирата или сопляка из ржавых болот! Хотя у Фридриха отличная охота… Но все равно! Я вообще не хочу сейчас замуж. Сколько раз просила маму подождать хотя бы пару-тройку лет! Но нет! Она написала в Суриду, Морскую Длань и Железный Грот. И что теперь прикажешь делать?
Лейб-лекарь пересадил принцессу в кресло, точнее, ему пришлось сесть туда вместе в ней, потому что ее высочество была настолько не в духе, что успокоить ее могли только крепкие объятия.
— Вильгельмина, все будет хорошо, ее величество просто хотела напугать вас. — Карл немного подумал. — К тому же герцоги ваши родственники. И… и почему вы решили, что суридский шах старик? А если он окажется симпатичнее принца Джордано и… и… — Он прокашлялся, — и не таким занудой?
Принцесса внимательно смотрела на него.
— Конечно, мама ничего не сказала о возрасте шаха. Но она ясно дала понять, что чем больше я медлю с решением, тем хуже для меня. Несколько лет назад она отказала Зигмунду Корфу, который просил моей руки для своего младшего сына. Но теперь этот сын может плясать от радости. С мамы еще станется снова пригласить тех ничтожных велийских герцогов. Может, мне
