выпить, должны были позаботиться о себе и докричаться до разносчика. Ингрид вздохнула и приготовилась драть глотку, как вдруг рядом с ее столиком появился маленький щуплый человечек, который неуклюже поклонился и пискнул:
— Госпожа желает чего-нибудь?
Он заметил форму, но звание по перевязи определить не смог, поэтому на всякий случай решил быть вежливым. «И хорошо. Иначе бы он не обрадовался, увидев рядом с собой начальника тюрьмы», — пронеслось у нее в голове.
— Госпожа желает выпить, — угрюмо ответила Ингрид.
— Самое лучшее вино в нашем заведении, — затараторил человечек.
— Не хочу знать, каким бывает худшее, — проворчала Ингрид. — Ладно, неси.
Человечек скрылся, но скоро вернулся с огромным кувшином. Ингрид налила жидкость в большой и не очень чистый стакан и, покосившись на ожидающе смотрящего человечка, выпила залпом, стараясь не дышать носом. Раньше, чем вино дошло до ее желудка, она ощутила его вкус на языке и поняла, почему у человечка был такой странный взгляд. Вино было если не высшего качества, то определенно лучше того, которое обычно пили офицеры гвардии в приказарменных тавернах. Она осторожно понюхала то, что осталось в кувшине, и ощутила приятный фруктовый аромат.
— С-спасибо. Прекрасное вино, — выдавила донельзя удивленная Ингрид.
Человечек улыбнулся и снова исчез.
«Ну, кто бы мог подумать. Я собиралась отважно напиться в скверном кабаке скверным вином, а получился просто пир». Ингрид выпила еще и уже менее раздраженно оглядела публику, сидящую в зале. «Интересно, кому по карману такие напитки? Возможно, они просто не всем подают это вино. Неужели здесь так любят военных?»
Ингрид попыталась найти маленького человека, обслуживающего ее, но его не было видно. Напротив нее один из типов хлопнул кружкой о стол и затянул какую-то нудную песню противным голосом. По истечении пяти минут Ингрид уверилась, что ее желание подраться в этот вечер таки осуществится. Она привстала из-за стола и собралась как следует рявкнуть на певца, но ее опередили.
— Эй, ты, залей в свою проклятую глотку вонючего пойла! Пусть она прекратит издавать звуки!
— Сам заткнись! — крикнул один из собутыльников поющего. — Не нравится — иди на улицу.
— Сейчас кто-то сам искупается под дождиком, если не закроет пасть!
Ингрид села на место, приготовившись увидеть занимательный спектакль, называемый пьяной дракой. Поющий бесконечную балладу человек так увлекся, что не замечал озверевшего посетителя, который сцепился с его приятелем. Кое-кто в зале принялся подпевать, и несколько недовольных музыкальным вечером громил вскочили со своих мест. Ингрид мысленно болела за них, потому что ее слух страдал от кошмарных рулад, старательно выводимых «менестрелем».
Наблюдая за агрессивно настроенными противниками музыкального искусства, она краем глаза успела заметить, как из одной из дверей вышли два человека, которые выглядели немного лучше остальной публики. На них была чистая нечиненая одежда, а у более высокого на шее и руках виднелись украшения. Ингрид подумала, что это хозяева питейного заведения и окончательно решила не вмешиваться в скандал.
Однако эти двое направились прямо в центр зала, не обращая внимания на ругань и первые попытки заткнуть поющего. Причем высокий тащил второго за руку, а тот упирался изо всех сил. Ингрид отвернулась от спорящих, решив понаблюдать за этим любопытным обстоятельством. Высокий отвесил подзатыльник своему светловолосому сотоварищу, но тот только отмахнулся с легкой досадой. Похоже, они просто развлекались. Пара уселась за стол, и возле них, как из-под земли, появился уже знакомый Ингрид человечек. Она озадаченно покачала головой. В интересное место она забрела сегодня, надо будет запомнить его.
Размышления Ингрид были прерваны довольно грубо: натренированным боковым зрением она успела заметить летящий в нее стул. Капитан резко отшатнулась, и стул врезался в соседний стол, где до этого момента продолжался «концерт». На мгновение повисла пауза, а затем сосед прерванного певца сгреб со стола кружки и метнул их в стол противника. Осколки полетели в разные стороны, задев и забрызгав тех, кто не был причастен к музыкальному спору. Несколько человек вскочили и пока медленно, но угрожающе двинулись к месту, откуда прилетели кружки.
— Духи вас всех раздери! Это он первый начал! — закричал виновный, указывая на певца.
— Ты за себя отвечай! Промазал — значит, не твой сегодня день.
«Знали бы вы, что означает это фраза», — с тоской подумала Ингрид. Вокруг уже вовсю кипел бой. За несколько минут в центр переместился почти весь зал, и только более мирные посетители сверкали глазами из-за наспех сооруженных баррикад из столов и стульев. Надо было выбираться, пока сюда не явился патруль.
Ингрид подхватила свои вещи и начала пробираться к выходу. Она успела увернуться от летящей в нее тарелки и одного тела, но другое появилось неожиданно и сбило ее с ног.
— О, проклятие, — простонала она, ударившись головой о ножку стола. Ее ноги сами собой пнули бежавшего на нее с явно не мирными намерениями человека, а рука схватила за ногу типа, который держал над головой стул. Мужик с грохотом рухнул, а стул тут же присвоил другой музыкальный критик, нуждающийся в весомом аргументе. Ингрид поняла, что оказалась в самом центре свалки.
Вскочив на ноги, щедро раздавая удары направо и налево, раскидывая людей и сломанную мебель, она почти вышла на незанятое пространство, как вдруг кто-то сильно ударил ее в бок. Она наткнулась на кого-то, оттолкнула чью-то тушу и, заметив несколько перевернутых и составленных вместе столов, упала на пол и заползла за них.
— Ах, госпожа, как мы рады вашему обществу! — Ингрид подняла глаза и увидела человечка, любезно принесшего ей вино. Он сидел на полу и попивал что-то прямо из кувшина, а рядом с ним устроились те двое, которых Ингрид сначала приняла за хозяев кабака.
— Очень любезно с вашей стороны, — пропыхтела она, устраиваясь рядом
— Вы составите нам компанию? — проговорил светловолосый мужчина с едва заметным акцентом и протянул ей свой кувшин. Она заметила, что он достаточно молод, с обаятельной улыбкой, а над верхней губой у него красуется симпатичная и приметная родинка.
— Кстати, здесь подают прекрасное вино, — сказала Ингрид главным образом для того, чтобы хоть что-то сказать. Она много видела драк в кабаках, бывала в разных переделках, но эти трое, сидящие и спокойно попивающие вино, когда за их хрупкой преградой орут и колотят друг друга куча пьяных оборванцев, озадачили ее.
— Тебя еще куда несет? — выкрикнул человечек тонким голоском, и его кувшин врезался в чью-то голову.
Ингрид услышала топот ног совсем близко и успела ударить по рукам, вцепившимся в край стола.
— Похоже, нас раскрыли, — сказала она.
— Ну, это уже наглость, — возмутился высокий.
Их заграждение из столов разлетелось,
